Гауди создал архитектурные символы, которые сегодня привлекают миллионы туристов в столицу Каталонии, но и в 2026-м его «Саграда Фамилия» не будет завершена, вопреки планам. В день столетия его смерти в базилике будет присутствовать папа Лев XIV.
Дата этой трагедии хорошо известна. Около шести вечера 7 июня 1926 года Антони Гауди-и-Корнет направлялся на свою ежедневную мессу на площади Сан-Фелипе-Нери: укромный уголок в самом сердце Готического квартала Барселоны, где редеющее местное сообщество — воплощённое в детях из расположенного здесь учебного центра, играющих в этом подобии школьного двора, — сопротивляется наплыву 26,1 миллиона туристов, приезжающих в город каждый год, во многом затем, чтобы познакомиться с наследием главного каталонского архитектора.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Как раз в столетнюю годовщину его смерти Папа Лев XIV будет присутствовать в Барселоне на церемонии открытия Башни Иисуса в Саграда Фамилия, его величайшем произведении, строительство которого идёт уже более 140 лет.
Хроники того времени рассказывают, как в момент, когда уроженец Таррагоны пересекал Гран-Виа между углами улиц Байлен и Жирона, навстречу друг другу прошли два трамвая линии, соединявшей площадь Тетуан с проспектом Грасия. Гауди отступил назад, чтобы избежать столкновения с одним из них, но его сбил второй. Место аварии находится на одинаковом расстоянии, примерно в 20 минутах ходьбы, от двух его самых знаковых произведений: дома Мила (в народе известного как Педрера) и базилики Саграда Фамилия.
В результате аварии он получил черепно-мозговую травму, несколько переломов рёбер и был сначала доставлен в пункт скорой помощи на улице Сант-Пере-Мес-Альт (так как двое прохожих, пришедших ему на помощь, его не узнали), а затем в старую больницу Святого Креста, где скончался примерно через 48 часов в возрасте 74 лет. Его похоронили в часовне Богоматери Кармельской, в крипте его самого известного и до сих пор незавершённого творения.
Известный своей глубокой католической набожностью и используемый правой независимистской частью политического спектра как символ, сам Жорди Пужоль (которого, как и Гауди, невозможно отделить от идентичности современной Каталонии) на памятном мероприятии 2002 года заявил перед королевой-матерью Софией, что Гауди был не просто «строителем зданий», но и «тем, кто формировал коллективную душу Каталонии», как тогда зафиксировала Каталина Серра в своей репортажной статье для El País.
Не случайно наиболее плодотворный период творчества Гауди разворачивается параллельно с Renaixença — культурным движением, которое привело к расцвету каталонской литературы и других видов искусства в конце XIX века. Оно вписывается в романтическое течение, охватившее весь европейский континент (как в случае галисийского Rexurdimento) и ставшее зерном для многих националистических движений в Старом Свете.
Начало легенды: от Кальдереры до Матароненсы
Историк Жозеп Мария Таррагона рассказывает, как маленький и болезненный Антони, младший сын скромной семьи котельщиков, выросший с 1852 года между городом Реус и деревней Риудомс (провинция Таррагона), осваивал ремесло отца во время частых приступов ревматической лихорадки, которые мешали ему ходить в школу.
Каталония, родина промышленной революции в Испании, переживала стремительную экономическую и градостроительную трансформацию: спустя два года после рождения Гауди были снесены средневековые стены Барселоны и реализован революционный проект расширения города Ильдефонса Серда, улучшивший санитарные условия и объединивший старый город с окружающими его муниципалитетами, такими как Грасия. Всего четырьмя годами ранее, в 1848-м, государство открыло свою первую железнодорожную линию между Матаро и Барселоной.
Клан Гауди-и-Корнет, пишет Жозеп Мария Таррагона, не хочет упустить этот поезд и переезжает в Барселону в 1868 году, чтобы дать своим сыновьям университетское образование. Ради этого семье приходится продать несколько участков земли и заложить Мас-де-ла-Кальдереру — масию, которую многие знакомые архитектора называют его настоящим местом рождения.
Сам Антони, однако, сможет поступить в архитектурную школу лишь в 1874 году — из‑за необходимых предварительных академических требований и финансовых ограничений. В то время он работает чертёжником, а вскоре начинает подписывать свои первые проекты, к примеру гидравлическую систему монументального каскада в парке Цитаделья (1875), по заказу Жозепа Фонсере.
Эта работа создаётся к Всемирной выставке в Барселоне 1888 года и становится одним из первых примеров каталонского модернизма — архитектурного ответвления движения Renaixença, отличающегося пышным стилем, изобилием криволинейных форм и мотивами, вдохновлёнными природой, например цветочными орнаментами. Таким образом, с самого начала его творческий почерк оказывается неразрывно связан с Барселоной и остаётся таким по сей день.
Сторонник революции «Славная» (La Gloriosa), приведшей к Шестилетию демократии, и правительства Хуана Прима (также родом из Реуса), Гауди в 1878–1882 годах работает над другим проектом с ярко выраженным политическим характером: Рабочим кооперативом Матароненса.
Он был задуман как социальный центр, включающий саму фабрику и инфраструктуру для рабочих (недорогие жилые дома, сады и служебное здание) на фоне расцвета утопического социализма и усиления требований рабочего класса в конце XIX века. Гауди, к слову, влюбился в одну из учительниц школы, Пепету Морэу, но она отвергла его, заявив, что уже помолвлена.
Имея за плечами солидное портфолио и статус фигуры, о которой столица начинает говорить как о публичной личности, архитектор и директор школы Эльес Рохент при вручении ему диплома в 1879 году произносит: «Не знаю, выдали ли мы диплом сумасшедшему или гению: время покажет».
Начинаются работы над Саграда Фамилия
К этому моменту Гауди уже полностью интегрирован в буржуазное общество стремительно растущей будущей метрополии: он участвует в объединениях, характерных для движения Renaixença, таких как Ассоциация каталанистов научных экскурсий, и поддерживает отношения с современниками, среди которых поэт и священник Жасинт Вердагер и промышленник Эусеби Гуэль, ставший одним из его лучших заказчиков и друзей.
В 1883 году он получает заказ продолжить работы над проектом своей жизни — Саграда Фамилия. Гауди решает изменить первоначальный замысел и создать гигантское сооружение вокруг исходной точки строительства — крипты католического храма, где он в итоге будет похоронен, — который он так и не увидит завершённым и которому и сегодня, несмотря на продвижение работ над куполом, для завершения в соответствии с волей автора всё ещё требуется около десятилетия.
Начиная с этого года и до 1887-го он также сосредоточен на создании павильонов Гуэля, заказанных Эусеби. Именно здесь архитектор, экспериментировавший с элементами неомудехара, впервые использует технику трекадис — один из самых узнаваемых его приемов, представляющий собой облицовку из мозаики, составленной из осколков керамики, стекла или мрамора, как правило ярких цветов.
С этим проектом связана ещё одна история, происходившая в мастерской керамиста Льюиса Бру. В приступе раздражительности или, как сегодня сказали бы, СДВГ, наблюдая за тем, как коллега терпеливо выкладывает кусочки один за другим, Гауди схватил плитку и бросил её на пол, воскликнув, по преданию: «Их надо раскладывать горстями, иначе мы никогда не закончим!».
Этот всплеск гнева словно материализовался сегодня во многих памятниках, напоминающих об этом периоде и сохранившихся не только в его городе, но и за пределами Барселоны. К этой эпохе, например, относится вилла Кихано («Эль Капричо») в городе Комильяс в Кантабрии, объявленная объектом культурного наследия.
Максимализм и утраты, возведённые в куб: финальный этап
Гауди всё сильнее акцентирует контраст цветов на фасадах своих сооружений, оставляя неповторимый отпечаток на некоторых из самых известных своих работ, таких как дом Калвет, парк Гуэль, дом Бальо или дом Мила. Природа диктует формы через спиралевидные конструкции и наклонные колонны, и эта эволюция в конечном итоге отражается в проекте, который с 1915 года почти исключительно занимает его мысли и время: в незавершённой базилике.
Мастер переживает несколько тяжёлых утрат (его племянница Роса; Франсиско Беренгер, главный соратник; друзья Жосе Торрас-и-Бажес и сам Эусеби Гуэль), которые усиливают его религиозный пыл и добровольную изоляцию ради завершения своего жизненного проекта. После смерти ещё одного его помощника, скульптора и моделщика Льоренса Матамалы в 1925 году, Гауди переезжает в небольшое помещение своей мастерской в Саграда Фамилия и полностью посвящает себя работе.
Очевидцы рассказывают, что во второй половине дня 7 июня 1926 года Гауди трудился над лампами для крипты и, окончив рабочий день, прежде чем, как обычно, отправиться в церковь Сан-Фелипе-Нери, позвал одного из рабочих, помогавших ему: «Висенте, приходите завтра пораньше, мы будем делать очень красивые вещи». Этой незавершённой красотой сам Лев XIV сможет насладиться в среду, 10 июня, когда посетит это творение, дом и могилу каталонского мастера.