После смерти лидера революции Али Хаменеи падение режима впервые за 47 лет кажется реалистичным вариантом. Но режим по-прежнему обладает монополией на применение силы. Для народа Ирана наступили исторические времена, считает автор статьи Гильда Сахеби.
Если вы поговорите с людьми, которые уже побывали в Иране, то их рассказы о поездках будут очень похожи: Потрясающие пейзажи, удивительные культурные ценности, разнообразная кухня, исключительное гостеприимство, музыка, танцы и радость. Именно об этом Иране сегодня думают многие люди. Вместе с надеждой на конец Исламской Республики, есть и тоска по стране, в которой много света и нет тени диктатуры.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
После смерти Хаменеи Исламская Республика находится на грани краха
Станет ли страна свободной, сможет ли народ Ирана развиваться и жить без угнетения - на этот вопрос трудно ответить. После убийства лидера революции Али Хаменеи падение режима впервые за 47 лет существования Исламской Республики кажется вполне реальным вариантом. Можно сказать: так близко и в то же время так далеко. Потому что страна еще не освобождена.
Исламская Республика близка к пропасти как никогда прежде. Большинство людей в стране испытывают к власти лишь отвращение и ненависть. Грубая сила, которую режим применял против собственного народа на протяжении десятилетий, стала чрезмерной. Совсем недавно, во время общенациональных протестов в начале января, на улицах и в больницах были убиты десятки тысяч человек, среди них — множество детей и молодых людей. В стране исчезали тела, арестовывали врачей, лечивших раненых, и казнили предполагаемых участников беспорядков. Послание народу было очевидным: когда речь идёт о сохранении Исламской Республики, для режима не существует границ. Даже последние нити связи между властью и населением оказались разорваны.
Иранский режим полностью изолирован
Первые часы войны показали, что режим больше не способен защитить собственный народ. Израильским и американским военным, похоже, без особого труда удалось убить Али Хаменеи - человека, которого считали самым охраняемым в стране. Ни одно государство региона не пришло на помощь иранскому руководству; напротив, после того как Тегеран ответил на атаки ракетными ударами по американским военным базам и гражданским объектам в нескольких арабских странах, эти государства явно дистанцировались от Исламской Республики. Режим оказался в полной изоляции и больше не может рассчитывать на существенную поддержку, даже со стороны "Хезболлах".
Крики радости на улицах
Когда слухи о смерти Али Хаменеи подтвердились, люди по всей стране вышли на улицы - танцевать, праздновать, кричать от радости. Насилие, которое население пережило за последние десятилетия от рук системы, во многом сформированной Хаменеи, проникло в самую глубину жизни иранцев. В тот момент по стране будто пронёсся короткий вздох облегчения - искра справедливости в государстве, где безнаказанность за тяжкие преступления давно стала нормой.
И всё же смерть лидера революции не означает конец Исламской Республики. Режиму понадобилось почти 24 часа, чтобы подтвердить факт смерти - можно предположить, что за это время оставшееся руководство вырабатывало стратегию дальнейших действий. Главная цель - демонстрация силы. Ни малейшего признака слабости не должно быть показано обществу. Система стремится доказать, что не дрогнет, несмотря на потери. В разгар войны для Али Хаменеи даже организовали похоронные марши. В стране появилось переходное руководство - триумвират, одним из членов которого стал президент Махсуд Пезешкиан. Преемственность власти должна быть обеспечена как можно быстрее.
У режима по‑прежнему сотни тысяч вооружённых людей
В стране царит не только радость по поводу гибели представителей власти - вместе с Хаменеи погибли и несколько высокопоставленных генералов и чиновников, - но и глубокая неуверенность в том, как будут развиваться события дальше. В своём обращении, сопровождавшем начало войны, президент США Дональд Трамп призвал народ Ирана "взять власть". Военные удары, по его словам, должны открыть им путь. Но народу по‑прежнему противостоят сотни тысяч вооружённых людей.
Режим по‑прежнему сохраняет монополию на применение силы - и в январе он показал, насколько далеко готов зайти, чтобы защитить Исламскую Республику, будь то с революционным лидером или без него.
Будет ли режим стрелять в демонстрантов?
Реза Пехлеви, сын бывшего шаха, занявший заметное место в оппозиции в изгнании и представляющий себя её лидером, в последние дни неоднократно призывал военных сложить оружие и присоединиться к сопротивлению. Дональд Трамп также заявил, что это единственный способ для тех, кто остаётся верен режиму, спастись. Поэтому в ближайшие дни и недели ключевым станет вопрос: будут ли силы режима стрелять в людей, если протесты вспыхнут вновь?
Помимо политической неопределённости, население опасается новых взрывов. Многие, особенно в Тегеране, пытаются найти убежище в сельской местности. В Иране нет ни одного защищённого укрытия, куда люди могли бы спрятаться. На заправках выстраиваются длинные очереди, дороги переполнены автомобилями. По данным американской правозащитной организации HRANA, в результате атак уже погибли не менее 133 мирных жителей. Никто не знает, как долго продлится эта война и что последует за ней.
Исторический момент для Ирана, региона и мира
Одно можно сказать уверенно: народ Ирана готов не только к свободе и демократии. За последние 47 лет он многократно доказывал, что способен идти на крайние меры ради будущего следующего поколения. Сегодня мечта о светлом Иране живёт не только внутри страны - миллионы иранцев за рубежом также жаждут свободы для своей родины. Переход к демократии возможен, хотя и не гарантирован. Это историческое время для народа Ирана, для региона и для всего мира. Остаётся надеяться, что в итоге страна сможет процветать без тени диктатуры.