Кинематографисты формировали наш взгляд на неизвестное, и Стивен Спилберг давно одержим темой пришельцев. Он уверен, что они уже бывали на Земле и, возможно, живут среди нас. Поставит ли его новый фильм «День раскрытия» под сомнение наши представления?
Тема внеземной жизни Стивену Спилбергу отнюдь не чужда.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Знаменитый режиссер на протяжении всей карьеры обращался к ней, будь то в Close Encounters Of The Third Kind, E.T., War Of The Worlds или Indiana Jones and the Kingdom of the Crystal Skull. Благодаря этим фильмам Спилберг сформировал воображение нескольких поколений кинозрителей, предлагая захватывающие сценарии того, как может выглядеть первый контакт.
Его новый фильм, Disclosure Day, тоже посвящен пришельцам – на этот раз это история об осведомителе, который наперегонки со временем пытается разоблачить правительственный заговор по сокрытию сведений о внеземных существах.
Фокс Малдер был бы доволен.
В преддверии релиза картины в кинотеатрах на этой неделе Спилберга спросили в интервью CBS News (источник на английском языке), верит ли он, что инопланетяне уже бывали на Земле.
«Судя по косвенным свидетельствам, которые я собирал всю жизнь, по тому, что я слышал от людей, по всем документальным фильмам, которые я видел, и по показаниям в Конгрессе, которые я слушал, я совершенно убежден, что они уже бывали здесь и что они здесь», – ответил он.
«А кто знает, возможно, они были здесь всегда».
Заманчиво. Но напрашивается вопрос: если они действительно где-то рядом, как они выглядят?
Большинство людей сразу представит себе существ, не слишком отличающихся от нас самих: руки, ноги, голова... Скорее всего, непропорционально огромная грушевидная голова с большими выпученными глазами – но все же голова.
Но с чего бы обитателям другой планеты или вселенной походить на нас?
Наверное, потому что нам спокойнее, когда мы приписываем тому, чего не понимаем, знакомые человеческие черты. Наши очеловеченные образы инопланетян, по сути, сводятся к защитному механизму, который нас успокаивает. И к тому же это образ, который десятилетиями подпитывали бесчисленные фильмы и сериалы.
Во многом наши визуальные представления восходят к влиянию кинематографического воображения: режиссеры сформировали наше восприятие неизвестного. От первых обитателей Луны у Жоржа Мельеса в фильме 1902 года A Trip To The Moon до инопланетян с огромными мозгами в Mars Attacks! и маленьких зеленых человечков в сериале The X Files – мы узнаем этих существ по набору общих визуальных штампов.
Иногда, однако, зрителям показывают такие версии, которые выбивают почву из-под наших привычных представлений об инопланетной жизни. Некоторые режиссеры способствовали развитию экранных образов пришельцев и стремились выйти за рамки вариаций на тему стереотипичных серых человечков (E.T., Paul), гуманоидов из космоса (The Day The Earth Stood Still, The Man Who Fell To Earth) и антропоморфных чудищ, глядя на которых зрителям впору запасаться взрослыми подгузниками (Independence Day, ксеноморфы из франшизы Alien).
В этом году нас уже порадовал фильм Project Hail Mary, где появился в чем-то ломающий ожидания образ инопланетянина – Рокки, очеловеченное существо, скрещенное из каменного громилы Thing из «Фантастической четверки» и краба. Пойдет ли Спилберг дальше и предложит ли он видение, которое подорвет привычный способ, каким мы представляем себе обитателей космоса?
Скоро узнаем... А пока предлагаем хронологический обзор некоторых фильмов, которые бросили вызов нашим представлениям о том, как могла бы выглядеть и вести себя инопланетная раса.
«The Blob» (1958): инопланетяне в образе бесформенной слизи
The BlobThe Blob
Межгалактический антагонист в классическом фильме Ирвина Йеурворта 50-х годов The Blob ровно такой, как обещает название: желеобразный сгусток, который по-прежнему пугает своей аморфной природой.
Безмолвный плотоядный пришелец падает на Землю в метеорите и присасывается к живым существам, поглощая их и перетекая к следующей жертве. Чем больше он ест, тем больше становится. Попытки уничтожить его током проваливаются, и даже когда героям удается заморозить тварь и доставить ее грузовым самолетом в Арктику, холод лишь останавливает Blob, но не убивает его. Это осознание – которое многие трактуют как метафору холодной войны, где Blob выступает воплощением коммунизма – сопровождается на экране словами The End, которые перед финальными титрами превращаются в вопросительный знак.
Слизистая форма инопланетянина – весомый аргумент в пользу принципа «простое решение часто самое лучшее». Имея скромный бюджет и сталкиваясь с техническими ограничениями, команда спецэффектов студии Valley Forge Films выкручивалась как могла. Blob сделали из силикона, добавляя к нему красный пищевой краситель, когда он «поглощал» жертв. Использовали миниатюрные декорации, наслаивали слизь на фотографии и максимально задействовали таймлапс-съемку, чтобы ускорять движение.
Получился яркий и пугающий образ неизвестного вида, который заставляет гадать, где пределы его физической формы и возможностей.
Многих других экранных инопланетян вдохновило это склизкое существо – от черного маслянистого вещества в «Секретных материалах», которое оказывается внеземной жизненной силой в культовом сериале, до черной жижи в приквелах Alien – Prometheus и Covenant. А персонаж Веном – симбиот, напрямую восходящий к паразитической слизи из The Blob.
«2001: A Space Odyssey» (1968): инопланетяне как загадочный монолит
2001: A Space Odyssey2001: A Space Odyssey
Один из самых выразительных и тревожных образов инопланетян на экране – это загадочный черный блок в центре научно-фантастической классики Стэнли Кубрика 2001: A Space Odyssey.
Спорным остается вопрос, является ли внезапно появившийся монолит реальной формой инопланетян. Возможно, это лишь визитная карточка, сигнализирующая об их присутствии. Но мы знаем, что этот гигантский столб выполняет сразу несколько функций: он предупреждает, обучает, стимулируя эволюционные скачки, и служит таинственным порталом, который порождает больше вопросов, чем дает ответов.
В рассказе Артура Кларка «The Sentinel» объект описан как пирамида, однако в фильме геометрическая фигура иного типа стала гениальным решением для образа первого контакта с развитой цивилизацией. Кубрик в одном из интервью рассказывал (источник на английском языке), что отсутствие традиционных «инопланетных» существ было для него принципиальным: «С самого начала работы над фильмом мы обсуждали, как можно сфотографировать внеземное существо так, чтобы его внешний вид был столь же ошеломительным, как и само это существо».
Здесь Кубрик явно подпитывается лавкрафтовской традицией. Писатель Говард Лавкрафт считал, что сильнейший вид ужаса – страх перед неизвестным, а сила воображения превосходит любую визуальную репрезентацию. Нашему крошечному человеческому мозгу попросту не под силу полностью осознать или адекватно воплотить образ высокоразвитой формы жизни, не говоря уже о том, чтобы вместить вызываемый ею ужас.
Раскрывая образ инопланетного разума в виде черной плиты, Кубрик лишь подчеркивает этот тезис: «Очень быстро стало ясно, что вообразить невообразимое невозможно». Монолит и есть это невообразимое: леденящее душу неизвестное, которое поражает своей простейшей геометрией и тем, что отказывается от ярких, вычурных образов гостей с других миров.
«The Thing» (1982): инопланетяне как кровавые мимикры
The ThingThe Thing
Вышедший в том же году, когда герой E.T. звонил домой, хоррор-классика Джона Карпентера The Thing во многом продолжает линию Invasion of the Body Snatchers – в том смысле, что инопланетянин может скрываться у всех на виду.
В ремейке Invasion of the Body Snatchers 1978 года инопланетяне буквально становятся своими жертвами, избавляясь от старой оболочки. В The Thing пришелец – неопределимый организм, способный копировать других: вашу собаку, друга, коллегу... А потом, ради забавы, выворачивает тело, отрывает себе голову и отращивает паучьи лапы.
Этот кошмарный образ стал настоящим достижением. Отсутствие фиксированной формы усиливает паранойю в каждой сцене и заставляет зрителя содрогаться от мысли, что почти нет того, чего это чудовище не может сделать или чей облик не в силах принять.
Слава за это – команде спецэффектов во главе с Робом Боттином, которая с помощью практических эффектов создала все кровавые превращения оборотня. Этот образ инопланетянина по-прежнему пугает своей непредсказуемостью – качеством, куда более тревожным, чем любая чешуйчатая или длиннорукая тварь.
«Attack The Block» (2011): инопланетяне – гибриды волка и гориллы
Attack The BlockAttack The Block
Отложим в сторону экзистенциальные мозголомы и кровавых самозванцев и вернемся к основам с Attack The Block.
Главное вдохновение для инопланетных тварей в научно-фантастической комедии Джо Корниша – животный мир. И почему бы нет? Логично предположить, что пришельцы могут иметь больше общего с земной фауной, чем с человекообразными.
В Attack The Block чудовищные существа нападают на социальное жилье в Южном Лондоне и готовы вцепиться зубами во все, что движется. Внешне они напоминают горилл с колючей шерстью, острыми когтями и пастью, полной биолюминесцентных клыков. Именно эта деталь создает эффектный контраст светящихся зубов с темной шерстью.
Животная природа инопланетян проста, но действенна: она апеллирует к первобытной, слепой свирепости, с которой невозможно договориться.
«Arrival» (2016): инопланетяне как сложные гептоподы
ArrivalArrival
Подобно гигантским треножникам в War of the Worlds или исполинским кальмароподобным монстрам в незаслуженно малоизвестном научно-фантастическом фильме Гарета Эдвардса 2011 года Monsters, образ инопланетян в Arrival отсылает к лавкрафтовской традиции.
Нашему взгляду многое скрыто: мы видим лишь то, что видит лингвист Луиза Бэнкс (Эми Адамс) – нижнюю часть тел пришельцев; все остальное додумываем сами. В итоге воображение рисует нечто вроде нечестивого потомства кита и слона, воспитанного самим Жнецом.
В отличие от их гигантского корабля в форме галечного камня, который показан полностью, гептоподов мы видим лишь частично – и это крайне дезориентирует, ведь возможно, что мы наблюдаем лишь крошечный фрагмент существ. Осознание того, что по сравнению с кем-то мы можем оказаться размером с муравья, не может не пугать...
И наконец – контакт. Тогда как многие экранные пришельцы общаются с людьми с помощью своего языка или телепатии, существа в головоломном фильме Дени Вильнева используют чернильноподобное вещество, которое выбрасывают из щупалец, рисуя им свой язык. Визуальный образ показывает, как они воспринимают жизнь и время – как замкнутый круг.
Вильнев и сценарист Эрик Хайссерер (основой послужила блистательная новелла Теда Чана «Story of Your Life») исследуют пределы гипотезы Сапира–Уорфа, согласно которой язык либо определяет, либо существенно влияет на мышление и восприятие мира. То, как сняты инопланетяне, отражает наше собственное непонимание и растерянность перед лицом невозможности наладить коммуникацию.
Arrival – образец интеллектуального кино и один из лучших образов инопланетной жизни на экране. Фильм заставляет переосмыслить наших межзвездных собеседников и на физическом, и на психологическом уровне. К тому же дизайн существ стал впечатляющим этапом развития экранных образов пришельцев, показав их существами, находящимися на световые годы дальше от клише о бездумных вестниках апокалипсиса.
«Annihilation» (2018): инопланетяне как терраформирующая биологическая сущность, которая просто делает свое дело
AnnihilationAnnihilation
Основанный на книгах Джеффа Вандермеера, жанровый гибрид Алекса Гарленда Аннигиляция (Annihilation) рассказывает о группе специалистов, отправленных изучать Зону X – карантинную территорию, окруженную загадочным куполом под названием Shimmer («Мерцание»). Зона начала расширяться после того, как на Землю упал метеорит. Ни одна из предыдущих экспедиций не вернулась из Shimmer. Известно лишь, что ДНК местной флоры и фауны «перетасована» внеземным воздействием.
Annihilation предлагает по-настоящему необычный взгляд на первый контакт: логично предположить, что метеорит может нести собственный биологический «набор». Никаких зеленых человечков, вылезающих из камня, нет, а книга и фильм исследуют, насколько сложно описать происходящее в привычных терминах «паразит/симбиот» или «хозяин/захватчик». Чуждая сущность просто терраформирует пространство, превращая все, что оказывается внутри купола, во что-то иное. Назовите это биологической мимикрией или преломлением реальности – суть в непостижимости.
Более того, у «инопланетянина» нет зловещего плана. Он просто приземлился в чужом месте и делает то, что делает. Хотя зрители уже привыкли задаваться вопросом: «Зачем они здесь и чего хотят?», Annihilation хитро отвечает: ни зачем и ни чего. У них нет мотивации. Они просто здесь.
В финальном акте сущность предстает в виде клубящегося облака, которое порождает двойника героини (образ, явно родственный финальной форме инопланетянина в фильме Джонатана Глейзера Under The Skin). Сила Annihilation – снова в лавкрафтовском космическом ужасе. Неизвестное всегда будет одновременно и завораживать, и пугать, и было бы наивно думать, что первый контакт не изменит нас. Не только психологически и философски, но и во всех остальных смыслах – включая биологический.
«Nope» (2022): инопланетяне как летающее дитя осьминога и калейдоскопического змея с пищеварительной системой
NopeNope
После оскароносного Get Out и триллера о двойниках Us Джордан Пилл снял Nope – амбициозный микс научной фантастики, вестерна и хоррора.
Реакция на фильм была неоднозначной. Одни увидели в нем то же чувство чудесного, что и в Close Encounters Of The Third Kind, другие посчитали его слабее предыдущих работ Пилла. Но одно неоспоримо: режиссер предложил зрителям уникальное видение того, как может выглядеть инопланетное существо.
Пилл использует своего «Jean Jacket» – «плохое чудо» – чтобы говорить об эксплуатации в Голливуде, правах животных и расизме, и делает дизайн существа столь же сложным, как темы, которых он касается. В то время как зрители привыкли, что из НЛО выходят гуманоиды, здесь сам летающий объект и является инопланетной тварью, способной менять форму, чтобы выживать и атаковать.
Производимый эффект глубоко тревожит, потому что понять морфологию и поведение существа практически невозможно – а именно этого и следовало бы ожидать от встречи с иной формой жизни.
Как бы вы ни относились к Nope, это один из редких фильмов, который прямо говорит о том, как мы привыкли воображать зрелище наших потенциальных похитителей. И Пилл предлагает эстетику, которая не только удивляет, но и поражает своей смелостью.
Посмотрим, удастся ли Спилбергу снова бросить нам вызов...
Disclosure Day выходит в кинотеатры по всему миру в пятницу, 12 июня.