Венгрия уже вступила в Европейскую прокуратуру, но её работа ещё готовится. В Будапеште заявили: к лету 2027 откроется офис. Почему это важно и каковы полномочия прокуроров?
Десять прокуроров получат возможность расследовать в Венгрии дела о мошенничестве и коррупции, связанные со средствами Европейского союза. Они будут работать в венгерском подразделении Европейской прокуратуры (EPPO), которое, по словам главного прокурора ЕС Лауры Кодруцы Кёвеши, должно начать работу к лету следующего года.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Расследования на местах будут вести венгерские прокуроры, назначенные делегированными прокурорами EPPO. Они хорошо знают венгерское законодательство и применяют его на практике, однако в рамках таких дел будут действовать под руководством и надзором штаб-квартиры EPPO в Люксембурге. Получать указания от венгерских властей они не смогут.
Во вторник главный прокурор ЕС провела консультации с министром юстиции Мартой Гёрёг, министром финансов Андрашем Карманом, министром внутренних дел Габором Пошфаи и заместителем генерального прокурора Иштваном Лайтаром. По сообщению министерства, стороны рассмотрели законодательные и институциональные задачи, необходимые для работы структуры в Венгрии. Для отбора европейского прокурора и делегированных европейских прокуроров предстоит изменить ещё три национальных закона. Пакет правовых актов, который урегулирует эти вопросы, должен поступить в парламент уже в этом году.
Главное последствие присоединения Венгрии к EPPO заключается в том, что расследование подобных дел и решение о предъявлении обвинений больше не будут зависеть исключительно от национальной прокуратуры. Прокуроры EPPO не могут получать указания от национальных правительств или любых других органов, не входящих в структуру организации. Работа делегированных прокуроров на местах находится под контролем штаб-квартиры в Люксембурге, а ключевые решения по делам — в том числе о предъявлении обвинений или прекращении производства — рассматриваются постоянными коллегиями, состоящими из прокуроров разных стран.
Практическое значение такого механизма можно представить на гипотетическом примере с государственными закупками. Допустим, стоимость объекта, построенного на средства ЕС, завышается с помощью фиктивных счетов, а часть денег возвращается в виде взяток. Европейские прокуроры смогут расследовать мошенничество, взяточничество и возможную легализацию преступных доходов.
Как отмечает сама организация, в рамках расследования может изучаться даже недвижимость, приобретённая на взятки, связанные с субсидируемым проектом. Таким образом, прокуроры получают возможность проследить движение денег — от момента выделения гранта до сокрытия полученных преступным путём активов.
EPPO может больше, чем OLAF
Европейскую прокуратуру часто путают с Европейским бюро по борьбе с мошенничеством - OLAF. Главное различие между двумя структурами в том, что OLAF проводит административные расследования, тогда как EPPO ведёт уголовные производства и может предъявлять обвинения в национальных судах. Выявление нарушения и доведение уголовного дела до суда - два разных шага; у Европейской прокуратуры есть полномочия и для второго.
Международный формат работы особенно важен в случаях мошенничества, когда счёт выставляется в одной стране, компания зарегистрирована в другой, а деньги переводятся в третью. Делегированные прокуроры участвующих государств могут в рамках одной структуры запрашивать друг у друга следственные действия. Это упрощает сбор воедино элементов, видимых в каждой стране по отдельности, и позволяет получить целостную картину преступления.
Какие страны участвуют?
В настоящее время в сотрудничестве с EPPO участвуют 25 из 27 государств — членов ЕС, включая Венгрию. За пределами системы пока остаются Дания и Ирландия.
У Дании есть специальное договорное исключение, позволяющее ей не участвовать в сотрудничестве ЕС в сфере правосудия и внутренних дел. Что касается Ирландии, EPPO уже отмечала намерение страны присоединиться и ведущуюся внутри страны подготовительную работу. Таким образом, вскоре в организации может быть уже 26 государств — участников.
Могут ли поднять старые венгерские дела?
Согласно решению Еврокомиссии, одобрившему участие Венгрии, EPPO может действовать в стране по преступлениям, подпадающим под её компетенцию, если они совершены после 1 июня 2021 года. Это означает, что запуск работы важен не только для последующих нарушений, но и для дел прошлых лет, которые также могут быть расследованы. Однако не все старые коррупционные дела автоматически перейдут к европейским прокурорам.
EPPO не подменяет венгерскую прокуратуру и не превращается в следственный орган по каждому делу о коррупции в стране. Она сосредотачивается на преступлениях, затрагивающих финансовые интересы Союза, а вопрос о виновности подсудимых по-прежнему решают венгерские суды.
Тысячи дел уже находятся в производстве
К концу 2025 года структура вела 3602 расследования. По этим делам предполагаемый ущерб для бюджетов ЕС и государств-членов составил в общей сложности 67,27 млрд евро, причём более двух третей этой суммы пришлись на мошенничество с НДС и таможенными пошлинами.
В 2025 году EPPO подала 275 обвинительных заключений, а сумма активов, фактически замороженных в ходе расследований за год, приблизилась к 289 млн евро. Значение структуры заключается не только в привлечении к ответственности, но и в сокращении финансовых потерь.
Имущество, выявленное и арестованное в ходе уголовного процесса, создаёт возможность для возмещения ущерба. Для Венгрии самый осязаемый результат присоединения - появление нового уровня прокурорских решений по делам, связанным со средствами ЕС, независимого от национального правительства. Насколько он окажется эффективным, покажет работа венгерского офиса, профессиональная подготовка отобранных прокуроров и сотрудничество следственных органов. О создании этих условий шла речь на прошедших во вторник переговорах в Будапеште.
Кто такая Кёвеши?
Лаура Кодруца Кёвеши получила известность в Румынии благодаря борьбе с коррупцией. В 2006-2012 годах она была генеральным прокурором страны, а с 2013 по 2018 годы, возглавляла Национальное антикоррупционное управление Румынии (DNA). Ключевым конфликтом её карьеры стало отстранение от руководства DNA: в 2020 году Европейский суд по правам человека признал, что Румыния нарушила её право на обращение в суд и свободу выражения мнения, когда уволила её после профессиональной критики судебной реформы и не предоставила эффективных средств правовой защиты.
Кёвеши была избрана первым европейским главным прокурором в 2019 году, и её румынский опыт придаёт особый вес теме защиты независимости прокуратуры в её нынешней работе.