Срочная новость
This content is not available in your region

Когда во Франции появится свой Обама?

Комментарии
Когда во Франции появится свой Обама?
Размер текста Aa Aa

Нынешние выборы хозяина Елисейского дворца пройдут впервые после прихода к власти в США Барака Обамы. Он пользуется большой популярностью среди французов, и его избрание подняло вопрос о присутствии национальных меньшинств на высших ступенях государственной власти. Решатся ли когда-нибудь ведущие политические силы Франции выдвинуть кандидатуру метиса или чернокожего, араба или азиата на пост президента республики? Почему этого не произошло в этом году? Ответы на эти вопросы искала Мишель Буше.
 
Может ли во Франции появиться свой Барак Обама? Темнокожий или метис в Елисейском дворце? Уверенности тут нет, хотя ещё в 2008 году 80% французов заявили ,что готовы к этому. В том году французы приветствовали победу Барака Обамы, и президент США до сих пор популярен:
 
«Мне кажется вполне нормальным, что в США избрали президента-метиса. Я думаю, это отлично отражает изменения в менталитете».
 
«Я был тогда очень доволен, и думаю, что сейчас его переизберут».
 
euronews: «Как вы думаете, во Франции такое возможно?»
 
«Во Франции всё по-другому. Опросы показывают, что самые популярные люди — чернокожие и арабы. Но такой человек никогда не станет президентом».
 
«Если это будет чернокожий, азиат, индиец — меня это не обеспокоило бы. Но дело в другом — никто из них не хочет выдвигаться».
 
Патрик Лозе, который создал центристскую партию «Франция, вперёд!», в своё время попытался. Но не смог заручиться достаточной поддержкой, чтобы получить статус кандидата.
 
На сегодняшний момент лишь один раз за президентский пост официально боролся не-белый: в 2002 году Кристиан Тобира, представительница Гайаны, получила 2,3%. Её тогда выдвинула небольшая Леворадикальная партия.
Десять лет спустя, несмотря на «эффект Обамы», ни одно из крупных политических движений Франции не решилось выставить в свои первые ряды представителей национальных меньшинств.
 
Кристиан Тобира:
 
«Крупные партии это не особенно волнует, не в последнюю очередь потому, что люди, которые могли бы побороться за власть, вполне удовлетворяются неполитической борьбой или местами в муниципальных советах, они не стремятся идти выше. Сперва надо завоевать партийное руководство, а уже затем бороться за верховную власть».
 
Патрик Лозе:
 
«Существует парижская элита, доступ в которую закрыт для большей части французского общества. Вы не увидите там наших соотечественников, приехавших из провинции, там нет места женщинам, там нет людей, говорящих с акцентом».
 
Кристиан Тобира:
 
«Я считаю, что „эффект Обамы“ оказался временным. Я бы скорее это назвала „эффектом Тартюфа“ — огромный энтузиазм и множество речей, нескрываемое восхищение в политической среде — и больше ничего! То есть не было никакой дискуссии или даже попыток обсудить, как подобное могло бы произойти во Франции».
 
Амируш Лаиди — помощник мэра в городке Сюрен под Парижем — указывает также на роль СМИ, которые, по его словам, представляют «одноцветную Францию». Лаиди возглавляет группу, которая стремится изменить эту ситуацию:
 
«Сегодняшнее разнообразие французского общества должно быть представлено как обыденное, привычное явление, а самое главное — об этом надо говорить постоянно. Иначе политики не наберутся храбрости, чтобы представить это разнообразие в избирательных списках».
 
Миллионы жителей Франции являются представителями национальных меньшинств — это наследие колониальной империи, остатки колоний которой теперь переименованы в «заморские территории», а также — последствия иммиграционной политики прошлого века.
 
Эрик Кесласси, социолог, автор нескольких исследований по этому вопросу, считает, что ситуация с представительством меньшинств в органах власти вызывает беспокойство:
 
«Меньше одного процента депутатов парламента представляют заметные меньшинства, и это вопиющий разрыв между фактической реальностью и палатой, которая, по идее, должна отражать национальный состав избирателей. Это весьма опасно для жизнеспособности демократии. Французам абсолютно необходимо осознать, что французом может быть кто-то и не с белой кожей. Когда мы это поймём, мы сможем бороться с оставшимися в обществе предрассудками и, таким образом, сможем обеспечить равные права для всех».
 
Совсем рядом с Национальной ассамблеей, в музее на набережной Бранли устроена выставка стереотипов — под названием «Изобретения дикости». Она рассказывает о том, как ещё сравнительно недавно люди из разных уголков земного шара были для европейцев диковинами на ярмарках, в цирках и зоопарках.
Один из авторов экспозиции — историк Паскаль Бланшар:
 
«Эта выставка помогает нам понять, откуда растут все сегодняшние стереотипы; помогает осознать, что культура создавалась в течение многих лет, и что в смешанном обществе сегодняшнего дня существует множество стереотипов относительно других людей. То, что эта диверсификация не полностью представлена в некоторых общественных институтах — не случайность, а результат истории».
 
Мишель Буше, euronews:
 
«„Заметные меньшинства“, „диверсификация“, „проблемы иммиграции“ — всеми этими терминами пользуются политики и пресса для описания не белых французов. Расплывчатые, неполные, обтекаемые определения, которые, видимо, скрывают чувство дискомфорта».
 
Патрик Лозе:
 
«Я считаю, что наша нечистая совесть заставляет нас избегать чётких определений и играть словами».
 
Паскаль Бланшар:
 
«Слова скрывают то, что сложно выразить. В США можно спокойно употребить слово „раса“, без проблем, такова их культура. У нас, во Франции, это слово звучит холодно и подозрительно, даже в научном контексте. У большинства всегда есть проблемы в отношениях с меньшинством».
 
Амируш Лаиди:
 
«Американцы, например, осмеливаются открыто говорить о таких вещах, обсуждать эти проблемы. Нам пока далеко до этого».
 
Куонг Фам Фу привык слышать обидные слова. Он француз вьетнамского происхождения, любит Францию и работает в городском совете, намерен стать депутатом парламента. Он помогает соотечественникам азиатского происхождения прервать политическое молчание:
 
«Я как-то сказал жене одного из депутатов, что очень люблю свою страну. Она на это ответила, — „Куонг, твоя страна — та откуда ты приехал; это не Франция, это Вьетнам“».
 
Состояние умов выразил в 2009 году министр внутренних дел Брис Ортефё, который заявил, имея в виду французских арабов: «один ещё ничего, но когда их много, начинаются проблемы».
 
Знаменитого парфюмера Жан-Поля Герлена привлекли к ответственности за расизм, когда он заявил: «в своё время я вкалывал как негр, хоть я и не уверен, что негры когда-нибудь так вкалывали».
 
Выставка в музее Бранли приглашает каждого из нас подумать над тем, как мы относимся к другим, тем, кто отличается от нас религией, цветом кожи, сексуальной ориентацией или чем-нибудь ещё.