Помимо записи в соцсетях от президента США Дональда Трампа, Белый дом почти ничего не сказал о его «крупнейшей в истории мировой нефтяной сделке» в Венесуэле.
Трамп заявил, что соглашение, объявленное в пятницу вечером, даст США долю в огромных нефтяных запасах Венесуэлы — шаг к его цели извлечь энергоресурсы из этой страны после того, как американские военные в январе задержали тогдашнего президента Николаса Мадуро в ходе ночного рейда и доставили его в Нью‑Йорк для предъявления федеральных обвинений в наркотрафике.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Временный руководитель Венесуэлы Делси Родригес назвала сделку шагом к экономическому восстановлению, который модернизирует нефтяную отрасль страны. В телеобращении к нации поздно вечером в воскресенье Родригес подчеркнула, что суверенитет Венесуэлы в безопасности, и заявила, что хочет превратить страну в мировую энергетическую державу.
Ранее в субботу она сказала, что нефтяные запасы «перестанут быть инертной, холодной статистикой и превратятся в конкретные решения. Одно из них — жильё».
Но ответы на многие вопросы — в том числе, как скоро можно будет начать разработку этих запасов и кто заплатит за её осуществление, — остаются неясными. Текст какого‑либо соглашения пока не опубликован.
Вот что известно и что остаётся неизвестным:
Каковы условия?
Правительство США и некий частный оператор в Венесуэле создали новую компанию, которой предоставлены права на разработку неосвоенных месторождений нефти.
В заявлении Родригес говорится, что сделка предусматривает освоение 17 месторождений с подтверждённым потенциалом в 65 млрд баррелей. По её словам, соглашение может привлечь 100 млрд долларов (86 млрд евро) инвестиций в нефтяную отрасль Венесуэлы и принести более 209 млрд долларов (180 млрд евро) налоговых поступлений в бюджет Каракаса.
По словам Трампа, соглашение обсуждали госсекретарь Марко Рубио, министр обороны Пит Хегсет и Родригес.
Сделка обеспечивает Соединённым Штатам 55% эффективной добычи новой частной компании, включая долю в собственности и права на покупку нефти по себестоимости. Закупки нефти американской стороной будут направляться в Стратегический нефтяной резерв США, а также на нужды армии, сообщил американский чиновник, который не был уполномочен говорить об этом публично и выступил на условиях анонимности.
По его словам, компания станет вторым по величине корпоративным держателем доказанных запасов нефти после Saudi Aramco.
Как отреагируют венесуэльцы?
Некоторые жители Венесуэлы расценили это как предательство того, что их власти десятилетиями повторяли: ресурсы Венесуэлы принадлежат Венесуэле, и руководители не допустят доступа правительства США к этим богатствам.
Профессор Гарвардского университета Рикардо Хаусман, бывший министр планирования Венесуэлы, назвал соглашение «позорной сделкой».
«Венесуэльцы не будут уважать эту нелегитимную сделку, и ни одна крупная американская нефтяная компания не воспримет её всерьёз, поскольку знают, что она не продлится долго», — написал Хаусман в соцсетях, добавив, что у Родригес «нет ни легитимности, ни конституционных полномочий, чтобы связывать Венесуэлу подобными соглашениями».
В своём обращении к нации Родригес отреагировала на раннюю критику.
«Одно должно быть абсолютно ясно: Венесуэла сохраняет право собственности и суверенитет над своими ресурсами», — заявила Родригес. Она добавила, что цель правительства — заключить и другие соглашения с транснациональными частными компаниями, такими как Chevron, Repsol и Shell.
Она продолжила: «Мы хотим стать энергетической сверхдержавой, крупным производителем нефти, значимым экспортёром газа и важным национальным игроком в нефтехимии».
Какова реакция на Капитолийском холме?
Неясно, какую роль в договорённости будет играть Конгресс, но законодатели из обеих партий уже высказались.
Союзники Трампа назвали сделку победой.
Сенатор Берни Морено, республиканец от штата Огайо, заявил, что это историческое соглашение, выгодное обеим странам. «Если бы всё зависело от демократов в Вашингтоне, Мадуро всё ещё оставался бы у власти, венесуэльская нефть уходила бы в Китай по полцены, а народ Венесуэлы продолжал бы терпеть грабёж со стороны коррумпированного режима», — написал Морено в соцсетях.
Демократы осудили соглашение, заявив, что задержание Мадуро стало средством достижения этой цели.
Сенатор Тим Кейн, демократ от Виргинии, сказал, что Трамп всегда преследовал цель завладеть венесуэльской нефтью, назвав происходящее «коррупцией эпического масштаба».
«Снизятся ли цены для американцев? Кто знает, но, скорее всего, не так сильно, как Трамп успел их поднять своей идиотской войной с Ираном», — написал Кейн в соцсетях.
Сенатор Крис Ван Холлен, демократ от штата Мэриленд, заявил, что Трамп «подверг наших военнослужащих риску ради венесуэльской нефти для своих друзей‑миллиардеров».
Какие вопросы остаются?
Многие важные детали остаются неясными, включая то, кто возьмёт на себя необходимые инвестиции, кто именно является частным оператором и как структурирована доля США в компании.
США получат 55% эффективной добычи компании, однако не уточняется, какая часть этой доли приходится на собственность, а какая связана с правом покупать нефть по себестоимости.
Неясно и то, как отреагирует отрасль. Убедить крупные американские нефтяные компании вернуться в регион может оказаться непросто с учётом политической неопределённости и разрушенной инфраструктуры.
Chevron, единственная американская нефтяная компания, которая сейчас ведёт добычу в Венесуэле, отказалась от комментариев. Отдельно от заявлений Трампа Chevron уже вела переговоры о расширении инвестиций в стране. Exxon Mobil также отказалась комментировать ситуацию.
Дэвид Оксли, главный экономист по вопросам климата и сырьевых товаров в Capital Economics, отметил, что на первый взгляд сделка могла бы удвоить запасы нефти США и сократить зависимость от сырья из Канады и Мексики. Но, как подчеркнул Оксли в своём комментарии, существуют логистические препятствия, а ценность венесуэльских запасов могла быть преувеличена при бывшем президенте Уго Чавесе.
Даже при наличии юридических и гарантий безопасности не ясно, что американские нефтяные компании «будут стремиться инвестировать», пишет он, добавляя, что «в других местах им могут предлагать куда более привлекательные коммерческие возможности».