Наш специальный корреспондент рассказывает из Киева, как Украина защищает своё небо от непрекращающихся налётов ВС РФ: расчёты ПВО "работают" по российским дронам, рабочие разбирают завалы, семьи готовятся к новой зимней волне отключений отопления и электричества.
На протяжении многих лет украинцы живут в условиях войны, которая идет не только на линии фронта, но и над их головами. В Киеве воздушные бои стали частью еженочной и повседневной реальности, их отсчитывают по сигналам тревоги, звуку работы ПВО и последующим взрывам.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
На позициях противовоздушной обороны, прикрывающей столицу, работа начинается задолго до того, как угроза появится в небе. Военные готовят боеприпасы и высматривают дроны и ракеты, которые могут подлететь с разной (и всё растущей) скоростью и с любых направлений.
Проблема уже не только в количестве средств поражения, которые Россия запускает в воздух. Все чаще ее удары представляют собой сочетание разных смертельных угроз: ударные дроны типа «Шахед», которые идут целыми волнами или "роями", баллистические ракеты, почти не оставляющие времени на реакцию, и новые, реактивные беспилотники, добавляющие еще один фактор риска.
Меняются маршруты. Меняется время пусков. Снаряды и дроны заходят с разных сторон. Цель — найти уязвимости и прорвать эшелонированную оборону города.
Для бойцов, следящих за небом, это превратилось в технологическую гонку. Как только Украина находит более дешевый или эффективный способ сбивать российские дроны, Россия меняет траектории полета, скорость или тактику выхода на цель.
Украина подстраивается. Россия подстраивается. И цикл запускается по новой.
Командир зенитной батареи Павел Цугунов наблюдает эту эволюцию с земли.
«Последние несколько недель Киев, его пригороды, центр города, вся Киевская и Черниговская области находятся под непрерывными атаками, — говорит он. — Иными словами, бьют по домам, где живут наши близкие».
По словам Цугунова, давление на гражданское население само по себе является частью российской стратегии.
«Скорее всего, эта тактика рассчитана на запугивание мирного населения, — говорит он. — Раз им сейчас не удается продвинуться в прямых боевых действиях на фронте, они стараются запугать людей, чтобы те перестали поддерживать армию. А значит, чтобы сама армия в итоге согласилась на капитуляцию».
Но пределы возможностей ПВО заметны по всему Киеву.
У повреждённого в результате атаки детского сада мальчик показывает на здание и рассказывает "Евроньюс", что видел, как в него попал дрон.
«Дрон пролетел прямо над нашими головами и ударил сюда», — говорит он.
Когда удары достигают цели
Когда какой-то из этих прорывается сквозь заграждения ПВО, начинается другая гонка — уже на земле.
Одной из главных целей России по-прежнему остается энергетическая система Украины. На повреждённом объекте энергосистемы в Киевской области ремонтные бригады пытаются восстановить сеть, пока угроза новых ударов - излюбленных Москвой "повторных", по уже прибывшим на место спасателям - никуда не исчезает.
Они работают в компании DTEK Киевские региональные электросети, операторе распределительной системы, который отвечает за сеть линий электропередачи и подстанций, доставляющих электричество в населённые пункты по всей Киевской области.
Приступить к ремонтным работам бригады могут только тогда, когда позволяет обстановка с безопасностью. После удара им приходится ждать разрешения от военных и спасателей, прежде чем заходить на повреждённые объекты.
Сергей, ремонтный техник, рассказывает, что жители ждут возвращения света, но постоянные воздушные тревоги тормозят работу.
«Люди просят нас включить свет, но мы не можем этого сделать, потому что сирены звучат без остановки, каждый день, с утра до вечера», — рассказывает он.
Пока Сергей говорит с "Евроньюс", неподалёку слышны взрывы: к району вновь подлетает дрон.
«Давайте немного отойдём от объекта, потому что вы сами слышите, что происходит», — предлагает Сергей.
Эта дилемма стала привычной для украинских энергетиков: те же удары, которые обесточивают районы, могут не дать бригадам безопасно восстановить подачу электроэнергии. Более того, нередко целью становятся сами люди, устраняющие последствия обстрелов.
DTEK Киевские региональные электросети утверждают, что их бригады смогли вернуть электроэнергию более чем 700 тысячам домов области после российских атак. В некоторых случаях им приходилось восстанавливать свет в одних и тех же зданиях по нескольку раз.
Предыдущие зимы изменили и то, как компания готовится к очередному сезону. Защита инфраструктуры — лишь часть задачи. Не менее важно иметь возможность быстро всё отремонтировать после новых ударов.
Алексей, руководитель службы эксплуатации высоковольтных сетей DTEK Киевские региональные электросети, описывает связку между теми, кто пытается сбить оружие в воздухе, и теми, кто ликвидирует последствия, если оно всё-таки долетает.
«Я очень надеюсь, что наши системы ПВО помогут нам, сбивая подавляющее большинство средств поражения, которые сейчас применяются», — говорит он.
«А дальше всё зависит от нас. Мы отремонтируем всё, что будет разрушено».
По его словам, за последние годы бригады уже пережили самый тяжёлый период, когда Москва сознательно пыталась заморозить людей, оставляя их без электроэнергии, отопления и даже воды.
Подготовка к очередной зиме
Для украинских энергетиков подготовка к зиме по сути никогда не прекращается.
В DTEK Киевские региональные электросети говорят, что с начала года отремонтировали более 1 200 километров линий электропередачи и модернизировали свыше 400 энергетических объектов по Киеву и области.
Компания формирует запасы резервного оборудования и материалов, усиливает защиту энергетических объектов и готовит аварийные бригады к быстрому выезду в случае очередного удара.
Выдвинуться на место эти бригады могут только тогда, когда позволяет ситуация с безопасностью. В условиях зимы с постоянными атаками способность быстро вернуть людям электричество может оказаться почти столь же важной, как сама предварительная подготовка.
Но у любых подготовительных мер есть предел. Ни одна энергосеть не может быть полностью защищена от ракет и дронов.
За этими линиями электропередачи и подстанциями - миллионы жизней, которые зависят от них.
После нескольких военных зим украинцам уже не нужно представлять, что означают длительные отключения света. Электричество может исчезнуть. Отопление становится ненадёжным. Связь — затруднённой. Обычная жизнь начинает держаться на пауэрбанках, генераторах и любой доступной энергии.
Поэтому к зиме готовятся и семьи.
«Все готовятся к зиме, — говорит Анна, жительница Киева. — Все готовятся очень серьёзно. И мои родители, и мои друзья».
Часть этих приготовлений удивительно бытовая. Поскольку Россия всё чаще бьёт по продовольственным складам, люди придумывают новые способы запасти еду на зиму.
«Мои более молодые друзья никогда раньше не занимались домашними заготовками, а теперь научились, — говорит она. — Можно сказать, выработали полезную привычку. Кто-то устанавливает инверторы и солнечные панели, другие ставят аккумуляторы и закупают пауэрбанки».
В этой будничности списка есть своя показательная деталь. Домашние заготовки. Аккумуляторы. Солнечные панели. Инверторы. После лет атак на энергетическую систему Украины шаги, которые раньше казались чем-то из ряда вон выходящим, стали обычной частью подготовки к зиме.
Анна уже однажды бежала от войны России: она уехала из Луганска после первого вторжения Москвы в 2014 году.
Когда в 2022 году началось полномасштабное вторжение, она осталась в Украине — в том числе из-за пожилых родителей. Но после трудностей прошлой зимы, признаётся Анна, впервые всерьёз задумывается о том, чтобы уехать из страны.
«Если всё станет совсем плохо, я уеду. Уеду, потому что переживаю за своего ребёнка».
Для её десятилетнего сына это уже вторая фаза российской войны, которую он переживает. Родившись в Луганске, он был совсем маленьким, когда в 2014 году город захватили пророссийские силы.
«Мне кажется, это очень страшно. Некоторые люди и в 25 так не говорят, как сейчас говорят дети», — эмоционально признаётся Анна.
«Когда они слышат, что где-то что-то „бахнуло“, говорят: „Если это моя смерть, я её приму“. Дети уже произносят такие слова. Мой сын тоже так говорит мне».
«Он говорит: „Если это моя смерть, я её приму. А если нет, значит, мне просто повезло“».
Детство под обстрелами
Для Марины, другой жительницы Киева, вопрос выживания начинается со звука, доносящегося из её телефона.
«Я всегда делаю звук на телефоне погромче, чтобы точно понимать, какой тип тревоги сработал», — объясняет она.
Если это ракетная тревога, счёт идёт на секунды.
«У нас есть две секунды, чтобы выбежать в коридор. В укрытие мы спуститься не успеваем. У нас просто нет этого времени, потому что через две секунды мы уже в коридоре или ванной, а сильные, громкие взрывы уже начались».
Её дочери Эмме девять лет. Она никогда не ходила в школу в мирное время и уже не помнит спокойных дней.
Для детей её поколения лексика воздушных тревог стала частью детства. Они знают все сигналы, по звуку взрывов над головой могут отличить их характер, понимают, куда нужно идти. И у них появляются свои способы описывать звуки, которые взрослые мгновенно узнают.
На вопрос, как звучит работа ПВО рядом со школой, Эмма отвечает просто:
«Как попкорн».
«Перехват целей ПВО звучит, как лопающийся попкорн?», спрашиваем мы ее.
«Да».
Так ребёнок описывает звук, который стал частью её взросления в военном Киеве.
Битва за Украину всё ещё идёт в окопах и городах вдоль фронта, растянувшегося на сотни километров. Но та же война разворачивается и в небе над городами, находящимися далеко от линии боёв.
И по мере приближения очередной зимы именно события в этом небе во многом определят то, что будет происходить на земле: останутся ли дома тёплыми, будут ли гореть лампы, смогут ли дети продолжать учёбу в классах и сохранится ли хоть какая-то нормальная жизнь.
Украина научилась адаптироваться. Но к войне адаптировалась и Россия.
И для миллионов украинцев вопрос звучит предельно жёстко:
Когда полетит следующая ракета, будет ли кому её остановить?