Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Великобритания - ЕС: история отношений


Великобритания

Великобритания - ЕС: история отношений

Великобритания – ЕС: история отношений

Истоки и первые шаги

После окончания Второй мировой войны, на волне интеграции, в основе которой лежали идеи мирного сосуществования, государства Западной Европы стали объединяться в союзы в начале 1950-х годов. Несмотря на одну из ведущих ролей в создании Совета Европы в 1949 году, Великобритания не сразу присоединилась к процессу экономической интеграции.

Первые шаги в этом направлении были сделаны уже в начале 1970-х годов, во время “первой волны” расширения Европейского Экономического Сообщества, в которое к тому времени входили всего 6 государств (Франция, ФРГ, Италия и страны Бенилюкса). Великобритания присоединилася к ЕЭС в 1973 году вместе с Ирландией и Данией.

На момент вступления в ЕЭС, британская экономика была одной из самых слабых в Западной Европе, значительно отставая от темпов роста Франции, Германии или Италии. Интересно, что предыдущие попытки вступления Британии в ЕЭС в 1960-х годах блокировались французскими властями: президент Франции Шарль де Голль дважды накладывал вето на присоединение к Сообществу “туманного Альбиона” из опасений слишком тесного исторического альянса британцев с США, с одной стороны, и со странами Содружества (наследием Британской империи), с другой.

“Евроскептицизм”

Практически с момента вступления в ЕЭС, внутри Великобритании зазвучали голоса евроскептиков. Ещё в 1974 году Лорд Деннинг, занимавший один из высших постов в судебной системе королевства, заявил: “Если глубже рассмотреть наши отношения с Европой, то [Римский] договор сравним с мощным морским приливом: он проникает во все реки и поднимается вверх по течению. И его уже нельзя сдержать.”

На волне опасений о слишком резкой потере суверенитета, всего два года спустя после вступления в ЕЭС, в июне 1975 года, правительство организует первый референдум об участии страны в “общей Европе”. Несмотря на спекулятивные заявления политиков о потере государственного суверенитета, широкие массы населения больше волнуют вопросы борьбы с безработицей и сохранения уровня цен: стабильность этих двух элементов в народном сознании ассоциируется с общим экономическим пространством. Европейскую интеграцию в момент референдума поддержали многие политики, в том числе восходящая “звезда” консерватизма Маргарет Тэтчер. В результате голосования две трети населения поддержали проект “Европа”.

“Верните наши деньги!”

В 1984 году на встрече во французском Фонтенбло Тэтчер высказывает уже другую точку зрения: Великобритания не довольна размером той помощи, которую она получает от ЕС в обмен на ежегодные взносы. Согласно принципам Единой сельскохозяйственной политики ЕС от перераспределения финансовых средств традиционно выигрывали, прежде всего, французские фермеры. Англичане чувствуют себя несправедливо “обобранными”, и в результате принимается решение о возврате в британскую казну 66% ежегодных выплат. Эта договорённость осталась в силе и более 30 лет спустя с момента встречи в Фонтенбло.

Создание “общего рынка”

Евроинтеграция продолжалась в течение 1980-х, и этот процесс создал экономические основы последующего расширения ЕС после распада восточного социалистического блока. Либеральная политика Маргарет Тэтчер в середине 80-х сочетается с идеями единого рынка и отсутствием торговых барьеров внутри ЕС. Но уже в начале 1990-х годов растёт недовольство подписанным в 1986 году Единым европейским актом (ЕЕА), создавшим основы для реализации идеи “общего рынка” с 1992 года. Впоследствии, уже в начале 2000-х годов, сама баронесса Тэтчер заявит, что сожалеет о подписании договора ЕЕА как о серьёзной политической ошибке.

Сомнения и терзания власти

В 1988 году, выступая на встрече в бельгийском Брюгге, Тэтчер делает запомнившееся британцам заявление: “Мы не для того согласились убрать наши национальные границы, чтобы увидеть создание этих же границ на европейском уровне, при том что европейское супер-государство командует из Брюсселя.”

Убеждённый либеральный политик, Тэтчер рассматривала европейское доминирование прежде всего как угрозу единого социалистического государства. Речь в Брюгге, фактически, послужила запалом для последующего роста евроскептицизма в Великобритании, вплоть до наших дней. Но бывший советник Тэтчер по международным вопросам, Чарльз Пауэлл, считает, что эта речь не была направлена против самой идеи общей Европы. У британского премьера было своё, отличное от брюссельского, видение. Ведь ей же принадлежат слова о том, что будущее Британии не на окраине единой Европы, а в составе общеевропейской семьи.

В 1990 году отношения с Европой фактически раскололи Консервативную партию – эта внутрипартийная тенденция сохраняется по сей день.

Возглавлявший Европейскую Комиссию в течение десяти лет (1985-1995) французский политик Жак Делор стал одним из инициаторов новой волны евроинтеграции. В 1992 году был подписан Маастрихтский договор, положивший начало Европейскому союзу в его современном виде. Федерализация Европы, единая европейская валюта и централизованная фискальная политика не устраивали правительство Тэтчер. В то же время, ввиду её резкого отказа от идеи евроинтеграции, в ноябре 1990 года в отставку – в знак протеста – подал верный соратник Тэтчер по партии, вице-премьер Джеффри Хау. Эта отставка в результате привела к уходу с политической сцены и самой Маргарет Тэтчер лишь месяц спустя.

Единая европейская валюта

Перед самым уходом из политики, Тэтчер, выступавшая против участия Британии в Единой европейской валюте, всё же подписывает договор о Европейском механизме валютных курсов (ЕМВК), положивший начало евро.

В 1992 году Британия переживает “чёрную среду”, когда спекуляции на валютном рынке привели к падению фунта, и правительство Джона Меджора, оказавшееся не в состоянии поддержать национальную валюту, вынуждено выйти из ЕМВК.

Вступивший в силу в 1993 году Маастрихтский договор расширил политические полномочия Брюсселя: к ним добавились внешняя политика, безопасность, правосудие и внутренняя политика. В то же время, договор вводит так называемый “принцип субсидиарности”, который позволяет решать многие вопросы на местном, национальном уровне. Британские евроскептики рассматривают эту часть договора как “ложку мёда в бочке дёгтя”.

От “тэтчеризма” к “блеризму”: новые веяния

Эра консерваторов сменяется с приходом Тони Блэра, которого многие в Британии ассоциируют с идеями европейской интеграции. В году его премьерства были сделаны шаги в сторону Лиссабонского договора, который задумывался для реформирования и модернизации Евросоюза. Блэр активно ратовал за расширение Евросоюза за счёт десятка новых стран, принятых в блок в середине 2000-х годов. В то же время, под конец своего пребывания во главе британского кабинета, Тони Блэр заявлял уже о том, что поборет “дракона европейского федерализма”.

Внешняя политика кабинета Блэра внесла раздор в хор европейских политиков. Найдя общий язык с администрацией президента Буша, Британия заняла близкую США позицию по вопросу военного вторжения в Ирак, что шло в разрез с позициями Франции и Германии. Близость Британии к Вашингтону всегда была и остаётся предметом полемики в вопросе членства королевства в ЕС, как со стороны британских политиков, так и со стороны европейских соседей.

Евро или фунт?

Дискуссия по поводу участия Британии в единой европейской валюте продолжается на протяжении всего премьерства Блэра. Как указывают комментаторы, в его правительстве были одновременно и сторонники, и противники идеи. А потому отношение британских властей в евро также менялось день ото дня: отказ от фунта всегда оставался слишком тяжеловесным политическим вопросом для британского кабинета.

Министр финансов в правительстве Блэра, Гордон Браун, предлагает провести экономическую проверку по пяти пунктам прежде, чем решиться на вступление в евро. В июне 2003 года британский минфин раппортует: страна не готова к присоединению к евро. После вступления Гордона Брауна в должность премьера разговоры об участии в евро постепенно сходят на нет: новый премьер не форсирует дискуссию ввиду кризисного положения в европейских финансах.

Боязнь польского сантехника

Очередное расширение Евросоюза в 2004 году породило волну новых страхов, связанных с притоком с востока дешёвой рабочей силы. Почти все “старые” члены ЕС ограничивают доступ к своим рынкам рабочей силы для новых экономических мигрантов (для этого в законе была предусмотрена специальная поправка). Такой возможностью не воспользовались лишь три страны, в том числе и Великобритания, где надеются на помощь дешёвой рабочей силы в экономическом строительстве.

Знаменитый в Европе образ “польского сантехника” поначалу больше волнует французов. Но резкий приток экономических мигрантов в Британию заставляет и англичан задуматься о целесообразности открытия границ. На фоне отъезда из страны сотен тысяч британцев, которые решают “осесть” в других, более солнечных странах Европы, мигранты возмещают недостаток в рабочей силе. Но с другой стороны, в определённых кругах приток в Великобританию иностранцев вызывает опасения потери национальной идентичности. Это мнение усугубляют вопрос создания дополнительной инфраструктуры для новых жителей Британских островов: необходимо строить новые школы, больницы и дороги, предоставлять социальную помощь малоимущим, и т.д.

Фараж и Партия независимости

В конце 2005 года лидером консерваторов (на тот момент, в оппозиции) становится будущий премьер Дэвид Кэмерон. На следующий год относительно молодую Партию независимости Соединённого Королевства возглавляет ярый евроскептик Найджел Фараж. Согласно красочному описанию Кэмерона, эта партия фактически состоит из “чудиков и латентных расистов”. Фараж, разумеется, отвечает на этот выпад резким протестом. Как бы то ни было, основной своей задачей Партия независимости видит выход Британии из Евросоюза.

Новая Евроопа

В декабре 2009 года в силу вступает Лиссабонский договор. Поиск компромисса для его подписания всеми членами ЕС продолжался несколько лет. Критики заявляют, что этот договор – слишком откровенный шаг к европейскому федерализму. Британия, уже отказавшаяся от участия в шенгенской зоне и в механизме евро, на этот раз выторговывает себе отказ от применения Хартии ЕС по правам человека (из всех стан Союза, кроме Соединённого Королевства, от Хартии отказалась только Польша).

В этом же году Дэвид Кэмерон формирует новую фракцию евроскептиков в Европейском парламенте, покинув вместе с соратниками Европейскую народную партию, которая представляет в Брюсселе блок политиков право-центристов.

На пути к референдуму

Очередной виток напряжённости между Лондоном и Брюсселем наступает в 2011 году. Сначала британцы отказываются от участия в саммитах еврозоны, мотивируя это тем, что более тесная интеграция в этом направлении Британию не интересует. В декабре Кэмерон накладывает вето на новый договор ЕС по фискальной политике. Франция и Германия снова недовольны, а Великобритания оказывается в изоляции.

В январе 2013 года Кэмерон впервые обещает британцам референдум по вопросу членства в ЕС. На тот момент Партию независимости поддерживают всего 10% граждан. В 2014-м истёк срок запрета на работу в Соединённом Королевстве граждан Румынии и Болгарии, вступивших в ЕС в 2007 году. Несмотря на растущее число приезжих из Евросоюза (123,000 в 2013 г. и 178,000 в 2014 г.), основная масса мигрантов добирается до Альбиона из-за пределов ЕС.

В 2015-м Кэмерон одерживает маленькую победу: референдум по независимости в Шотландии отвергает идею выхода этой части страны из Королевства. На этой волне, тори одерживают победу на парламентских выборах.

Наконец, в феврале 2016 года Лондон договаривается с Брюсселем о новых уступках в случае, если страна останется в ЕС. Они включают в себя отказ от идеи “тесного союза” (которая лежит в основе интеграционной политики ЕС), жёсткие гарантии членам ЕС, которые на входят в зону евро, возможности снижения социальных выплат мигрантам и отказ от многих бюрократических элементов.

Евроскептики в Британии не в восторге от новых правил. Но эта договорённость с Брюсселем позволила Кэмерону назначить референдум, имея в виду конкретную перспективу для страны, если она всё же останется в Евросоюзе.