Кого бы Европа ни назначила своим спецпосланником для прямых переговоров с Россией по Украине, она рискует оказать ему и себе медвежью услугу. Миссия сопряжена с большим числом трудновыполнимых задач и подводных камней.
Европейский союз всё больше склоняется к идее прямых переговоров с РФ с целью положить конец полномасштабному российскому вторжению в Украину.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
К переоценке ситуации подтолкнул публичный призыв президента Украины Владимира Зеленского, раздосадованного тем, что Белый дом полностью сосредоточился на Ближнем Востоке, назначить отдельного спецпосланника по мирным переговорам.
"Важно, чтобы Европа обладала в этом процессе сильным голосом, и её роль была заметна. И стоит определить, кто именно будет представлять Европу", - сказал Зеленский в воскресенье после разговора с председателем Европейского совета Антониу Коштой.
Однако тот, кто получит такие полномочия, в итоге вполне может об этом пожалеть.
Отказ от стратегии дипломатической изоляции, инициированной в феврале 2022 года, сопряжён для европейцев с серьёзными рисками: с одной стороны, они хотят занять место за столом переговоров, чтобы влиять на будущее архитектуры безопасности континента, а с другой - крайне опасаются попасть в ловушку Кремля и выставить себя в неприглядном свете.
Тот факт, что президент России Владимир Путин по-прежнему зациклен на захвате всего Донбасса, что для Украины неприемлемо, и на международном признании незаконно оккупированных территорий, ещё больше усложняет расчёты.
Почти ежедневные атаки дронов и ракет, которые Москва обрушивает на граждан Украины, и масштабные разрушения, которые они оставляют после себя, лишь усиливают эти опасения.
Некоторые государства-члены, такие как Германия, Нидерланды, страны Северной Европы и Балтии, предпочитают оставаться на выжидательной позиции и дальше закручивать гайки в отношении российской экономики, которая после четырёх лет в условиях постоянно расширяющихся санкций демонстрирует всё более заметные признаки напряжённости.
По их расчётам, экономическое давление в конечном итоге ослабит переговорные позиции России и откроет возможность для компромисса, который сейчас даже не обсуждается. В противном случае спецпосланник рискует оказаться в унизительном положении и вернуться ни с чем.
"Видите ли вы с российской стороны какую-либо готовность к серьёзным переговорам? Я - нет, и мое правительство - тоже", - сказал высокопоставленный дипломат. "Если русские будут готовы к серьёзному диалогу, а это большое „если“, то, разумеется, ЕС сыграет свою роль".
Европейцы также учитывают опыт переговоров при посредничестве США, которые, помимо обменов пленными, не принесли ощутимого прогресса, и совсем не горят желанием, чтобы их посланник оказался втянут в ту же трясину. Нередко их возмущало то, с какой лёгкостью американская делегация во главе со Стивом Уиткоффом повторяла российские тезисы, а также оказывала сильное давление на Зеленского с требованием уступить территории, контролируемые Украиной.
Провалившиеся Минские соглашения, подписанные при посредничестве Германии и Франции для прекращения войны в Донбассе, рассматриваются как ещё один сценарий, которого необходимо избежать любой ценой.
Поэтому чиновники и дипломаты в Брюсселе настаивают, чтобы блок закрепил свою переговорную позицию в наборе согласованных принципов, правил и красных линий, которые не позволят распылить голос Европы и будут укреплять, а не подрывать интересы Украины.
"Мы не можем уступать с самого начала", - отметил другой дипломат. "То, как закончится эта война, будет иметь последствия для всей Европы".
Глава европейской дипломатии Кая Каллас, которая ранее предупреждала, что блоку не следует "унижать" себя, добиваясь прямых переговоров, работает совместно с министрами иностранных дел над тем, чтобы сблизить крайне различающиеся позиции государств-членов и составить перечень уступок и условий, которые, по мнению европейцев, Россия должна выполнить.
Хотя проект этого перечня уже охарактеризовали как чрезмерно амбициозный и нереалистичный, он может заложить основу более широкой рамочной позиции, которую 27 лидеров утвердят на своём следующем саммите 18-19 июня. В дальнейшем именно она будет определять работу посланника.
"Прежде чем начать диалог с русскими, мы должны договориться между собой и обсудить, о чём именно мы хотим говорить с ними", - сказала Каллас.
"Рабочий" формат
В условиях имеющихся разногласий внутри ЕС и при максималистской позиции Москвы, спецпосланнику предстоит ещё и непростая борьба за расположение Вашингтона.
С тех пор как президент Дональд Трамп застал союзников врасплох, в одностороннем порядке начав переговоры с Путиным, европейцы, практически исключены из процесса. В прошлом году они из публикаций в прессе узнали о 28-пунктном плане, подготовленном американскими и российскими чиновниками и включавшем вопросы, такие как санкции и активы, которые подпадали под европейскую юрисдикцию.
На сегодняшний день нет никаких гарантий, что американцы признают легитимность спецпосланника ЕС и включат его в крайне конфиденциальные консультации.
Сам Зеленский признаёт сложность задачи, говоря лидерам, что им нужно найти "работоспособный дипломатический формат", который учитывал бы американские "взгляды". Его министр иностранных дел Андрей Сибига позднее заявил, что ЕС не должен добиваться "альтернативных мирных переговоров", а должен играть "дополняющую" роль в идущем процессе.
США занимают особенное положение между двумя воюющими сторонами: у них крупнейшая в мире экономика, мощная армия и постоянное место в Совете Безопасности ООН. Важно отметить, что при Трампе США прекратили всю финансовую и военную помощь Украине и смягчили санкции против российской нефти, закрепив за собой статус равноудалённогоо посредника.
ЕС, напротив, лишь наращивает поддержку: недавно он одобрил кредит Украине на 90 млрд евро и 20-й пакет санкций против России.
Москва активно использует эти факты, чтобы отвергать любые инициативы ЕС. Поэтому отказ как со стороны России, так и со стороны США исключать нельзя.
"Очевидно, что европейцы не хотят и не могут стать посредниками. Более того, теперь они фактически являются прямыми участниками войны на стороне Киева", - заявил на прошлой неделе пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков.
Вместо этого Москва решила поддеть европейцев, предложив Герхарда Шрёдера, бывшего канцлера Германии, в качестве посланника для прямых переговоров. На посту канцлера Шрёдер выстраивал тёплые отношения с Путиным, а затем лоббировал интересы российских компаний, что, как съязвила Каллас, означало бы, что "он фактически сидел бы по обе стороны стола".
Идею со Шрёдером быстро отвергли, но многие в Брюсселе восприняли её как наглядное напоминание о почерке Кремля и предостережение от принятия поспешных решений.
Европейцы тоже подогрели дебаты, пустив в оборот имена, например, бывшего канцлера Германии Ангелы Меркель, которая участвовала в заключении Минских соглашений, и бывшего премьер-министра Италии Марио Драги, которого прочат почти на все спецолжности в структурах ЕС.
Чтобы обезопасить себя, ЕС нужны "ясность" и "консенсус" касательно месседжа своему посланнику, говорит Яна Кобзова, старший аналитик Европейского совета по международным отношениям (ECFR), которая считает, что прямые переговоры не должны вестись "ради самих переговоров".
"Очевидный риск состоит в том, что Кремль начнёт играть с европейцами, и вместо того, чтобы использовать потенциальные контакты для конструктивного взаимодействия, будет применять их для раскола Европы и углубления разногласий, выбирая, с кем в Москве разговаривают, а кого игнорируют", - сказала Кобзова Euronews.
"Как избежать этих ловушек? Очень просто: не создавать впечатление, что Европа отчаянно стремится к диалогу с Россией. Российское руководство тоже должно чувствовать, что такие контакты нужны".