Компания из Бильбао, созданная в 2020 году, разработала медПО, помогающее дерматологам точнее диагностировать и оценивать тяжесть кожных заболеваний; основательница рассказывает Euronews, как оно работает и почему особенно полезно в сложных случаях.
Истоки Legit.Health лежат не в анализе рынка, оценке жизнеспособности проекта или изучении конкурентов, а в личном опыте. Соосновательница компании Энди Агилар рассказала «Euronews», что с юности чувствовала: с её кожей что‑то не так, а когда стала искать медицинскую помощь, прошла путь, который, по её словам, узнают многие дерматологические пациенты: ходить от одного специалиста к другому, накапливать неверные диагнозы и ждать между приёмами, пока симптомы прогрессируют.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Из этого опыта родилось понимание проблемы, которое в итоге сформировало компанию, использующую искусственный интеллект для диагностирования заболеваний. По словам Энди Агилар, в дерматологии клинические знания уже накоплены и они на очень высоком уровне.
Однако слабым звеном остаётся доступ к информации, на основе которой принимается решение: поражение кожи описывается словами в отчёте, оценка тяжести псориаза может отличаться у разных специалистов, а фотография, сделанная на приёме, не всегда сопоставима с той, что была сделана на предыдущем визите.
Для «Euronews» мы побеседовали с Энди Агилар, соосновательницей проекта, которая входит в топ‑100 журнала «Forbes» в категории самых креативных людей, а также в список «30 до 30 лет».
Компания Legit.Health была основана в 2020 году в Бильбао, причём уже на старте было принято решение, определившее её дальнейшее развитие: создать медицинский продукт, регулируемый и валидированный в сотрудничестве с больницами, а не массовое потребительское приложение. По признанию её основательницы, это самый медленный и затратный путь, но в то же время единственный, который позволяет попасть непосредственно в кабинет врача.
Как работает система и что она меняет на практике
Legit.Health — это медицинское программное обеспечение, которому не требуется дополнительное оборудование или специальные камеры: оно работает на мобильном телефоне или на тех устройствах, которые уже есть в медицинском учреждении. Система интегрируется в электронную историю болезни в больнице или поликлинике, так что врачу не нужно открывать отдельное приложение или менять привычный способ работы.
Но как именно это работает? С любого смартфона делается фотография кожной проблемы, а через несколько секунд на том же экране появляется клиническая информация.
Первая функция системы — поддержка врача при постановке диагноза. Здесь заложено осознанное решение по дизайну: система не выдаёт окончательный вердикт, а предлагает приоритизированный дифференциальный диагноз, распределение вероятностей по категориям Международной классификации болезней (ICD‑11) и отмечает прямо на изображении, на что именно «смотрела», чтобы прийти к такому выводу.
Вторая функция — объективная оценка тяжести заболевания. Система подсчитывает и измеряет клинические признаки, такие как эритема, шелушение, уплотнение, пустулы, узелки или волдыри — всего почти сорок различных признаков — и на их основе автоматически рассчитывает уже используемые в дерматологии шкалы тяжести, например PASI при псориазе, SCORAD при атопическом дерматите или IHS4 при гидрадените гнойном. Это превращает тяжесть заболевания в воспроизводимое числовое значение, которое позволяет сравнивать динамику у одного пациента или сопоставлять оценки разных специалистов.
Согласно данным компании, точность диагностических решений врача повышается на 15–21 процентный пункт при использовании инструмента, в зависимости от условий работы. В первичном звене здравоохранения контролируемое исследование показало улучшение более чем на 18 пунктов: с 63,7% до 81,9%.
В результате растёт число действительно необходимых направлений и сокращается количество тех, что были не обязательны. В одной из государственных больниц половина случаев была решена без необходимости направлять пациента к узкому специалисту, а общее число направлений снизилось на 17%.
Отдельный акцент компания делает на пациентах с тёмным цветом кожи. По словам её основательницы, в этой области доказательная база по использованию искусственного интеллекта в дерматологии исторически формировалась преимущественно на самых простых случаях, то есть на пигментированных поражениях у людей со светлой кожей.
В исследованиях, проведённых на тёмной коже, улучшение точности диагностики у врачей достигало 23,3 процентного пункта — больше, чем в общей выборке. В случае редких заболеваний наблюдался похожий эффект: прирост составил 27 пунктов.
Вот как Энди Агилар описывает эффект использования искусственного интеллекта в дерматологии: «Влияние ИИ тем выше, чем сложнее проблема. Он работает как расширенная визуальная память и снижает вариативность между специалистами. ИИ не заменяет эксперта в зоне его компетенции, а поддерживает того, кто выходит за пределы собственной».
Доверие врачей, регуляторная среда и будущая роль дерматолога
Одним из главных препятствий для компании оказалась не столько настороженность врачей в отношении искусственного интеллекта, сколько формат, в котором большинство систем предоставляют свои ответы.
Врач не может взять на себя ответственность за решение, которое поступает к нему как «чёрный ящик», без возможности проверить его или объяснить пациенту. Поэтому, как рассказывает Агилар, ответом компании стал осознанный выбор в дизайне продукта: показывать вероятности вместо окончательных вердиктов, обеспечивать проверяемые объективные измерения и пояснения прямо на анализируемом изображении.
Ещё одно препятствие, менее заметное, но не менее важное, — ограниченное время приёма. Именно поэтому система напрямую интегрируется в уже используемое в каждом учреждении программное обеспечение. По словам Агилар: «Она встраивается в электронную историю болезни в больнице или поликлинике, поэтому врачу не нужно открывать другое приложение или менять свою привычную работу. Он делает снимок, и через несколько секунд получает клиническую информацию на собственном экране».
Говоря о будущем профессии дерматолога, её основательница не прогнозирует замену врача, а скорее перераспределение задач. По её оценке, автоматизированы будут скрининг и последующее наблюдение — массовые и повторяющиеся процессы, — а эти функции постепенно сместятся на более ранние уровни оказания помощи, такие как первичное звено или медсестринские службы.
Это позволит упорядочивать лист ожидания по степени риска и срочности, а не по принципу очереди, а тяжесть заболеваний превратить в параметр, сопоставимый между визитами и между различными учреждениями.
Как подытоживает Агилар: «дерматолога 2036 года не заменит алгоритм. Он просто перестанет быть классификатором изображений и будет заниматься тем, что может делать только врач: уделять время тем пациентам, которым оно действительно необходимо».
При этом компания отмечает один риск, за которым необходимо следить: так называемый автоматизационный уклон, который усиливается именно тогда, когда инструмент работает хорошо. По словам её основательницы, этот риск снижается благодаря самому устройству системы: она предлагает вероятности и объяснимые выводы вместо закрытых вердиктов, которые должен выносить специалист, а также благодаря строгому регулированию. Клиническую ответственность, подчёркивает она, нельзя делегировать алгоритму.
Будущее Legit.Health и выход за пределы Европы
Legit.Health имеет европейскую маркировку CE (источник на испанском языке) как медицинское изделие, поэтому может быть внедрена в любом госпитале или медицинской сети Европейского союза. Кроме того, она зарегистрирована в ANVISA (источник на испанском языке) в Бразилии, так что уже может легально работать в этой стране Южной Америки.
В Соединённых Штатах компания проходит процедуру получения одобрения FDA для клинического применения устройства, хотя уже несколько лет работает как поставщик решений для фармацевтических и биотехнологических компаний в дерматологических клинических исследованиях.
Как объяснила «Euronews» Энди Агилар, сама технология во всех странах одинакова; различается лишь путь регуляторного одобрения в каждой юрисдикции, который в большей или меньшей степени замедляет получение необходимой сертификации.
Перед нами пример успешной компании, родившейся в Стране Басков и уже работающей за пределами Испании, а американский рынок остаётся у неё в числе ключевых целей.