Судьи МУС поручили прокурорам начать отдельное расследование преследования женщин талибами, отделив его от дела о предполагаемых преступлениях США в Афганистане. Правозащитники предупреждают: такой шаг может подорвать полноту правосудия.
Спустя пять лет после того, как Афганистан перешёл под контроль движения «Талибан» после захвата Кабула, Международный уголовный суд, как сообщается, выделил расследование преступлений талибов в отдельное производство, отделив его от более широкого «афганского» дела. Этот шаг может ослабить давление Вашингтона на суд.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
По данным издания Middle East Eye, судьи Предварительной палаты II МУС распорядились, чтобы прокуратура начала отдельное расследование предполагаемого преследования женщин со стороны талибов, выделив его из многолетнего афганского расследования, в рамках которого изучались и предполагаемые преступления американских военнослужащих.
Палата пришла к выводу, что действия движения «Талибан» после 2021 года «существенно отличаются» от поведения, которое изначально подпадало под мандат расследования, и поручила прокурорам открыть самостоятельное производство.
Канцелярия прокурора МУС в разговоре с Euronews не стала ни подтверждать, ни опровергать это решение, но дала понять, что в центре расследования находятся именно талибы.
«Расследование сосредоточено на руководстве движения „Талибан“ и их предполагаемых преступлениях, связанных с преследованием женщин и политических оппонентов, включая лишение фундаментальных прав, систематические аресты и пытки», — заявил представитель.
«Канцелярия прокурора не может давать дальнейшие комментарии по поводу расследования, а также подтверждать или опровергать существование каких‑либо предполагаемых обращений в суд, не являющихся публичными», — добавил он.
«Вызывает глубокую тревогу»
Шахарзад Акбар, бывшая глава Независимой комиссии по правам человека Афганистана, ныне научный сотрудник Колледжа Вулфсон Оксфордского университета, резко высказалась о разделении расследований.
«Любая избирательная справедливость вызывает серьёзную тревогу», — сказала Акбар в интервью Euronews. — «Также крайне тревожно слышать, что угрозы, запугивание и атаки со стороны США на суд влияют на принимаемые решения о расследованиях».
По словам Акбар, афганские организации гражданского общества «неоднократно просили МУС о всестороннем расследовании всех обвинений, подпадающих под его мандат», включая обвинения в адрес американских сил. Она назвала линию поведения Вашингтона в отношении суда на протяжении всего расследования «ужасающей и позорной».
Обвинения против американских военнослужащих и сотрудников в Афганистане в основном касаются задокументированных случаев жестокого обращения с заключёнными в местных секретных изоляторах ЦРУ, включая «чёрный» объект Salt Pit к северу от Кабула, а также действий военных следователей США.
В докладе Комитета по разведке Сената США о программе задержаний и допросов ЦРУ, опубликованном в 2014 году, говорится, что заключённым применяли имитацию утопления (waterboarding), лишение сна и другие методы, которые представляют собой унижение и пытки.
На следующий день Минюст США заявил, что по итогам отчёта не будет открывать новых уголовных дел. Ведомство также подчеркнуло, что если какая‑либо иностранная власть выдаст ордер на арест американского должностного лица в связи с этой программой, США его не исполнит.
Ни одна администрация США так и не признала неправомерные действия американских военных или сотрудников ЦРУ в Афганистане.
В первый срок президента США Дональда Трампа Белый дом приветствовал раннее решение МУС не открывать формальное расследование действий американских военнослужащих в Афганистане, назвав его «крупной международной победой» для «патриотов». Позднее это решение было отменено.
Почему расследования изначально объединили?
В отличие от других международных трибуналов, МУС не разделяет расследования по сторонам конфликта. Суд изучает так называемую «ситуацию», определённую по территории и временному периоду.
Афганистан ратифицировал Римский статут в 2003 году, предоставив суду юрисдикцию над преступлениями, совершёнными на афганской территории с того момента, независимо от того, кто их совершил.
Когда Апелляционная палата в 2020 году дала зелёный свет формальному расследованию, оно охватывало движение «Талибан» и его союзников из сети «Хаккани», группировку «Исламское государство – провинция Хорасан» (ISIS-K), силы афганского правительства, а также американских военнослужащих и сотрудников ЦРУ — всё в рамках единого дела.
В 2021 году тогдашний прокурор Карим Хан отодвинул на второй план часть расследования, касающуюся действий США, решив сосредоточить ресурсы суда на талибах и ISIS-K.
Но поскольку более широкая афганская «ситуация» формально оставалась открытой, давнее политическое давление Вашингтона на всё расследование могло сказываться и на деле против талибов просто потому, что оба направления находились в одном досье.
Это давление усилилось после возвращения Трампа в Белый дом в январе 2025 года: уже через несколько месяцев его администрация ввела новые санкции против сотрудников МУС, связанных с расследованиями по Афганистану и Палестине.
В декабре дипломаты рассказали Middle East Eye, что на совещании по надзору за деятельностью суда Вашингтон добивался полного закрытия обоих расследований в обмен на отмену санкций против сотрудников МУС.
Ордеры, выданные в июле 2025 года в отношении лидера талибов Хибатуллы Ахундзаде и главы судебной системы Абдул Хакима Хаккани за преступление против человечности — преследование женщин и тех, кого считают их союзниками по политическим мотивам, — были вынесены на фоне этих политических угроз.
Вашингтон собирается разрушить суд?
В прошлом месяце Госдепартамент США объявил о планах кампании по «демонтажу» суда и «систематическому выводу из строя» его «способности функционировать, преследовать американских военнослужащих или чиновников либо иным образом угрожать американскому суверенитету».
В сообщении говорилось, что меры могут включать ужесточение ограничений и отзыв виз, а также запреты на поездки для сотрудников МУС.
Во вторник Вашингтон объявил о новых санкциях в отношении президента МУС Томоко Аканэ и старшего судебного юриста Абдулае Сейе, обвинив их в том, что они «напрямую участвуют в попытках МУС расследовать, арестовывать, задерживать или преследовать должностных лиц, чьи государства не давали согласия на юрисдикцию суда».
Госсекретарь США Марко Рубио, назвавший МУС «коррумпированным и смертельно политизированным наднациональным судом», добавил, что тот «злонамеренно злоупотреблял своими полномочиями и вышел за рамки мандата».
По словам Рубио, суд «неоднократно пытался распространить свою власть на граждан США и других стран, которые не соглашались с его юрисдикцией и не ратифицировали Римский статут».
США так и не ратифицировали Римский статут. Президент Билл Клинтон подписал документ в последние дни своего пребывания в должности в декабре 2000 года, но администрация Джорджа Буша в мае 2002-го официально отозвала подпись и уведомила ООН, что США не намерены становиться участником договора.
В том же году Конгресс США принял Закон о защите американских военнослужащих (American Service Members’ Protection Act), который даёт президенту право применять военную силу для освобождения любого гражданина США или союзной страны, задержанного МУС. В просторечии этот документ называют «Законом о вторжении в Гаагу».
«Подарок для талибов»
Тем временем, по словам Акбар, действия Вашингтона после вывода войск из Афганистана выходят далеко за рамки простого оставления страны на произвол судьбы.
«В этой обстановке преступные практики и массовые нарушения распространяются по всему миру», — сказала она. — «Это подарок режимам вроде талибов, которые могут безнаказанно продолжать свои действия на фоне разваливающегося мирового порядка и ослабевающего верховенства права».
«Пренебрежение США международным правом и их атаки на суд воодушевляют таких игроков, как талибы, и подпитывают их рассказы о западной предвзятости международных трибуналов».
Афганистан при талибах превратился в самую репрессивную в мире страну для женщин, следует из оценки ООН, опубликованной в марте 2024 года.
С августа 2021 года талибы издали более 50 указов, последовательно вытесняющих женщин из публичной жизни в Афганистане.
Девочкам запрещено учиться дальше шестого класса: Афганистан остаётся единственной страной в мире, где женщин лишают среднего образования только на основании их пола.
Женщинам запрещено работать по большинству специальностей, в том числе в неправительственных организациях и структурах ООН. Им закрыт доступ в парки, спортзалы и многие общественные места.
Последующие указы были направлены на преследование ЛГБТК+ афганцев: «полиция морали» получила расширенные полномочия наказывать за «моральные преступления», а однополые отношения были прямо криминализированы.
Акбар отметила, что афганские организации, защищающие права женщин, правозащитники и пострадавшие «поддерживали расследование МУС на каждом этапе и внесли свой вклад в процесс», одновременно требуя от суда расширить его рамки.
Что будет дальше?
Мало вероятно, что кто‑либо из талибских чиновников, в отношении которых выданы ордеры, когда‑либо окажется под стражей: движение полностью контролирует территорию Афганистана после вывода американских войск в 2021 году и называет ордеры «проявлением враждебности к исламу».
Ахундзада возглавляет движение «Талибан» с 2016 года, сменив Муллу Ахтара Мансура после его гибели в результате удара американского беспилотника в Пакистане. С тех пор он ни разу не появлялся на публике и, как считается, руководит из Кандагара на юге Афганистана.
Именно он несёт конечную ответственность за самые жёсткие указы, ограничивающие права женщин.
Глава судебной системы Хаккани стал главным архитектором юридических механизмов, обеспечивающих исполнение этих указов, включая возвращение публичных бичеваний и казней.
Отвечая на вопрос, чего удалось добиться с помощью ордеров, Акбар признала, что, хотя они и важны, их эффект остаётся ограниченным.
«Мы приветствовали новости об ордерах на арест, потому что это был момент справедливости и ответственности после десятилетий безнаказанности в Афганистане», — сказала она. — «Мы надеялись, что ордеры также притормозят тенденцию к нормализации режима талибов».
«Чтобы изменить ситуацию в Афганистане, нам нужна более сильная политическая воля стран региона и западных государств, которые должны выстраивать отношения с талибами на сопоставимых условиях и требовать отмены запретов и ограничений, подрывающих права и свободы женщин и девочек в Афганистане», — заключила Акбар.