Европа не может позволить себе выбирать между климатической политикой, конкурентоспособностью или безопасностью, заявил высокопоставленный представитель ЕС.
Усиливающаяся уязвимость Европейского союза перед экстремальными погодными явлениями и его зависимость от импортируемого ископаемого топлива делают декарбонизацию вопросом не только климатической, но и экономической политики и политики безопасности, заявил высокопоставленный представитель Еврокомиссии.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Война России против Украины и напряжённость вокруг Ормузского пролива стали очередным предупреждением о зависимости Европы от импортируемой нефти и газа, сказал Ян Душик, генеральный директор климатического департамента Еврокомиссии, на полях ежегодной конференции аналитического центра Bruegel в среду.
«Климатическая политика должна выстоять, потому что выстоять хотим мы в Европе», – заявил Душик, подчеркнув, что отказ или ослабление этой повестки означали бы игнорирование её связи с энергетической безопасностью, устойчивостью и доступностью энергии.
В основе стратегии ЕС – ускоренная электрификация экономики и развитие внутренних источников энергии, чтобы снизить уязвимость перед волатильными рынками ископаемого топлива, пояснил Душик. Эти рынки уже приводят к росту счетов за энергию и угрожают конкурентоспособности промышленности блока.
В то время как климатическая политика всё чаще подвергается критике как слишком обременительная для конкурентоспособности промышленности по сравнению с Китаем и США, Еврокомиссия поэтапно разворачивает следующий пакет климатических мер с конечной целью добиться климатической нейтральности к 2050 году, хотя многие критики утверждают, что климатические цели становятся нереалистичными и могут обернуться контрпродуктивными, если рынок перестанет в них верить.
Глава Национального банка Бельгии Пьер Вунш не подбирал выражений, обсуждая испытание на доверие к европейской цели достичь нулевого чистого уровня выбросов к 2050 году.
«Большинство скажет вам, что мы не будем в “нетто‑нуле” к 2050 году. По крайней мере, я так слышу. И это создаёт когнитивный диссонанс: мы делаем вид, что движемся в этом направлении, но при этом многие убеждены, что мы туда не придём, – и вы теряете доверие к самим инструментам», – сказал Вунш аудитории Bruegel в среду.
Тем не менее исполнительный орган ЕС остаётся сосредоточенным на достижении климатической нейтральности. Первым шагом стало представленное в июле предложение о пересмотре европейского углеродного рынка – системы торговли выбросами EU Emissions Trading System (ETS).
В следующем месяце Еврокомиссия намерена представить рамочную стратегию климатической устойчивости, которая должна помочь Европе лучше справляться с волнами жары, наводнениями и другими последствиями изменения климата. К концу 2026 года планируется обнародовать остальную часть климатического пакета на период после 2030‑го, где будет изложено, как ЕС намерен выполнить цель по сокращению выбросов к 2040 году.
ETS: защита доверия к траектории на 2040 год
Говоря о ETS, Душик отверг утверждения о том, что исполнительный орган ЕС фактически «играет с цифрами», позволяя гибкость, учитывая уже существующие углеродные квоты и будущие поглощения углерода и одновременно заявляя о цели сократить чистые выбросы парниковых газов к 2040 году на 90%.
По словам чешского политика ЕС, ETS и более широкий климатический пакет на период после 2030 года разрабатывались как единая система и в конечном счёте должны укладываться в общий углеродный бюджет ЕС.
«Иногда мы смотрим, как работает законодательство, и вносим корректировки, как это было с резервом стабильности рынка или с эталонными показателями в ETS, но это не ставит под угрозу общий углеродный бюджет, который у нас должен быть в 2040 или 2050 году. Всё должно сходиться, и эта система сконструирована так, чтобы всё сходилось», – сказал Душик.
Ключевым механизмом, по оценке Душика, всё больше будет становиться цена, а не просто объём углеродных квот. По мере сокращения числа разрешений в 2030‑е годы ожидается рост цен, что будет создавать всё более сильный финансовый стимул для компаний инвестировать в снижение выбросов, а не продолжать платить за углерод.
Еврокомиссия также готовится ввести дополнительную гибкость за счёт проектов по удалению углерода и международных углеродных кредитов.
Однако представитель подчеркнул, что эти инструменты должны дополнять, а не заменять инвестиции в Европе.
Международные кредиты могли бы помочь снизить общую стоимость выполнения целей, но Брюссель не хочет создавать систему, в которой европейские компании просто покупают сокращения выбросов за рубежом вместо того, чтобы инвестировать в чистые технологии дома.
«Это нужно делать очень взвешенно, понимая, какой объём кредитов доступен и как он дополняет, а не вытесняет внутренние инвестиции. В конце концов нас интересует инвестирование в Европе, а не финансирование проектов за рубежом. Нужен правильный баланс», – отметил представитель Еврокомиссии.
Климатическая адаптация становится неизбежной
Чиновник также признал, что ЕС всё чаще сталкивается с последствиями изменения климата, которые уже нельзя предотвратить только за счёт мер по снижению выбросов.
После лета, прошедшего под знаком экстремальной погоды, Еврокомиссия намерена представить рамочную стратегию климатической устойчивости, подчёркивая, что Европе нужно готовиться к миру, в котором последствия изменения климата будут становиться всё более серьёзными.
Даже если миру не удастся удержаться в пределах цели Парижского соглашения в 1,5 °C, подчеркнул представитель, каждое дополнительное десятичное доле градуса имеет значение, поскольку превращается в более высокие экономические и социальные издержки.
«Это не означает, что мы откажемся от целей Парижского соглашения. Это означает, что мы должны признать: задача выходит за рамки возможности удержаться ниже полутора градусов», – сказал Душик.
«В то же время мы понимаем, что каждая доля градуса – это колоссальное воздействие, колоссальные издержки для всего общества, и чем дольше и глубже будет превышение этой планки, тем серьёзнее окажется проблема».
Доходы от ETS: Брюссель хочет, чтобы больше средств шло обратно в промышленность
Критики указываюь на то, как правительства используют доходы, генерируемые ETS. По анализу Еврокомиссии, отметил представитель, лишь около 5% доходов от ETS фактически возвращается в промышленность на цели декарбонизации.
С момента запуска в 2005 году ETS задумывалась не просто как источник бюджетных доходов. На фоне растущего дефицита климатического финансирования Брюссель хочет, чтобы больше средств, получаемых за счёт углеродного ценообразования, направлялось на финансирование самого перехода, включая водород, аккумуляторы, технологии улавливания и хранения углекислого газа и другие промышленные решения.
Предлагаемые инструменты – «инвестиционный бустер ETS», банк декарбонизации промышленности и Инновационный фонд – призваны превратить углеродное ценообразование в инвестиционный механизм, а не просто ещё одну статью расходов для компаний, подчеркнул представитель ЕС.