Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Разоблачители: правда ценой комфорта


insiders

Разоблачители: правда ценой комфорта

Скандалы в политике, сфере финансов или здравоохранении. Очень часто те, кто предают огласке взрывоопасные факты, платят затем высокую цену. Этих людей называют разоблачителями или информаторами. Программа “Репортер” познакомилась с тремя из них.

Стефани Жибо: “Все потеряно в борьбе за общие интересы”

“Женщина, которая слишком много знала”, – так говорит о себе самой Стефани Жибо. Так же озаглавлена ее книга, посвященная ситуации на бывшем месте работы. Речь идет о французском отделение швейцарского банка “UBS”, где Жибо отвечала за маркетинг в период с 1999–2012 годы. Именно эта книга послужила причиной судебного разбирательства: прежний работодатель обвинил женщину в клевете.

Стефани рассказывает: “UBS” подал на меня жалобу в суд за клевету, за то, что я осмелилась задавать вопросы о практике нелегального привлечения клиентов, о схемах уклонения от налогов. В том же году я предстала перед судом, но меня, естественно, отпустили. Позднее я сама обратилась в суд по трудовым спорам с жалобой на давление со стороны “UBS”. Это дело я выиграла. Да, в обоих случаях апелляций не было “.

Французское правосудие полным ходом ведет разбирательство вокруг деятельности “UBS”, подозревая банк в финансовом мошенничестве в особо крупном размере. Так, речь, судя по всему, идет о многомиллиардных незадекларированных активах богатых французов, которых банк привлек в Швейцарию. Расследование активизировалось именно после признаний бывших сотрудников банка. По отношению к разоблачителям, говорит Стефани, “UBS” беспощаден: “Это то, что я называю преследованием организованной группой, бандой, попросту говоря. Они хотят вас сломать, только этого и ждут. Ведь вы – крошка по сравнению с этой мощнейшей международной махиной. Мы видим безнаказанность таких предприятий, которые заботятся только о деньгах “.

Стефани Жибо – одна из тех, кого в прессе и судах называют разоблачителями или информаторами. Ее личная война началась в 2008-м, когда в помещениях “UBS” во Франции проводились обыски. Непосредственный начальник приказал Стефани уничтожить компьютерные файлы, содержащие имена клиентов и информацию о счетах. Она отказывается, начинает разбираться, понимает схему агитации клиентов и разоблачает скрытую бухгалтерию, касающуюся тех самых незадекларированных счетов. Женщина вспоминает: “Я сама бросилась в логово льва. Я пошла разговаривать с руководством – вплоть до президента компании. Как только я отказалась выполнять их распоряжения, они перешли в наступление”.

Стефани несколько лет проработала в изоляции. Ее смогли уволить лишь в 2012.
С тех пор она не в состоянии трудоустроиться. Тридцать тысяч евро, которые женщина выиграла в суде по трудовым спорам, едва покрыли расходы на адвокатов.
Сегодня бывший топ-менеджер получает социальное пособие, которого не хватает на жизнь с ребенком. Вскоре Стефани будет не в состоянии оплачивать жилье, им придется оставить парижскую квартиру. “Все отворачиваются от меня. Я разослала более тысячи резюме и каждый раз получала стандартный ответ: “Мадам, с вами страшно иметь дело”. Все потеряно: карьера, здоровье, деньги, семья . Почему приходится так страдать, жить в изоляции, когда ты говоришь правду, борешься за общие интересы?”

Эйлин Чабб: “Я видела все способы причинения боли человеческим существам”

За общественное благо вот уже 15 лет борется и Эйлин Чабб из Великобритании. Это одна из немногих стран в Европе, где есть закон о защите информаторов. Правда, сама Эйлин, как и тысячи других британских разоблачителей, считают его слишком мягким по отношению к нарушителям.

Женщина потеряла очень многое после того, как громко рассказала (вместе с шестью другими коллегами) о страшной практике, свидетелем которой стала в период работы в доме престарелых. Заведение принадлежит международному тяжеловесу в сфере медстрахования и услуг группе “BUPA”.

Эйлин вспоминает: “Изо дня в день мы видели людей, которых оставляли часами лежать в собственных испражнениях. Их не мыли по 12-18 часов, порой с них полностью сходила кожа. Людей оставляли без пищи и воды, умышленно. А также без обезболивающих. Мы также видели, как пациентам давали психотропные препараты, которые им никто не выписывал. Видели, как удерживали целые склады лекарств, накопленных после смерти пациентов, тогда как обязаны были вернуть препараты в аптеку. Мы видели, как на людей плевали, кричали, били их. У стариков воровали деньги и драгоценности. Я была свидетелем всех способов унижения и причинения боли человеческим существам “.

Нескольких человек после ее заявлений арестовали, однако бывший начальник Эйлин избежал этой учатся. Дом престарелых предлагал женщине решить вопрос мирно, то есть взять деньги и замолчать. Она оказалась. И вот уже 15 лет не может найти работу.

Сегодня Эйлин живет на небольшой доход, который получает благодаря основанному ею движению “Уход и сочувствие”. Его задача – поддержать разоблачителей и вывести на свет нарушителей профессиональных и этических норм в сфере здравоохранения.
Одновременно Эйлин добивается совершенствования закона о защите информаторов.
По данным женщины, из-за отсутствия адекватных юридических инструментов более 75% работников в Европе становятся жертвами преследований и замалчивают правду: “Речь идет не только о разоблачении, но и о жертвах замалчивания. О тех людях, которые страдают и даже умирают лишь потому, что информаторов проигнорировали. Молчание – это враг, с которым мы боремся. И если нам удастся защитить информаторов серьезным законом, не забывая о тех, кто стал жертвой молчания, то да, изменения будут. Однажды мы сможем в корне все изменить”.

Ясмин Мотаржеми: “В моем случае отказ от борьбы – преступление”

Ясмин Мотражеми замахнулась на гиганта. Эта хрупкая женщина инициировала судебный процесс против группы “Nestlé” за моральное преследование. В компании Ясмин отвечала за проверку безопасности производимых фирмой продуктов.

В прошлом эксперт ВОЗ, она перешла в “Nestlé” в 2000-м году по приглашению руководства. Ясмин вплотную начинает заниматься тем, ради чего ей и предложили работу – искать недостатки в процедурах проверки безопасности продуктов. Нехватка гигиены на фабриках, неточная дозировка отдельных компонентов в составе продуктов, бракованное или зараженное сырье, поверхностное информирование потребителей – вот лишь неполный перечень пробелов, которые обнаружила Ясмин. Эксперт сообщила об этом руководству. Порой, говорит она, компания реагировала на замечания очень медленно. Или не реагировала совсем.

Женщина вспоминает: “Когда я стала рассказывать о вскрытых мною нарушениях, у меня появились враги. Одним из них стал мой шеф. Он начал давить на меня. А когда на вас давят, неизбежно возникает чувство вины. Вы начинаете спрашивать себя:” Что случилось? Почему вдруг меня перестали ценить? Ну вот так, буквально на ровном месте?”. Они делают все, чтобы вы почувствовали себя невидимкой. Вас не замечают, игнорируют на работе. И это ощущение очень болезненно, настолько болезненно, что теряешь желание жить”.

Медленно, но верно Ясмин отстранили от проектов, расформировали ее отдел. Женщина держалась 4 года, затем ее смогли уволить. Она впала в тяжелую депрессию, но продолжает бороться: “Многие люди соглашаются на предложения компаний договориться. Они что-то получают, увольняются, забывают об инциденте, начинают новую жизнь. Я не виню их, порой у людей нет другого выхода. Их заставляют подписать соглашение, на борьбу у них нет средств, или достаточных знаний, или доказательств. Ведь нужно иметь доказательства! А у меня есть и знания, и доказательства. В этих условиях отказ от борьбы стал бы просто преступлением “.

Ясмин хочет добиться компенсаций от “Nestlé”, а также отстранения от работы и наказания виновников выявленных ею нарушений. Первое слушание по делу Ясмин против работодателя прошло в декабре.

Выбор редакции

Следующая статья
Швеция охладевает к беженцам: приют за полярным кругом

insiders

Швеция охладевает к беженцам: приют за полярным кругом