С начала полномасштабного вторжения РФ в Украину более 100 000 граждан России переехали в страны Евросоюза. Масштабный отток населения стал одной из крупнейших волн миграции в новейшей истории страны.
С начала полномасштабной войны в Украине легальная российская диаспора в Евросоюзе увеличилась на 105 тысяч человек. Анализ официальных данных Eurostat показывает, что к концу 2025 года общее число россиян с действующими ВНЖ и ПМЖ в ЕС выросло на 13,6%, составив 876,6 тысячи человек против 771,8 тысячи в 2021 году.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
География расселения
Лидерами по общему числу принятых россиян стали Германия (218 тысяч), Испания (116,8 тысячи) и Эстония (78,4 тысячи). Меньше всего россиян зарегистрировано в Румынии, Хорватии и на Мальте (около 1,5–1,9 тысячи). При этом активнее всего диаспора разрасталась в теплых странах. В Испании число релокантов выросло на 44,4 тысячи, во Франции — на 13,7 тысячи, а на Кипре и в Португалии количество резидентов из РФ подскочило в 2,5 и 3,5 раза соответственно. Подробные таблицы распределения разрешений по странам доступны на портале Eurostat.
На фоне активного выезда россиян за границу наметился и обратный тренд: так, жесткая миграционная политика привела к оттоку граждан России из стран Балтии и Центральной Европы. Сильнее всего их присутствие сократилось в Латвии, Эстонии и Чехии.
Наблюдатели говорят и о так называемом втором эшелоне миграции за пределами ЕС. Крупными узлами релокации стали страны СНГ, Сербия и Турция. В Сербии численность россиян взлетела с довоенных 5 тысяч до 61,9 тысячи к концу 2025 года. В Казахстане к весне 2026 года обосновались более 107 тысяч человек, а в Армении и Грузии — 43,5 и 70 тысяч соответственно. Единственной страной, пережившей резкий отток после первоначального бума, стала Турция: к июню 2026 года количество действующих ВНЖ там упало до 75,9 тысячи — это в два раза меньше пиковых значений 2023 года.
«Я чувствую себя свободным»
«Мы долго не решались об этом рассказать. В общем, мы уезжаем из города. Переезжаем насовсем, ну или очень надолго, — объявила летом в соцсетях одна семья. — 10 июля мы собираем всю нашу жизнь, сажаем сына в автокресло и уезжаем в Армению, едем туда на машине. 2000 километров, горы, перевалы, пробки на границе. Коты, конечно же, с нами. Друзья крутят пальцем у виска, спрашивают, зачем. А мы просто поняли, что если мы не сделаем этого сейчас, то не сделаем уже никогда».
Иван — еще один недавний эмигрант: он покинул РФ весной 2026 года, решив не дожидаться повестки из военкомата. В Армении он устроился на работу шлифовщиком стен и теперь выкладывает видео, как после едет домой с работы весь в шпаклевке. «Год назад я был директором салона связи. Костюм, KPI, план продаж, все серьезно. Мне 19 лет, и у меня уже должность, — рассказывает молодой человек. — Я думал, вот она, это и есть жизнь, все идет как надо. Сейчас я сижу на лавочке в Ереване, без должности, без стабильной работы. Жена рядом, она, между прочим, боялась сюда ехать, но доверилась мне. И знаете, что самое странное? Тогда я был директором и чувствовал себя в ловушке. Сейчас у меня ничего нет, а я чувствую себя свободным».
Специалисты выделяют в период с 2022 года по настоящее время не менее четырех волн эмиграции. Последняя, зафиксированная с весны по осень текущего года, описана ими как наименее спонтанная: люди, отмечают они, извлекли уроки из опыта предыдущих лет и часто уезжают, не дожидаясь повестки из военкомата, максимально хорошо подготовившись.
В 2026 году релокация — это не просто смена жительства, а единственный способ гарантировать безопасность себе и семье, заявлял эксперт по эмиграции из России Алекс Корвин для издания «Настоящее время». «Взглянем на будущее наших детей! Это касается всех. С каждым днем дети все больше будут учиться и находиться в вакууме и изоляции. Вместо знаний в школе все больше идеологической дрессировки, подмены истинной истории и человеческих понятий. Вы растите ребенка послушным винтиком системы и будущим пушечным мясом», — объясняет он тем родителям, кто еще не решился на эмиграцию.
«Сейчас все понимают, что в России у них нет никакого будущего. Нет какого-то образа будущего, нет понимания, что будет через полгода, через год, — отмечает Анастасия Буракова, юрист, основательница проекта «Ковчег». — Более того: есть риски, которые связаны в том числе и с мобилизацией, с военным призывом, которые люди ощущают на себе. Ну и, собственно, отталкиваясь от этого, они и принимают решение».
Портрет нового эмигранта
Опросы независимых изданий и исследовательских групп позволяют нарисовать портрет среднестатистического российского эмигранта периода полномасштабной войны. Подробный демографический анализ содержится в материалах социологического проекта OutRush.
В основном страну покинули молодые бездетные пары, где возраст обоих партнеров не превышал 36 лет. Это преимущественно хорошо образованные люди: либо представители профессий, наименее защищенных от репрессий (правозащитники, журналисты и политологи), либо самые востребованные и адаптивные профессионалы — специалисты в области IT-технологий, инженеры, научные сотрудники и преподаватели. Среди выехавших только 20% не имеют высшего образования, но при этом 9% эмигрировавших составляют студенты университетов (бакалавры, магистранты и аспиранты) и еще столько же планируют обучение в вузах по новому месту жительства.
С начала эмиграционной волны в 2022 году исследователи выделяют в эмигрантском потоке подгруппы, условно деля уехавших на:
- осевших — тех, кто считает, что поселился в новой стране надолго;
- кочевников — тех, кто уже эмигрировал, но готовится к переезду в другую страну за рубежом;
- сидящих на чемоданах — планирующих покинуть Россию в ближайшие полгода.
Данные опросов и методология разделения релокантов на группы приведены в отчете OutRush Research Report.
Принимающие страны по-разному выиграли от масштабного притока российских граждан, и глубина этого эффекта зависела в первую очередь от размера локальной экономики. Динамика этого влияния носила волнообразный характер: в первые годы экономическая активность резко усилилась, а затем перешла к плавной стабилизации.
В странах промежуточного транзита, таких как Армения и Грузия, экономический эффект проявился наиболее ярко в период с 2022 по 2024 год. За счет экстренного и массового притока капитала, а также открытия новых бизнесов рост ВВП в этих государствах на пике ускорился до 9–9,4%. Сербия, принявшая значительную часть релокантов, также зафиксировала скачок экономических показателей. Россияне привезли с собой существенные финансовые ресурсы: средний доход российских домохозяйств в Сербии составил около 3500 евро (при средних 900 евро у местного населения), а в Грузии — 3300 евро (при локальном среднем показателе в 650 евро). Эти средства напрямую пошли на внутренние рынки через аренду, покупку недвижимости и сферу услуг. Детальное экономическое исследование этого феномена опубликовано на платформе CASE Center.
Однако к 2025–2026 годам этот первичный взрывной импульс сошел на нет. Экономики принимающих стран адаптировались к новым масштабам, а темпы роста ВВП стабилизировались и вернулись к более привычным показателям в районе 5–7% в год.
Важным долгосрочным фактором выгоды для бюджетов стал характер занятости уехавших. Вместо жесткой конкуренции с местными жителями за рабочие места, россияне массово регистрировали собственные предприятия или продолжали работать удаленно на зарубежные рынки. До 41% релокантов в сфере IT и около 21% в сфере медиа сохранили иностранные источники дохода, превратив свои налоги и повседневные траты в чистый приток валюты для принимающих экономик.
Для стран Евросоюза, таких как Германия, Испания, Франция и Португалия, на первый план вышли демографические и профессиональные дивиденды. В условиях старения европейского населения приток специалистов со средним возрастом в 32 года помог частично компенсировать дефицит кадров. Страны ЕС получили готовых профессионалов в высокотехнологичных и творческих секторах без каких-либо затрат на их обучение.
Кроме того, в крупных узлах расселения, таких как Белград, Лимасол, Тбилиси и Ереван, сформировался устойчивый спрос в верхнем сегменте услуг. Это привело к открытию новых коворкингов, ИТ-хабов, культурных пространств и ресторанов, что дало толчок развитию городской инфраструктуры. Исследователи также отмечают высокую скорость ассимиляции: мигранты этой волны практически не создают изолированных анклавов, что минимизирует нагрузку на социальные институты принимающих государств и упрощает их интеграцию.
Дома лучше?
Параллельно исследователи фиксируют процесс обратной миграции, оценки масштабов которого сильно расходятся в зависимости от методики подсчета. Согласно независимому социологическому проекту OutRush, за год с лета 2023 по лето 2024 года в Россию вернулись не более 8% эмигрантов, а еще около 5% опрошенных выражали такое намерение в ближайшем будущем.
Мониторинг Института прикладных экономических исследований РАНХиГС оценивает общую долю вернувшихся в Россию релокантов волны 2022–2023 годов примерно в 10%. В то же время консалтинговые компании и рекрутинговые сервисы называют более высокие цифры: по их оценкам, назад в РФ могли вернуться от 16% (среди IT-специалистов) до 40–45% от общего числа уехавших в пиковый период. Основными причинами возвращения или смены страны эксперты называют трудности с поиском работы за рубежом, бытовые проблемы, сложности с легализацией и закрытие релоцированных офисов. При этом официальные каналы фиксируют падение интереса к переезду в саму Россию: по данным МВД, в 2025 году государственная программа добровольного переселения соотечественников обновила исторический минимум — по ней в страну приехали всего 26,7 тысячи человек.