Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Надя Команечи: я не жалею ни о чем


Глобальный диалог

Надя Команечи: я не жалею ни о чем

В центре внимания всего мира Надя Команечи оказалась, когда ей было всего 14 лет. В 1976 г. в Монреале эта румынская гимнастка получила первую в олимпийской истории “десятку”, и она до сих пор остается легендой спорта. Но ее жизнь в Румынии далеко не всегда была радужной, и на первые полосы мировой прессы Команечи вновь попала в 1989-м, когда она решила бежать в США, рискуя жизнью, чтобы спастись от жестокого режима Николае Чаушеску.

  • Надя Команечи родилась в Румынии в 1961 г
  • Прославилась на Олимпиаде в Монреале 1976 г., где за выступление на разновеликих брусьях впервые в олимпийской истории получила абсолютную оценку 10.00. Табло от Omega SA не было рассчитано на 4 цифры, поэтому ее результат был показан как 1.00. Зрители, сначала не разобравшись, затем вознаградили ее бурной овацией
  • В ходе Монреальских игр она заработала еще 6 "десяток" и выиграла 3 золотых медали, одну серебряную и одну бронзовую
  • Из Москвы в 1980 г. она вернулась с двумя олимпийскими медалями высшего достоинства (бревно и вольные упражнения) и двумя серебряными (командное и абсолютное первенство)
  • Команечи ушла из "большого спорта" в 1981 г., официальная церемония "прощания" состоялась в 1984 г
  • В ноябре 1989, за несколько недель до румынской революции бежала в США

Надя Команечи – гость программы “Глобальный разговор”.

“Я ушла из большого спорта и со сцены, но в целом я до сих пор живу в этом мире, мире гимнастики”.

Восстание в Румынии: “Это часть истории. Не могу сказать, что вспоминаю те события каждый день, много воды с тех пор утекло, хотя, конечно, нет ощущения, что это всё далеко от меня – я ведь возвращаюсь в Румынию по нескольку раз в году, у меня там множество самых разных проектов”

“Конечно, я – румынка, но США – моя вторая родина”.

“В ходе соревнований я никакого напряжения (холодной войны) не чувствовала, я ведь тогда была еще ребенком. Единственное, что меня тогда занимало – выступить на все 100, потому что я знала, что на тренировках выкладывалась по полной. Не думаю, что подростки ощущают такие вещи – скорее уже потом, когда подрастаешь и уже взрослым возвращаешься к тем событиям. Но тогда я чувствовала только напряжение соревнования”.

“Я на самом деле работала больше, чем требовали тренеры: помню, Бела говорил, ок, сегодня программу на бревне повторяем 5 раз, а я делала 7. Я выкладывалась больше, чем он требовал, но мне нетрудно работать с большей отдачей, и я никогда не жаловалась. Чтобы соответствовать такому уровню, и надо работать больше. Думаю, я вообще в жизни не стремлюсь отделаться побыстрее и полегче, и я горжусь этим”.

“Никакого давления (мировой славы) я не чувствовала, поскольку Румыния была тогда закрытой страной. Если люди и хотели приехать и узнать больше обо мне, это было не так-то легко. Так что, после выступления на Играх мы два дня отмечали победу, а потом я вернулась в спортзал. Я и понятия не имела, что происходило за границей.”

- А вы жалеете, что не знали – или это вам помогло?”

“Нет. Я не о чем не жалею.”

О первой “десятке” в Монреале: “Я никогда не смотрю на табло – я сама чувствую, хорошо я выступила или нет. И тогда мне показалось, что программа выполнена совсем неплохо. Я в нее добавила немного от себя – понятно, что все показывали одни и те же элементы, но я все делала с большим размахом. По-моему, выступавшая передо мной гимнастка получила 9.95, но поскольку у меня во всём была больше амплитуда, то судьям уж ничего не оставалось делать, как поставить 10.”

“У меня есть такой настрой – надо работать, проводить многие часы в спортзале, и тогда придет успех. И, конечно, оглядываясь назад, я все больше убеждаюсь в том, что спорт – прекрасное занятие для детей. Он придает жизни структуру, дисциплинирует, учит ставить цели и добиваться их.”

О допинге: “Никогда с этим не сталкивалась. То есть, позднее, конечно, я слышала о применении допинга в самых разных видах спорта. Ну, гимнастика – спорт тонкий, таскать бревно на спине не надо.”

О преступлениях режима Чаушеску: “О том, что происходило, я не знала.”

О бегстве тренеров в 1981: “Мне было очень грустно, когда (Бела и Марта) решили не возвращаться, но я обо всем узнала уже в последний день, и просто не могла даже и подумать сама о чем-то таком. Я просто была не готова так поступить, я не представляла моей жизни нигде, кроме как в Румынии, с моей семьей. А они уже были за границей, в Штатах, и тут, наверное, решиться проще – оставайся, и дело с концом. Думаю, после этого и для меня выезжать из страны стало заметно сложнее. Ходили слухи, что за многими следили, думаю, и я была в их числе. Я подумала, что так уж получилось, будь, что будет, я просто буду жить с этим.”

О роскоши: “Нет, это вовсе не было так. У меня был дом, но выплаты за него были расписаны чуть ли не до моего 60-летия. Я особенно не распространялась о моем состоянии или его отсутствии, я не придавала деньгам значения, потому что я занималась гимнастикой, занималась любимым делом.”

О бегстве в 1989: “Все на самом деле произошло чрезвычайно быстро – на всё про всё ушло ровно два дня. Ты просто решаешь идти – и идешь. К вам приставлен проводник, который говорит вам: “Сейчас нам сюда, а вот тут идите туда”. Думаю, люди подозревали, что я бежала, но никто не знал, где точно я была. Я связалась с американским посольством в Вене, кажется – так давно это все было, – и они уже помогли мне добраться до Штатов. Всё случилось очень быстро. И вскоре после моего побега в Румынии произошла революция. Сейчас я не напугана, нет, я вспоминаю о произошедшем и я счастлива, это ведь настоящий хэппи-энд. Но я такая по жизни – если я приняла решение, то уже не колеблюсь, иду до конца, надеясь, что решение было правильное и всё будет хорошо.”

О падении режима Чаушеску: “Я не знала, что и думать. Мне казалось, что этого хочет народ – это то, чего хочет вся страна, оставалось лишь надеяться, что теперь уж навсегда всё будет хорошо, я думаю, все очень стремились к свободе – наверное, как и я”.

О желании сделать что-то по-новому в жизни: “Когда я оглядываюсь на всё произошедшее со мной в жизни, думаю, не найдётся ничего, что я хотела бы переделать наново, поскольку все мои поступки и решения – это штрихи, детали того единого целого, которым я являюсь сейчас.”

О благотворительной деятельности: “Я вижу, как непросто некоторым детям и подросткам реализовать их мечту, и, как мне кажется, именно в этом я хоть чем-то могу помочь – будь то через мой фонд в Румынии, или Специальную Олимпиаду, о существовании которой мне рассказал мой муж, когда я только приехала в США, или же Ассоциацию по борьбе с мышечной дистрофией: я узнаю тут очень много нового.

О каждом событии можно рассказать по-разному: что пишут об этом европейские журналисты из других наших языковых служб?

Автоматический перевод

Автоматический перевод

Автоматический перевод

Автоматический перевод

Автоматический перевод

Автоматический перевод

Автоматический перевод

Автоматический перевод

Следующая статья

Глобальный диалог

Саудовская Аравия заполняет "вакуум" в регионе