В июле уровень безработицы в США немного снизился до 4,1 % с июньских 4,2 %, так как всё больше людей покидают рынок труда.
Американские работодатели в прошлом месяце неожиданно сократили 23 000 рабочих мест, а пересмотренные данные Бюро трудовой статистики убавили еще 103 000 рабочих мест из показателей за май и июнь. Это резко контрастировало с ожиданиями аналитиков, которые предсказывали почти стотысячный рост занятости в июле.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Тем не менее уровень безработицы в июле немного снизился до 4,1 % с 4,2 % в июне, главным образом из‑за того, что больше людей вышли с рынка труда.
Июльские данные по занятости Бюро трудовой статистики, опубликованные в пятницу, стали резким разворотом для внутреннего рынка труда и политическим ударом по президенту Дональду Трампу менее чем за три месяца до того, как его Республиканская партия попытается сохранить полный контроль над Конгрессом на промежуточных выборах.
Местные государственные школы в прошлом месяце сократили 50 000 рабочих мест, еще 26 000 было ликвидировано в ресторанах и барах и 19 000 — в розничной торговле.
Июльский уровень безработицы оказался самым низким с июня 2025 года, поскольку 264 000 человек покинули рынок труда. Доля тех, кто работает или ищет работу, снизилась до 61,4 %, что стало минимальным значением с февраля 2021‑го.
Администрация Трампа, которая ввела масштабные тарифы в попытке создать рабочие места в промышленности, отметила, что занятость в строительных компаниях выросла на 22 000 человек, а на заводах — на 5 000.
«Промышленное возрождение, о котором говорит Трамп, идет по расписанию. В июле число рабочих мест в обрабатывающей промышленности и в строительстве заводов снова выросло, тогда как занятость в госсекторе продолжила заметно сокращаться», — заявил представитель Белого дома Куш Десаи.
В этом году найм восстановился после вялого 2025 года, несмотря на конфликт в Персидском заливе, который разогнал цены на энергоносители и усилил давление на семейные бюджеты. Рост занятости был устойчивым, хотя и без впечатляющих темпов. Некоторые компании сталкиваются с нехваткой кандидатов на открытые вакансии, другие же используют технологии, чтобы заменить человеческий труд.
Взлет экономики «no hire, no fire»
Американцы, у которых есть работа, пользуются необычно высокой стабильностью занятости. Массовые увольнения остаются на низком уровне по историческим меркам. Во многом это объясняется тем, что компании не хотят рисковать и лишаться уже набранного персонала после неожиданного дефицита рабочей силы в постпандемийный период.
Но американцам, которые потеряли работу или пытаются выйти на рынок труда впервые, очень трудно найти для себя шанс.
Экономисты используют выражение «no hire, no fire», чтобы описать эти необычные условия на рынке труда.
С начала года работодатели в среднем создают по 61 000 рабочих мест в месяц — больше, чем 9 700 в 2025‑м, что стало самым слабым показателем вне рецессии с 2002 года.
США больше не нужно создавать столько рабочих мест, как раньше, чтобы не допустить роста безработицы.
Иммиграционный нажим администрации Трампа и продолжающийся выход на пенсию поколения бэби‑бумеров означают, что за работу конкурирует меньше людей. Поэтому «пороговый» уровень ежемесячного найма, который в 2023–2024 годах составлял 155 000, снизился, возможно, почти до нуля, согласно исследованию Федеральной резервной системы. (источник на английском языке)
«Просто доступных для найма людей стало меньше», — говорит старший экономист BMO Capital Markets Сэл Гуатьери. Для некоторых дефицит рабочей силы выливается в повышение зарплаты.
Компания ADP, обрабатывающая данные по зарплатам, сообщила в среду, что люди, сменившие работу в прошлом месяце, получили прибавку к зарплате на 7 %, что стало крупнейшим годовым ростом почти за год и превышением по сравнению с ростом на 4,4 % у тех, кто остался на прежнем месте.
В то же время компании в последние годы стали более продуктивными, используя технологии для выполнения работы, которую раньше делали люди. «Мы видим, что компании производят больше с нынешним штатом», — отметил Гуатьери. «Поэтому потребность нанимать новых работников снижается».
Дефицит рабочей силы и рост производительности, добавляет он, «будут сдерживать темпы найма и ежемесячного прироста рабочих мест».
Кроме того, перспективы найма омрачает продолжающееся противостояние в Персидском заливе, которое разгоняет цены на энергоносители и сжимает семейные бюджеты, а также развитие искусственного интеллекта, который может либо сделать работников более эффективными и высокооплачиваемыми, либо лишить их рабочих мест.
В опубликованном на этой неделе докладе исследователи Федерального резервного банка Сан‑Франциско Ингрид Чен, Марианна Кудляк и Рива Михлин установили, что устроиться на работу в последние пару лет стало сложнее (источник на английском языке) — и сложнее, чем можно было ожидать.
Обычно на такой поздней стадии экономического подъема (прошло уже более шести лет с момента последней рецессии) работодателям так нужны работники, что они готовы рисковать, нанимая молодежь и людей с более низким уровнем образования. Сейчас это не так.
«Вместо того чтобы втягивать новых людей, вход в занятость сужается настолько, что восстановление больше не доходит до работников на периферии рынка труда», — пишут Чен, Кудляк и Михлин.
Более того, безработные, которые обычно находят новую работу быстрее всего, — люди в расцвете трудоспособного возраста, от 25 до 54 лет, с высшим образованием — сейчас тоже сталкиваются с большими трудностями при поиске работы.
Исследователи из ФРБ Сан‑Франциско пока не знают, почему поиск работы стал таким сложным.
Они полагают, что дело может быть в ужесточении иммиграционной политики, замедлении найма именно в технологических компаниях и у государственных подрядчиков, неопределенности в отношении дальнейшей линии правительства или в «ранних сигналах более масштабного ухудшения ситуации на рынке труда».