Срочная новость

Французские выборы и поколение Y

Сейчас воспроизводится:

Французские выборы и поколение Y

Размер текста Aa Aa

Они французы. Они молоды. А значит “почему” – их любимый вопрос.

“Почему” мы получили образование, но не имеем работы?

И даже если работа есть, почему качество жизни наших родителей становится для нас все менее доступным.

И “почему” на президентских выборах, до которых чуть больше недели, мы должны голосовать за тех, кто не может нам ничего ответить?

Вопросы и ответы поколения игрек – на этой неделе в программе Репортер.

Поколение тех, кому еще нет 30-ти. Во Франции их 13 миллионов, или почти треть всего населения страны.

Еще их называет детьми интернета. Они почти буквально выросли в сети, способны быстро найти любую нужную информацию, но в то же время чувствуют себя оторванными от реальной жизни – и от старшего поколения, которое, как утверждает сама молодежь, совсем не хочет им помочь – найти работу, жилье, да и в целом справиться с этой жизнью.

Офели Латил 28 лет. У нее как раз истекает краткосрочный трудовой контракт.

Крое того, Офели участвует в работе организации, название которой можно перевести как “Ненадежное поколение”. Его члены уверены, что сегодняшняя молодежь стала своего рода жертвой игр старших – мол, именно ему приходится расплачиваться за экономический кризис и за высокие пенсии поколения бэби-бумеров.

Офели Латил:

“Есть что-то унизительное в том, что мы получаем образование, выкладываемся по полной, как от нас этого и требовали, и финансово, и в личном плане – потому что мы поверили во все эти красивые слова, которые нам твердили и в школе и на работе: вы увидите лучшую жизнь, будете зарабатывать 40 тысяч в год, вас ждет славное будущее. Но в итоге выясняется, что вы погрязли в долгах, не можете найти жилье, не можете найти работу, вам предлагают лишь какие-то стажировки, одну за другой, и даже временный контракт получить невозможно. Цифры статистики к реальности не имеют отношения. Никто вам не скажет, что менее 10 процентов стажировок заканчиваются контрактом, а значит, 90 процентов стажеров вынуждены самостоятельно себе искать работу на рынке труда”.

Микаэлю Атия 29. И у него нет работы. Старт-ап, в котором он работал последние 18 месяцев разорилась. Как и Офели, он член движения “Ненадежное поколение”. И подобно ей считает, что его сверстники чересчур образованы и слишком профессиональны, но финансово недооценены.

Что же касается президентских выборов, то тут молодые люди вышли с оригинальной идеей: составить свой рейтинг кандидатов.

Оценки ставятся в зависимости от учета политиками проблем молодежи – начиная с поиска работы и заканчивая проблемами социальной интеграции. Результаты не утешительные.

Микаэль Атия: (медленно)

“Мы не оценивали просто какие-то популистские заявления или благие намерения кандидатов. Мы оценивали их программу по сути: чем она обернется для нас в итоге. Поможет ли войти в активную социальную жизнь, поможет ли встроиться в этот мир финансово, найти свое место в обществе”.

Как же кандидаты в президенты могут убедить молодых людей, что в их политике есть место и для них? Соцопросы показывают, что только 20 процентов из числа молодежи верит в способность политиков улучшить их жизнь.

Видимо среди этих 20-ти и члены движения ACLEFEU, что можно перевести как “остановите огонь!”.

Оно было создано в 2005-м на фоне горящих пригородов французских городов, когда иммигрантская молодежь жгла машины и закидывала полицейских камнями – протестуя таким образом против социального неравенства.

Мохамед Тиба, член движения
ACLEFEU, смотрит на жизнь с оптимизмом.

“Все начинается с пробуждения сознания. Потому что в 2005-м нам сказали: давайте поджигать машины в пригородах и т.д. Я полностью согласен с этими людьми, но по содержанию, а не по форме. Поэтому мы избрали для себя более цивилизованный метод борьбы. Не стоит забывать, что т.н “тетради жалоб”, наказы третьего сословия депутатам Генеральных штатов – это часть истории Франции. Для нас – это символ. Мы используем демократические средства, чтобы нас услышали. Мы же дети республики. Дети иммигрантов, но и республики тоже. Мы все французы.”

Как и в целом по Европе, во Франции тоже экономический кризис больнее всего ударил по тем, кому еще нет 30-ти. Их постоянная забота – поиск работы.

На ферме рядом с французским городком Бург-ан-Бресс Гаэль Тесье разводит коз. Вместе со своими дядей и тетей. Гаэлю 26. И он чувствует себя счастливым. Он любит свое дело, хотя фермерский труд и не легок. Высокие налоги, ценовые колебания, отсутствие политической поддержки сельского хозяйства, отрасли, которой всегда гордилась Франция, заставили и Гаэля скептически отнестись к обещаниям кандидатов в президенты.

Гаэль Тесье:

“Не чувствуется, что о нас вообще помнят. Они ездят по пригородам, пусть, но я еще не видел политика, который забрался бы в нашу глушь. Мы выбираем местную власть, депутатов, которые приезжают для участия в демонстрациях. Но мы же не жжем машины, и из политиков более высокого уровня к нам никто не едет. А очень жаль, мы бы нашли, что им сказать”.

“Нам есть, что сказать” – эту фразу один за другим повторяют самые разные представители поколения Y. За последние 20 лет число молодых фермеров сократилось почти в 2 раза. Сегодня их меньше 25 тысяч по всей стране.

Однако Гаэль, как мультикультурная молодежь из неблагополучных пригородов, уверен, что лучший способ быть услышанным – это голосовать:

Гаэль Тессье:

“Я все время защищаю силу голосования. Некоторые люди даже умирали, чтобы добиться права голосовать. Это очень важно, чтобы выразить свое отношение, чтобы продвинуть свои идеи. Проще всего критиковать политиков, но при этом не ходить на выборы. Ну тогда ты никогда не добьешься того, чего хочешь. Есть же кандидаты, которые нам интересны, которые должны защищать наши интересы. И нужно, чтобы молодежь мобилизовалась и тогда ее услышать. Тогда то все и начнется”.

Стать более активными. Взять ответственность за собственное будущее. На этой идее строится деятельность парижской фирмы, помогающей студентам и работодателям найти друг друга и организовать стажировку.

Бизнес растет. За последние 4 года количество стажировок во Франции выросло с 800 тысяч в год до миллиона.

Амори Монморо говорит, что прежде всего старается отстаивать права студентов. Этому научил его собственный опыт стажера.

Амори Монморо:

“Я сам проходил практику. Поэтому прекрасно понимаю нынешних стажеров. К тому же они каждый день вокруг меня, и по телефону и везде. Я знаю, что дело это нелегкое. Хотя стоит отметить и эволюцию взглядов: студенты все более учатся ценить опыт полученный в ходе подобных стажировок”.

Кевин Гонсалес учится бизнесу. Он смог пройти практику именно благодаря фирме Амори Монморо. Он полностью согласен, что стажировка – необходимый этап для того, чтобы войти на рынок труда. Особенно принимая во внимание 22 порцентный уровень безработицы среди молодежи. Не самый высокий показатель в Европе, но в два раза выше, чем в среднем по Франции.

Кевин Гонсалес:

“В последнее время появился феномен, который все называют поколение Y, – вышедший из социальных сетей, из интернета, мобильных телефонов, современных технологий, новостей в прямом эфире. А политики, с их образованием, все-таки несколько отстали от реальной жизни. И главный вызов этой избирательной кампании – это молодежь и работа для нее. Но по-моему это мало кто понимает. Конечно, в программах это записано, об этом рассуждают, но конкретики все-таки недостаточно”.

Новое поколение традиционно чувствует себя непонятым. И это не новость. Новость, возможно, в том, что число молодых французов нежелающих голосовать достигло рекордного уровня: более трети не собирается на избирательные участки. Верный знак, что политикам стоит задуматься на ответами на вопрос “почему”, так часто звучащий в устах поколения Y.