В сети распространяются утверждения, будто Макрон развяжет войну с Россией, чтобы отсрочить выборы и удержаться у власти. Но конституция Франции фактически исключает такой сценарий.
Уже несколько месяцев европейские лидеры и НАТО бьют тревогу по поводу резкого усиления гибридных угроз со стороны России. Эти опасения разделяет и президент Франции Эммануэль Макрон.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Однако многие пользователи социальных сетей утверждают, что он выражает обеспокоенность не из соображений безопасности, а ради собственной выгоды.
Поскольку президенты Франции не могут занимать свой пост более двух сроков подряд, после выборов главы государства, которые намечены на 2027 год, Макрону придется передать власть преемнику.
По мнению авторов ряда публикаций в соцсетях, именно поэтому Макрон преувеличивает угрозу и все глубже втягивает Францию в конфликт между Украиной и Россией, стремясь обосновать возможность войны с Москвой. Какова конечная цель? Утверждается, что таким образом Макрон хочет отменить или отложить выборы и остаться у власти.
Подобные публикации набрали тысячи просмотров. Судя по всему, поводом для них послужила встреча Макрона с потенциальными кандидатами в президенты и лидерами партий, состоявшаяся в середине сентября и посвященная текущим угрозам безопасности Франции.
Однако реализовать такую стратегию крайне сложно и маловероятно. Чтобы понять почему, The Cube - команда по проверке фактов - обратилась к французским специалистам по конституционному праву.
Президент не может объявить войну
Главный аргумент, который опровергает эти утверждения, в том, что полномочия президента ограничены конституцией. В частности, он не может единолично объявить войну.
"Согласно Конституции, президент является верховным главнокомандующим", - пояснил Гийом Тюссо, профессор конституционного права юридической школы Sciences Po, в беседе с The Cube. "Но в этих вопросах он делит полномочия с правительством, поскольку армия находится в распоряжении правительства, а не президента республики".
"В соответствии с 35 статьёй конституции только парламент может санкционировать вмешательство французских вооружённых сил, и именно правительство должно представить такое решение парламенту", - добавил он. "Так что формально это не решение президента".
Если бы президент решил начать войну без консультаций, это стало бы нарушением конституции и могло бы повлечь процедуру импичмента.
Даже если, например, какое-либо государство начнёт войну против Франции, конституция всё равно не предусматривает автоматического переноса выборов.
"Перенос выборов в случае войны совсем не автоматический, и, как мне кажется, повлиять на их сроки будет крайне трудно", - считает Тюссо.
Дело в том, что календарь проведения выборов подробно прописан в статье 7 конституции, где говорится, что голосование должно состояться "не ранее чем за 20 дней и не позднее чем за 35 дней до" окончания полномочий действующего президента.
По словам Тюссо, конституция допускает лишь ограниченный перенос в случае, если один из кандидатов умирает или оказывается недееспособным за несколько дней до первого тура либо между первым и вторым туром.
Кроме того, в случае прямого нападения на Францию выборы могли бы быть отложены ради обеспечения безопасности избирателей.
"Но если внимательно читать конституцию, в ней нет ничего, что позволяло бы президенту откладывать выборы по тем причинам, о которых говорится в соцсетях", - подчёркивает Тюссо.
Запуск статьи 16?
Один из главных доводов сторонников этой версии сводится к тому, что Макрону было бы выгодно состояние войны: якобы это позволило бы ему задействовать статью 16 Конституции и, по сути, оставаться у власти столько, сколько он сам сочтет нужным.
Действительно, статья 16 наделяет президента чрезвычайными полномочиями в случае, если государственным институтам, независимости и территориальной целостности страны или выполнению ею международных обязательств угрожает "серьезная и непосредственная опасность".
Однако для этого все равно необходимы консультации с премьер-министром, председателями палат парламента и Конституционным советом.
Батист Шарвен, юрист, посвятивший свою диссертацию по сравнительному праву теме борьбы с дезинформацией, отметил, что разговоры о возможной активации статьи 16 возникают не впервые.
"Насколько я помню, к ней апеллировали незадолго до того, как Макрон объявил о локдауне в 2020 году, а также в 2022 году — после начала войны в Украине", — сказал он.
"Похоже, эта статья порождает ряд заблуждений; ее чаще всего используют для критики исполнительной власти, которую нередко обвиняют в диктаторских замашках, — добавил эксперт. — Тем более что Макрон не сможет баллотироваться на третий срок в 2027 году".
Шарвен подчеркнул, что для задействования статьи 16 необходимо наличие "чрезвычайно серьезной угрозы общественному порядку". Это условие было включено в текст в ходе конституционной реформы именно для того, чтобы ограничить возможности злоупотребления властью.
В качестве примера он привел ситуацию 1961 года, когда тогдашний президент Шарль де Голль применил статью 16 для подавления "путча генералов" — военного мятежа, организованного в Алжире группой мятежных французских военных.
Тюссо отметил важную оговорку, касающуюся применения статьи 16: она обязывает президента защищать конституционные ценности, а не вносить изменения в саму конституцию.
"Суть этого механизма заключается в том, что президент может принимать лишь законодательные и административные меры, но не меры конституционного характера, поскольку именно конституция определяет сроки проведения выборов, — пояснил он. — Утверждение о том, что президент может изменить конституцию на основании статьи 16, вызывает большие сомнения у подавляющего большинства специалистов по конституционному праву".
Тюссо добавил: "Хотя нет никаких фактических данных, указывающих на то, что Макрон вынашивает планы развязать войну и отложить выборы, следует учитывать надежность институтов власти и их способность предотвращать злоупотребления.
"Специалисты по конституционному праву и граждане должны понимать, что в наших институтах есть уязвимые места; как показал опыт Польши, Венгрии и ряда других стран, конституционными механизмами всегда можно злоупотребить, даже если они были тщательно проработаны", — заключил он.