Euronews Next побеседовал с заместителем министра иностранных дел Тайваня У Чжичжуном в эксклюзивном интервью о «кремниевом щите» и о том, почему миру нельзя игнорировать растущую напряжённость.
Тайвань может казаться большинству европейцев далёкой страной, но возможный захват острова Китаем отзовётся сотрясениями от Вашингтона до Токио, заявил Euronews Next заместитель министра иностранных дел Тайваня Франсуа Чжи-чжун Ву.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
«Если Китай нападёт на Тайвань, это затронет Францию, Европу, Соединённые Штаты и Японию. Тайваню придётся крайне тяжело — но нелегко будет и вам», — предупредил он.
Замминистра отверг притязания Китая на Тайвань как на часть его территории с конца гражданской войны 1949 года. Пекин никогда не исключал возможности применения силы, чтобы подчинить себе самостоятельно управляемый остров, и отказывается признавать его суверенным государством, настаивая, чтобы на международной арене его называли «Китайский Тайбэй» — формулировкой, отражающей позицию Китая о существовании только «одного Китая», частью которого является Тайвань.
Официальное название Тайваня — Китайская Республика; оно восходит к правительству, которое бежало на остров после поражения в гражданской войне от коммунистических войск Мао Цзэдуна.
История Тайваня куда сложнее, чем утверждение о том, что он «всегда был частью Китая», подчеркнул Ву: в разные периоды остров находился под властью голландцев, испанцев, империи Цин и Японии.
Династия Цин управляла частью Тайваня более ста лет, но лишь в 1885–1894 годах придала острову реальное значение, оформив его в статусе провинции, — всего десятилетие подлинного стратегического интереса, что ставит под сомнение нынешние китайские заявления о непрерывном суверенитете.
«Китай был там не единственной страной», — сказал он, добавив, что эта история никоим образом не оправдывает амбиции Пекина.
С тех пор остров выстроил технологическое преимущество, от которого зависит весь мир. Одна компания — Taiwan Semiconductor Manufacturing Company (TSMC) — производит более 90% самых передовых в мире полупроводниковых микросхем.
Эти технологии жизненно важны для искусственного интеллекта, высокопроизводительных вычислений, смартфонов и военных систем.
Кремниевый щит
На прошлой неделе генеральный директор Nvidia Дженсен Хуанг назвал Тайвань «лучшей в мире цепочкой поставок» и «эпицентром революции в сфере искусственного интеллекта».
Несмотря на то что США и другие страны пытаются наладить производство чипов у себя, в ближайшее время им не удастся догнать Тайвань: на освоение этих технологий уходят десятилетия, а Тайвань развивает компетенции в точном производстве ещё с 1970-х годов.
«Около 70% всех полупроводников производится на Тайване, как и 95% самых передовых чипов и 100% чипов, предназначенных для систем искусственного интеллекта», — отметил Ву.
«В одном квадратном сантиметре полупроводника, размером с кончик пальца, очень маленьком, тайваньские инженеры умещают более 10 миллиардов транзисторов. Это наше ноу-хау. И мы готовы делиться им с демократическими странами — во благо всего человечества», — добавил он.
По словам Ву, через Тайваньский пролив — 180-километровую полосу моря, отделяющую остров Тайвань от азиатского континента, — проходят более 60 000 контейнеров. По его оценке, это втрое больше, чем через Панамский и Суэцкий каналы.
«Можно представить, насколько пострадают интересы мира, если Китай нападёт на Тайвань или даже установит морскую блокаду вокруг него», — сказал он.
Поэтому стабильность региона, по его словам, — это «глобальная ответственность». При этом он подчеркнул, что Тайвань «не питается иллюзиями».
«Почему Франция должна защищать тайваньцев? Мы никогда не были французской территорией — с чего бы Франции нас защищать? Но у Франции есть крайне важные интересы в регионе, и Франция — индо-тихоокеанская держава», — отметил он, добавив, что то же касается и остальной Европы.
У самого Тайваня тоже серьёзные интересы в Европе. Передовые установки фотолитографии, используемые в производстве микросхем, поставляются из Нидерландов, прецизионная оптика — из немецкой Zeiss, технические газы — из французской Air Liquide, а инструменты для проектирования чипов — из бельгийского исследовательского центра IMEC в Лёвене.
«В этом одном квадратном сантиметре кремния — вся Европа», — подытожил он.
Тем временем тайваньские компании выходят на европейский рынок и создают здесь партнёрства. Совсем недавно тайваньский гигант Foxconn и французская Thales заключили соглашение о сотрудничестве в области полупроводников и космических дата-центров.
Однако по мере того как Тайвань становится всё более привлекательным партнёром для международного бизнеса, растёт и тревога Китая, утверждает Ву. «Китай ощущает, что теряет Тайвань, — поэтому пытается всеми доступными средствами вернуть его, — сказал он. — В китайской логике: „однажды китайский — навсегда китайский“. Это огромная проблема».
Несмотря на нарастающую напряжённость, экономика Тайваня процветает: по данным, собранным агентством Bloomberg в этом году, его фондовый рынок по капитализации обогнал немецкий и французский.
«Страх, в каком-то смысле, — не так уж плохо, — рассуждает чиновник. — Именно потому, что мы боимся, мы готовимся. Китай угрожает Тайваню уже 70 лет, и при этом мы смогли построить демократию и добиться процветания», — отметил Ву.
Отвечая на вопрос о майском саммите президента США Дональда Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина, на котором, как сообщалось, Си вновь заявил о притязаниях Китая на Тайвань, Ву заявил: «Для нас политика США вовсе не изменилась» и добавил, что сразу после встречи спикер Палаты представителей Конгресса США подтвердил поддержку острова со стороны Америки.
Связь с Европой
Хотя США остаются одним из ключевых союзников Тайваня, Европа тоже имеет для него первостепенное значение.
«Я думаю, европейцы начинают понимать, что мы не можем позволить Китаю выбирать нам друзей», — сказал он.
«Европа, разумеется, имеет право сама выбирать себе друзей, и выбор друзей вовсе не обязательно означает установление формальных дипломатических отношений».
Однако он признал, что выстраивать отношения с Европой сложно: «Китай делает всё, чтобы нам помешать».
«Настолько важная страна, как Тайвань, в нормальной ситуации должна иметь возможность обсуждать с вами все ключевые вопросы в обычном формате, но мы этого делать не можем, и, естественно, это затрудняет диалог.
Но если посмотреть на фактический результат, возможностей для тихого, негласного диалога между Тайванем и Европой становится всё больше. И за это тоже стоит благодарить человеческую изобретательность: мы способны придумывать самые разные формулы, чтобы работать вместе», — добавил он.
Он подчеркнул: «Тайваню не нужно провозглашать независимость», и напомнил, что это не Гонконг: у Тайваня есть собственная армия и собственная внешняя политика.
«Нас вынуждают поддерживать очень сложное равновесие: с одной стороны, защищать нашу демократию и наш образ жизни, с другой — не доводить до чрезмерного обострения с Китаем, а заодно лавировать в мире, который, даже пытаясь сохранять нейтралитет, в итоге оказывается нейтральным в пользу Китая».
При этом Ву не просит Европу воевать за Тайвань. Он просит о дружбе.
«Когда вы вступаете в брак, вы не спрашиваете у супруга, готов ли он умереть за вас. Вы строите отношения. Вы действуете вместе. И из этого естественным образом вырастает сила», — пояснил он.
«Сейчас пишется тайваньская история, и я глубоко верю в стойкость тайваньцев».