Узбекистан стремится перейти от аутсорсинга к услугам с более высокой добавленной стоимостью, используя молодую рабочую силу, энергетические ресурсы и цифровую инфраструктуру для привлечения инвестиций.
Узбекистан рассчитывает к 2030 году довести экспорт ИТ‑ и ИИ‑услуг минимум до 5 млрд $ (4,3 млрд €), стремясь превратить искусственный интеллект из приоритета цифровой политики в полноценный сектор экономики.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
По словам министра цифровых технологий Узбекистана Шерзода Шерматова, ежегодный экспорт ИТ‑услуг вырос с менее чем 1 млн $ (850 тыс. €) в 2017 году до почти 1 млрд $ (850 млн €). Следующий этап, отметил он, будет зависеть от наличия квалифицированных кадров, объёмов инвестиций и способности внедрять ИИ в бизнесе и государственном секторе.
Представители властей, инвесторы и специалисты по ИИ обозначили масштабы задачи в интервью Euronews на полях Ташкентского международного инвестиционного форума, на фоне растущего спроса на вычислительные мощности, цифровые сервисы и работников, умеющих пользоваться инструментами ИИ в повседневной экономической деятельности.
От аутсорсинга к услугам на основе ИИ
Цифровая экономика Узбекистана развивается в стране с молодым и всё более подключённым к интернету населением. По официальной статистике, в начале 2025 года в стране насчитывалось 9,6 млн человек в возрасте от 14 до 30 лет (источник на английском языке), а уровень проникновения интернета к концу 2025 года достиг 89% (источник на английском языке).
Это даёт Узбекистану потенциальную внутреннюю базу для цифрового обучения, однако основная экономическая цель связана с внешними рынками. По данным Национального статистического комитета, экспорт услуг резидентов IT Park в первом квартале 2026 года достиг 191,8 млн $ (источник на английском языке) (169 млн €), тогда как Узбекистан стремится перейти от простого аутсорсинга к более высокодоходным цифровым услугам.
Шерматов отметил, что страна хочет привлекать компании, которым нужны кадры, центры разработки и обслуживания, а также многоязычные команды, способные работать на зарубежные рынки, находясь в Узбекистане.
Цель, добавил он, не только в том, чтобы помочь компаниям снизить затраты на аутсорсинг, но и в том, чтобы поддержать «выход на третьи рынки через Узбекистан».
Это относится как к стартапам, так и к уже сформировавшимся ИТ‑компаниям. По словам Шерматова, иностранные стартапы могут рассчитывать на поддержку, если создают бэк‑офис и рабочие места в Узбекистане, при этом правительство также стремится привлекать больше компаний, изначально строящихся вокруг ИИ.
Бенедикт Макон-Куни, директор по ИИ и инновациям Института глобальных изменений Тони Блэра, считает, что страны вроде Узбекистана могут найти возможности в услугах и прикладных решениях на базе ИИ, вместо того чтобы пытаться напрямую конкурировать с США или Китаем в создании самых продвинутых моделей ИИ.
Задача состоит в том, чтобы связать таланты, компании и инфраструктуру данных с сервисами, которые можно продавать за пределами внутреннего рынка.
Преобразовать энергию в цифровые услуги
Дата‑центры остаются центральным элементом планов Узбекистана в сфере ИИ, но не являются конечной целью. Это инфраструктура, необходимая для развития облачных сервисов, инструментов ИИ и цифрового экспорта.
Шерматов напрямую связал развитие дата‑центров с энергетической политикой. «Для ИИ нужна вычислительная мощность. А для вычислений нужна энергия», – сказал он. Вместо того чтобы экспортировать электроэнергию только как сырьевой ресурс, Узбекистан, по его словам, хочет продавать её «в виде услуг дата‑центров для ИИ».
Он также отметил, что инвесторы в дата‑центры для ИИ могут получить льготы, включая более дешёвую электроэнергию, резидентство в IT Park, безналоговый режим и освобождение от импортных пошлин на оборудование для ИИ.
Генеральный директор DataVolt Раджит Нанда описал спрос на дата‑центры как вызванный «взрывным внедрением ИИ» компаниями, государственными структурами и цифровыми платформами. Однако, по его мнению, одной инфраструктуры недостаточно.
«Капитал, энергия и кадры одинаково важны, – сказал он, добавив, что ни один из этих факторов сам по себе не обеспечит успешное внедрение ИИ.
Навыки для повседневного использования ИИ
Узбекистан уже запустил программу «5 Million AI Leaders», нацеленную на распространение грамотности в сфере ИИ среди школьников, студентов, учителей и государственных служащих. По словам Шерматова, программу прошли более миллиона человек.
Цель состоит не только в подготовке инженеров, но и в том, чтобы работники в разных отраслях могли использовать инструменты ИИ в своей повседневной работе.
Председатель Центральноазиатской ассоциации по ИИ Владимир Норов заявил, что региону следует сосредоточиться не только на подготовке инженеров, но и на «базовом понимании» и умении пользоваться технологиями.
Он назвал образование, здравоохранение, сельское хозяйство и логистику сферами, где эти навыки могут применяться по всему Центральноазиатскому региону.
Внедрение ИИ в работу государства
По мнению Макон-Куни, главное испытание – реализация.
«Для правительства это всегда вызов, – сказал он. – Речь идёт о том, чтобы переводить реальные бумажные документы в исполнение и действия».
Некоторые из первых ощутимых результатов могут появиться в рутинных, но важных областях государственного управления – таких как обработка форм, контроль соблюдения требований, администрирование налогов и выявление мошенничества.
По словам Макон-Куни, эти направления могут дать серьёзную экономию, если у государства выстроены качественные системы работы с данными.
Более широкое внедрение также будет зависеть от доверия. Мошенничество, кибератаки и злоупотребление данными могут быстро подорвать доверие общества, поэтому кибербезопасность становится частью экономического испытания, с которым сталкиваются планы Узбекистана в сфере ИИ.