Учёные предупреждают, что действующие модели серьёзно занижают реальный ущерб, который изменение климата наносит мировой экономике.
Экономические модели, которыми пользуются правительства, центральные банки и инвесторы, всё сильнее недооценивают риски, связанные с изменением климата, по мере того как планета продолжает нагреваться.
В новом докладе, подготовленном командой Green Futures Solutions Эксетерского университета совместно с финансовым аналитическим центром Carbon Tracker, говорится, что применяемые сегодня модели оценки ущерба далеки от совершенства и создают для мировой экономики «ложное чувство безопасности».
Авторы призывают к более тесному сотрудничеству климатологов, экономистов, регуляторов и инвесторов до того, как температура повысится на 2 °C по сравнению с доиндустриальным уровнем. По оценкам ученых, преодоление этого порога может запустить несколько катастрофических точек невозврата, включая массовую утрату биоразнообразия и закисление океана.
«Действующие экономические модели систематически занижают масштаб климатического ущерба, поскольку не отражают главное — каскадные отказы, пороговые эффекты и взаимно усиливающие шоки, которые определяют климатические риски в более тёплом мире и способны подорвать самые основы экономического роста», — говорит ведущий автор исследования доктор Джесси Абрамс.
Финансовые прогнозы игнорируют экстремальную погоду
Традиционно в экономическом моделировании ущерб связывают с изменениями средней глобальной температуры, игнорируя влияние экстремальных погодных явлений, подпитываемых изменением климата, — таких как аномальная жара, наводнения и засуха.
Прошлым летом экстремальная погода в Европе привела как минимум к 43 млрд евро краткосрочных экономических потерь, а совокупные издержки, по прогнозам, достигнут впечатляющих 126 млрд евро к 2029 году.
Исследование, опубликованное в сентябре 2025 года под руководством доктора Сехриш Усман из Университета Мангейма совместно с экономистами Европейского центрального банка (ЕЦБ), показало, что в этот период жара, засуха и наводнения затронули четверть всех регионов ЕС.
Непосредственные потери составили 0,26 % экономического выпуска ЕС в 2024 году, однако авторы подчёркивают, что эти оценки, скорее всего, занижены, поскольку не учитывают совокупный эффект, когда экстремальные явления происходят одновременно, например, волны жары и засуха.
Они также не включают стоимость ущерба от таких явлений, как лесные пожары, которые в прошлом году побили рекорды по всей Европе, или от града и сильного ветра во время штормов.
В отдельных районах Южной и Юго-Восточной Азии муссонные наводнения привели к экономическим потерям в 500 млрд батов (около 133 млрд евро) только в Таиланде.
Учёные предупредили, что наложение тропических штормов в этом районе, вероятно, было обусловлено климатическими изменениями, а масштаб разрушений усилило обезлесение.
«Климатический ущерб нельзя считать второстепенным»
Одним из ключевых выводов доклада является то, что большинство существующих экономических моделей фактически рассматривают изменение климата как «незначительный шок» для в остальном стабильной экономической системы.
Исследователи утверждают, что это предположение «больше не работает», поскольку изменение климата всё сильнее одновременно нарушает работу множества секторов.
«Скорее всего, изменение климата не просто сократит объёмы производства, а изменит сами экономические структуры — то, где люди живут, что можно производить, как функционирует инфраструктура и какие регионы остаются экономически жизнеспособными», — говорится в докладе.
«Это различие принципиально важно для политиков и финансовых институтов: риски, которые меняют структуру системы, нельзя оценивать с помощью моделей, рассчитанных на небольшие, обратимые шоки».
События вроде экстремальной погоды могут иметь и накопительный эффект, который часто остаётся без внимания. Так, климатические потрясения в одном регионе вызывают цепную реакцию в продовольственных системах, цепочках поставок и на мировых рынках, однако многие модели по‑прежнему рассматривают климатический ущерб как «изолированное событие».
«На деле риски накапливаются, взаимно усиливаются и могут толкнуть системы к нестабильности», — предупреждают авторы.
Проблема ВВП
Распространённое заблуждение, связанное с оценками ущерба для ВВП из‑за климата, заключается в том, что, скажем, прогнозируемая потеря в 20 % якобы означает прямое сокращение нынешнего объёма выпуска.
Однако в докладе утверждается, что экономисты фактически рисуют «волшебную экономику», в которой ежегодный рост ВВП на 3 % продолжается бесконечно далеко в будущее независимо от масштабов климатических последствий.
«И лишь после этого те самые 20 % вычитаются из этого раздувшегося за счёт роста „пирога“ — из воображаемого будущего, с климатическими изменениями или без них», — говорится в документе.
«Ни в какой момент модели экономистов не допускают возможности структурного сокращения размеров экономики».
Одной из главных проблем, на которую указывают исследователи, является то, что ВВП слишком «узкий» показатель, чтобы отражать климатический ущерб: оценки существенно занижают реальный экономический, социальный и экологический вред.
Причина в том, что ВВП не учитывает такие факторы, как смертность, неравенство, утрата культурного наследия и вынужденное переселение, деградация экосистем и нарушения в социальной жизни.
«В некоторых случаях ВВП после катастроф может даже расти за счёт предстоящего восстановления, полностью скрывая потери благосостояния», — добавляют авторы.
«В результате оценки, сосредоточенные на ВВП, могут создавать у политиков и финансовых организаций ложное ощущение устойчивости, тогда как базовая уязвимость лишь возрастает».
Авторы доклада присоединяются к всё более звучащим призывам дополнять ВВП показателями, которые лучше отражают реальную экономическую жизнь и долгосрочную устойчивость.