Официально у демократов США нет кандидатов в президенты на 2028 год: ни штабов, ни дебатов, ни заявлений. Но негласная борьба за Белый дом уже началась.
Формально в президенты пока не идет никто, но предвыборную кампанию ведут все.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
К тому моменту, когда демократические избиратели в Айове и Нью-Гэмпшире в начале 2028 года впервые придут на участки, борьба за выдвижение может идти уже почти два года.
По всей Америке губернаторы-демократы проводят сборы средств в штатах, где праймериз проходят одними из первых. Сенаторы издают мемуары. Бывшие члены кабинета осторожно выходят в телеэфир. Конгрессмены наращивают огромную аудиторию в соцсетях, уверяя, что полностью сосредоточены на нынешней работе. Политические комитеты по сбору средств тихо нанимают сотрудников. Доноры назначают встречи. Социологи тестируют лозунги. Политтехнологи просчитывают стратегию борьбы за делегатов.
Никто не объявляет о выдвижении. Все готовятся.
Демократическая партия вступает, пожалуй, в самые непредсказуемые президентские праймериз за последние полвека: действительно открытые выборы без действующего президента, без вице‑президента, который автоматически становится наследником, и без очевидного лидера, вокруг которого сложился бы консенсус.
Так рождается то, что вашингтонские стратеги все чаще называют «невидимыми праймериз» – разветвлённая теневая кампания, в которой десятки амбициозных демократов борются за влияние задолго до того, как хоть один кандидат подаст официальные документы.
Партия в поисках новой идентичности
На кону куда больше, чем просто личные карьеры.
Демократическая партия до сих пор осмысливает уроки эры Трампа. Стоит ли смещаться к центру, чтобы вернуть на свою сторону умеренных из пригорода? Или, наоборот, делать ставку на более популистскую экономическую повестку, которая вдохновит молодёжь? Должен ли вопрос миграции и дальше оставаться ключевой темой? Можно ли перестроить климатическую повестку вокруг создания рабочих мест, а не вокруг жертв? Как партии говорить о культурных вопросах, которые республиканцы в последних кампаниях успешно обращали против неё?
Будущий кандидат не просто унаследует коалицию.
Он или она определит, что будет означать Демократическая партия в эпоху после почти десятилетнего доминирования Дональда Трампа.
Эта неопределённость и объясняет, почему так много потенциальных претендентов ведут себя как будущие кандидаты в президенты, не произнося этого вслух.
Гэвин Ньюсом: предвыборная гонка без официального старта
Немногие политики так явно включились в теневую кампанию, как губернатор Калифорнии Гэвин Ньюсом.
Годами Ньюсом тщательно расширял свою узнаваемость на национальном уровне: участвовал в теледебатах с консерваторами, появлялся в штатах под руководством республиканцев, давал резонансные интервью подкастам и неустанно критиковал и администрацию Трампа, и самого бывшего президента.
Его посыл прост: демократам недостаточно просто возражать республиканцам – им нужно выигрывать у них в общенациональной дискуссии.
Ньюсом выстроил отношения с крупными донорами, наладил связи с профсоюзами и зарекомендовал себя как один из самых узнаваемых спикеров партии.
Не менее очевиден и его главный минус.
Республиканцы с удовольствием вышли бы на выборы против калифорнийского губернатора, выставляя Ньюсома воплощением «перегибов прогрессизма». И сами демократы спорят, насколько его отточенный медийный образ может перерасти в широкую электоральную привлекательность.
Энди Бешир: демократ, которого снова и снова выбирают республиканцы
Если демократы ищут доказательства того, что либеральная политика по‑прежнему может побеждать в глубоко консервативных регионах, губернатор Кентукки Энди Бешир стал для них показательным примером.
Дважды избранный в одном из самых «республиканских» штатов страны, Бешир сформировал образ спокойного, надпартийного лидера, сосредоточенного на ликвидации последствий катастроф, здравоохранении и экономическом развитии.
Его привлекательность очевидна.
Если демократы рассчитывают восстановить поддержку в сельской Америке, Бешир сегодня, пожалуй, их главный пример для изучения.
Но и его задача непроста: сможет ли губернатор с относительно небольшим федеральным опытом превратить региональную популярность в общенациональное движение?
Даже, казалось бы, сторонние сюжеты – например, его недавний публичный призыв к большей открытости в вопросе здоровья сенатора от Кентукки Митча Макконнелла – только укрепили за ним репутацию взвешенного руководителя, готового затрагивать политически чувствительные темы.
Пит Бутиджич: по‑прежнему лучший коммуникатор?
Немногие демократы столь же уверенно чувствуют себя в неприветливых медиа, как Пит Бутиджич.
Бывший министр транспорта стал одним из самых эффективных «телевизионных адвокатов» партии: он регулярно выходит в эфир консервативных телеканалов и в спокойной манере разбирает аргументы республиканцев по пунктам.
После неожиданно сильной кампании на праймериз 2020 года Бутиджич расширил политический профиль, выходя за рамки транспортной тематики к более широким дискуссиям о демократии, экономике и американской идентичности.
Его сторонники считают, что он олицетворяет следующее поколение лидеров‑демократов. Скептики же сомневаются, выходит ли его популярность за рамки высокообразованных избирателей из пригородов.
Так или иначе, немногие наблюдатели сомневаются: он по‑прежнему один из самых дисциплинированных потенциальных кандидатов.
Александрия Окасио‑Кортес: от активистки к общенациональному лидеру?
Конгрессвумен из Нью‑Йорка Александрия Окасио‑Кортес, пожалуй, прошла самый заметный путь трансформации внутри Демократической партии.
Когда‑то умеренные коллеги видели в ней лишь протестную фигуру, а сегодня она превратилась в одного из самых влиятельных политиков на общенациональном уровне.
Её огромная аудитория в интернете позволяет напрямую обращаться к миллионам молодых избирателей, не полагаясь на традиционные медиа.
Её задача – убедить скептически настроенных демократов, что она способна объединить широкую коалицию, необходимую для победы над республиканцами на общенациональном уровне.
Её сторонники всё чаще утверждают: партия больше не может позволить себе выдвигать осторожных центристов.
Критики опасаются, что её прогрессивный имидж остаётся слишком поляризующим фактором в ключевых колеблющихся штатах.
Джош Шапиро: исполнитель из Пенсильвании
Губернатор Пенсильвании Джош Шапиро занимает ещё одну привлекательную нишу.
Молодой, убедительный и возглавляющий, возможно, главный колеблющийся штат страны, Шапиро постепенно привлекает к себе внимание на федеральном уровне благодаря совместным инфраструктурным проектам с республиканцами и умению управлять кризисами.
Многие демократические стратеги в частных разговорах считают Пенсильванию незаменимым штатом в любой стратегии возвращения Белого дома.
Победа на выборах губернатора там автоматически запускает разговоры о возможном участии в президентской гонке.
Джей Би Притцкер: прогрессивный миллиардер
Губернатор Иллинойса Джей Би Притцкер обладает тем, что ценит каждый претендент на Белый дом: ресурсами.
Один из самых богатых политиков в США (семье Притцкер принадлежит сеть отелей Hyatt), он способен финансировать масштабные политические кампании и при этом позиционирует себя как убеждённый защитник прогрессивной повестки, организованного труда и права на аборт.
Его готовность жёстко отвечать республиканцам делает его всё более популярным среди активистов‑демократов.
Останется ли эта популярность столь же высокой на общенациональном уровне, пока вопрос открытый.
Рафаэль Уорнок: голос из сената
Сенатор от Джорджии Рафаэль Уорнок продолжает вызывать тихие разговоры о возможном участии в президентской гонке.
Его биография – от пастора в знаменитой баптистской церкви Ибенезер до сенатора от одного из самых конкурентных штатов – придаёт ему особый, вдохновляющий образ.
Главная проблема Уорнока – время.
Многие демократы считают, что его звёздный час может наступить скорее в 2032‑м, а не в 2028‑м, дав ему дополнительные годы для накопления общенационального опыта.
Камала Харрис: большая неизвестная
Ни одна фигура не вызывает столько неопределённости, как бывшая вице‑президент Камала Харрис.
После того как она возглавила демократический список в 2024 году, Харрис остаётся одной из самых известных фигур партии.
Её общенациональная структура, сеть по сбору средств и политический опыт в одночасье сделают её одним из главных фаворитов – если она решит снова баллотироваться.
Тем не менее в партии продолжается спор: стоит ли делать ставку на знакомую общенациональную фигуру или решительно повернуться к новому поколению.
Её решение – или отказ баллотироваться – способно перекроить всю конфигурацию гонки.
Тёмные лошадки
Каждые открытые президентские праймериз рано или поздно привлекают неожиданных кандидатов.
Сенатор от Джорджии Джон Оссофф всё чаще оказывается в центре внимания тех демократов, кто ищет фигуру, способную понравиться разным идеологическим крыльям партии, хотя он по‑прежнему отрицает президентские амбиции и сосредоточен на своей кампании в Сенат.
Губернатор Мэриленда Уэс Мур продолжает производить сильное впечатление на доноров своей биографией и стилем управления.
Даже такие политики, как сенатор от Аризоны Марк Келли, сенатор от Коннектикута Крис Мёрфи или бывший мэр Чикаго и глава администрации Белого дома Рам Эмануэл, могут выйти на первый план, если более известные претенденты дадут слабину.
История подсказывает: тот, о ком сегодня почти не говорят, завтра может оказаться фаворитом.
Новые правила президентской гонки
В отличие от прошлых десятилетий, сегодняшние «невидимые праймериз» непрерывно разворачиваются в онлайне. Кандидатам больше не нужно начинать с речей в Айове, чтобы набрать обороты.
Одно‑единственное интервью в подкасте может собрать миллионы просмотров, задать тон новостному циклу и за одну ночь сделать кандидата общенационально известным. Один вирусный ролик в TikTok способен донести послание до большего числа молодых избирателей, чем недели телерекламы.
Любое программное выступление превращается в контент кампании. Каждая зарубежная поездка рассматривается как экзамен на президентскую состоятельность, а любой эфир на кабельном телевидении становится мини‑дебатами.
Политические консультанты всё чаще говорят: сегодня политики заранее строят личные медийные бренды – за годы до формального вступления в президентскую гонку.
Тень Обамы по‑прежнему нависает над партией
Над всем этим полем парит человек, который точно баллотироваться не будет.
Бывший президент Барак Обама остаётся, возможно, самым влиятельным голосом в Демократической партии.
Хотя он тщательно избегает хотя бы намёка на поддержку того или иного возможного преемника, многие партийные лидеры уверены: если праймериз окажутся раздробленными, его мнение может стать решающим.
Будет ли Обама в итоге играть роль «серого кардинала» или сознательно останется в стороне, во многом определит поведение доноров и распределение ключевых поддержек внутри партии.
Сначала – промежуточные выборы
Пока что все потенциальные претенденты в один голос уверяют: их главная задача – выборы 2026 года (а в некоторых штатах – и 2027‑го). Губернаторы должны управлять, сенаторы – защищать свои места.
Демократам сначала нужно доказать, что они способны вернуть контроль над Конгрессом, а уже потом мечтать о возвращении в Белый дом. Но каждый предвыборный визит, каждый сбор средств и каждое выступление в федеральном эфире оцениваются и под другим углом.
Кто выглядел по‑президентски? Кто понравился донорам? Кто сумел зацепить молодёжь? Кто пережил череду неудачных заголовков? Ответы на эти вопросы уже сейчас тихо формируют гонку, которой формально ещё не существует.
Но в Вашингтоне мало кто обманывается: борьба за выдвижение демократического кандидата в президенты в 2028 году уже началась, даже если сами претенденты предпочитают этого не признавать.