В 2025 году Франция в итоге потеряла 800 миллионеров. Хотя это лишь малая доля обеспеченных жителей страны, целый ряд причин заставляет их уезжать.
Не отпугивает ли Франция своих состоятельных граждан в массовом порядке? Согласно последнему докладу Henley & Partners о миграции богатства, в 2025 году страна понесла чистую потерю 800 миллионеров.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
На первый взгляд может показаться, что богатые бегут из страны. Однако для понимания масштаба: во Франции по-прежнему насчитывается 2,4 млн человек с состоянием свыше €1 млн, по данным отчёта UBS Global Wealth Report.
Франция по-прежнему остаётся привлекательным местом для жизни богатых — благодаря качеству жизни и знаменитой joie de vivre, — но общая тенденция, пусть пока и слабая, такова: часть самых состоятельных граждан переезжает и, что ещё важнее, увозит с собой капитал.
В прошлом году на каждого уезжавшего миллионера приходилось в среднем по €5 млн личных активов — в сумме это около €4 млрд, покинувших страну, подсчитали во Французском институте исследований в области государственной политики и управления (iFRAP).
Хотя доля уезжающих миллионеров остаётся ничтожной по сравнению с общей численностью обеспеченных французов, экономисты подчёркивают: даже отъезд относительно небольшого числа весьма состоятельных людей может иметь непропорционально сильный эффект, поскольку они владеют бизнесом, финансируют инвестиции и обеспечивают значительные налоговые поступления.
Почему богатые французы покидают страну?
Единого объяснения тому, почему часть самых богатых жителей Франции уезжает, нет.
Один из факторов — продолжающаяся политическая нестабильность: за последние пять лет у Франции сменилось шесть премьер-министров, страну сотрясали повторяющиеся бюджетные кризисы и сохраняется неопределённость в отношении того, как сменяющиеся правительства собираются справляться с растущим долговым бременем.
Дополнительную неопределённость вносит перспектива победы Марин Ле Пен на президентских выборах в апреле 2027 года.
Её партия «Национальное объединение» пытается успокоить бизнес и инвесторов, однако экономисты сомневаются, можно ли её расходные обещания совместить с уже и без того напряжёнными государственными финансами Франции и с бюджетными правилами ЕС.
Ещё один важный фактор — набирающая силу на национальном и международном уровне кампания за увеличение налогов для богатых.
Новая битва вокруг налогообложения сверхбогатых
Последняя дискуссия во Франции разгорелась вокруг предложения экономиста Габриэля Зукмана ввести 2% ежегодный налог на состояния свыше €100 млн.
В проект также входил так называемый «exit tax» — налог при выезде, призванный предотвратить утечку капитала, которая подорвала эффективность ISF. Согласно инициативе, состоятельные граждане, решившие покинуть Францию, должны были платить этот налог ещё пять лет после переезда.
Сторонники утверждали, что так называемый налог Зукмана мог бы приносить около €20 млрд в год и затронул бы лишь примерно 1 800 домохозяйств. По их словам, концентрация богатства в последние десятилетия ускорилась, и самые обеспеченные домохозяйства должны вносить больший вклад в финансирование государственных услуг.
Предложение прошло через Национальное собрание в прошлом году, но было заблокировано Сенатом. Позже его вновь отклонило Национальное собрание в ходе обсуждения бюджета на 2026 год.
В итоге его заменил закон о финансах на 2026 год, который вместо всеобъемлющего налога на богатство ввёл 20% налог на предметы роскоши — такие как яхты, частные самолёты, спортивные автомобили и ювелирные изделия, — находящиеся в пассивных семейных холдингах стоимостью не менее €5 млн.
Однако не все согласны с тем, что налоги на богатство неизбежно ведут к отъезду. Французский экономист Тома Пикетти утверждает, что риски утечки капитала часто преувеличены и что более тесное международное сотрудничество могло бы сделать налоги на богатство гораздо эффективнее.
По словам Пикетти, рост имущественного неравенства подпитывался десятилетиями налоговых послаблений для самых богатых домохозяйств; он считает, что тщательно продуманные налоги на богатство могут сократить неравенство, не нанося серьёзного ущерба инвестициям.
Критики, впрочем, отмечают, что Франция уже испытала многие из этих идей. По их мнению, даже отъезд относительно небольшого числа предпринимателей и инвесторов может заметно ударить по экономическому росту, поскольку они владеют компаниями, финансируют новые проекты и создают рабочие места.
Давняя французская традиция облагать богатство налогами
В 1982 году президент Франсуа Миттеран ввёл налог на солидарность в отношении богатства (ISF), который облагал чистые активы наиболее состоятельных граждан. По данным Еврокомиссии, за время своего существования этот налог принёс €63,5 млрд, а в последний год действия, в 2017-м, дал около €4,1 млрд.
Однако, по оценкам французского экономиста Эрика Пишэ, этот налог также привёл к выводу около €200 млрд капитала и сократил ежегодный рост ВВП примерно на 0,2%.
В 2017 году президент Эмманюэль Макрон отменил ISF и заменил его налогом на недвижимое имущество (IFI) — ежегодным сбором с тех, чьи чистые активы в виде недвижимости, не задействованной в предпринимательской деятельности, превышают €1,3 млн.
По данным французского правительства, сейчас он приносит примерно €1,1 млрд в год.
Был и так называемый «суперналог» Франсуа Олланда — предельная ставка подоходного налога в 75% на ежегодные доходы свыше €1 млн, задуманная как способ заставить самых богатых помочь стране выйти из экономического кризиса.
Однако высшая судебная инстанция страны — Конституционный совет — в конце 2012 года отклонила первоначальную версию, сочтя несправедливым облагать физических лиц столь высокой ставкой.
В бюджете на 2014 год администрация Олланда изменила налог, переложив его с физических лиц на компании: работодатели должны были платить 50% налог с части зарплат, превышающей €1 млн.
В итоге мера прекратила действие в 2015 году, собрав значительно меньше ожидаемого: лишь €160 млн в 2013-м и €260 млн в 2014-м.
В те годы самый богатый человек Франции, глава LVMH Бернар Арно, получил бельгийское гражданство, а актёр Жерар Депардьё тоже перебрался через границу в Бельгию, прежде чем получить российский паспорт.
Большинство французских налогоплательщиков не одобряло ставку в 75%, хотя опросы показывали, что шесть из десяти избирателей поддерживали повышение подоходного налога для богатых.
Куда уезжают богачи?
Многие страны сознательно стремятся привлечь состоятельных мигрантов. Объединённые Арабские Эмираты остаются одним из главных бенефициаров в мире благодаря отсутствию подоходного налога.
В Европе одной из главных выгодоприобретательниц стала Италия после того, как правительство Джорджи Мелони ввело плоскую 15% ставку налога для определённых категорий иностранных резидентов.
По этой схеме подходящие под критерии лица могут платить фиксированный ежегодный налог с зарубежных доходов вне зависимости от их размера, что делает страну крайне привлекательной для предпринимателей и инвесторов с международными активами.
Швейцария уже давно привлекает богатых благодаря выгодным налоговым режимам для отдельных категорий иностранных резидентов, а Монако остаётся популярным убежищем для европейских сверхбогачей благодаря отсутствию подоходного налога.
Португалия тоже привлекла тысячи обеспеченных мигрантов с помощью своего налогового режима для нерезидентов (Non-Habitual Resident), хотя последние реформы сделали его менее щедрым, чем прежде.
В конечном счёте чистая потеря Францией 800 миллионеров — лишь ничтожная доля её обеспеченного населения. Но она отражает более общий вопрос, стоящий перед правительствами по всей Европе: как увеличивать налоговые поступления и бороться с неравенством, не подталкивая инвестиции и капитал к оттоку в другие юрисдикции.
По мере того как люди и капитал становятся всё более мобильными, найти этот баланс становится всё труднее.