Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Швеция охладевает к беженцам: приют за полярным кругом


insiders

Швеция охладевает к беженцам: приют за полярным кругом

Мильон, Снег и Февен счастливы: они снова чувствуют себя в безопасности. Их родители из Эритреи. Эта семья нашла приют в Швеции. Есть и еще одна причина для счастья: вчера температура поднялась от минус 40 градусов до минус 20.
Мы находимся выше полярного круга, в маленьком местечке под названием Риксгрансен – шведской деревушке на дальнем севере. Соседний город находится в двух часах езды по замерзшим дорогам… Но какая разница, если девочкам нравится европейская зима.

“Мы впервые видим снег. Это потрясающе. Хотя и слишком холодно, я не привыкла к такому,” – говорит Снег Йоханнес.

“Я люблю холод, люблю его и хочу играть с ним, и я хочу поиграть с тобой,” – предлагает Февен Йоханнес.

Имя Февен означает “рай”. Она родилась в Саудовской Аравии, куда ее родители бежали от войны между Эритреей и Эфиопией.

В этой семье шесть детей. Их отец 15 лет работал таксистом в Саудовской Аравии – исламской стране. Семья придерживается христианского вероисповедания. Февен и ее сестра Снег учились христианскому богословию втайне дома, на языке своих родителей – тигринье. А в школе их заставляли учить наизусть исламские тексты – на арабском языке. Девочкам пришлось пережить верообращение под давлением.

“В школе мне сказали: “Ты будешь мусульманкой!” Вот так просто. Они сказали: “Христиане отправляются в огонь, а мусульмане – к Богу”, – рассказывает Февен.

“Мы христиане. Но когда ты выходишь из дома без паранджи, полиция хватает тебя, и ты отправляешься в тюрьму, и остаешься там в течение многих дней,” – делится воспоминаниями Адганет Текле.

“Мой опыт жизни в Саудовской Аравии: там очень сложно жить из-за религии. Они плохо относятся к тебе. Когда ты идешь по улице, ты знаешь, что они проклинают тебя и все такое… И в школе они нас не учат: в течение последних двух лет или около того мы просто не могли ходить в школу,” – рассказывает Снег.

Годовалая Сара – всеобщая любимица. После изнурительного путешествия из Саудовской Аравии через Турцию и Грецию в Швецию, семья, не обремененная сегодня религиозным притеснением, оглядывается назад в прошлое – и украшает свой приют теми немногими символами веры, которым удалось уцелеть после побега с родины, – как, например, этим изображением Иисуса Христа.

“Пока дети не родились, жизнь в Саудовской Аравии была еще сносной, но за последние несколько лет наше положение сильно ухудшилось: появились какие-то группы мужчин, похищающие христианских девушек, они их насилуют… До того, как такая участь постигнет моих дочерей, я решил покинуть страну и поместить мою семью в безопасное место,” – говорит Браган Йоханнес.

“Из-за моей беременности я была больна всю дорогу до Швеции, я была очень уставшей, чувствовала себя очень плохо. Меня все время тошнило – из-за того, что в моем животе был ребенок, да еще мы были в лодке на воде… Ситуация была невыносимой, меня рвало, и рвало, и рвало. Мне было очень тяжело…” – рассказывает Адганет.

163 тысячи беженцев совершили свое путешествие в Швецию в прошлом году. Настоящее испытание для такой малонаселенной страны. Еще больше людей все еще находится в дороге. Тем временем Швеция начинает охладевать к своим гостям. Общественное мнение становится ледяным: можно заметить резкое падение поддержки по отношению к просителям убежища.

Большинство беженцев прибывает в Швецию из Сирии, Ирака, Афганистана и – в меньшей степени – из Эритреи.

Власти, не найдя другого выхода, разместили 600 просителей убежища в Риксгрансене – самом северном горнолыжном курорте страны.

Пока беженцы ожидают писем от миграционной службы, шведское правительство ужесточает пограничный контроль с соседними странами и готовит новые меры по ограничению притока вновь прибывающих: скоро большинству просителей убежища будет выдаваться всего лишь временный вид на жительство – сроком на три года (вместо постоянного, который применялся до сих пор). Это радикальный поворот миграционной политики, следующий за схожими изменениями в таких странах, как Финляндия, Норвегия и Дания.

На кухне мы встречаем четырех друзей, проделавших путь до Полярного круга от Сирии и Ирака: Али, Могдад, Ваэль и Вела в отчаянии от грядущих изменений в шведском законодательстве. Они беспокоятся: приехав сюда первыми, большинство из них оставили дома детей. Но шведские законы касательно воссоединения семьи становятся теперь все жестче…

“Как вы видите свое будущее здесь, в Швеции?”

“Я покинул Ирак три года назад, так как мне угрожали. Сначала я отправился в Иорданию. Я попросил защиты у ООН и возможности поехать в Австралию, Францию, Италию, Канаду или другую страну. Я стучался повсюду, но никто меня не впустил. В конце концов я оказался в Швеции. Теперь это моя вторая родина,” – отвечает Али Хуссейн аль-Обаиди, иракский беженец.

“Самое важное для меня сейчас – это получить вид на жительство и перевезти сюда мою семью и детей. Только после этого я буду думать о том, как построить свое будущее, как и где искать работу,” – говорит Могдад аль-Джабури, беженец из Ирака.

“Просто дайте мне пять лет пожить в Швеции и я заработаю себе настоящую репутацию: я разработаю 50 специальных рецептов по готовке курицы. 50 особых рецептов, потому что я действительно хорош в куриной готовке. Это будет совершенно новая жизнь. Я буду мэтром в приготовлении цыпленка, это моя мечта. Мои куриные рецепты сделают меня знаменитым,” – делится своими мечтами Ваэль аль-Шатер из Сирии.

“Вот в чем проблема: в Ираке они взрывали наш ресторан три раза… Каждый раз это приносило огромный ущерб. Всякий раз мы меняли название ресторана. “Древний халифат” – и они его взорвали. “Луна хашимитов” – и он взлетел на воздух. Мы восстановили в третий раз наш семейный ресторан – но он снова был разрушен. Мой дядя был его владельцем. Его взрывали три раза. Сейчас он полностью разрушен,” – рассказывает Вела аль-Чахани из Ирака.

Позже в фойе гостиницы Вела показывает мне видео из Багдада: его третий ребенок – маленькая дочка – родилась первого января. Если Вела получит вид на жительство, то ее увидит. Но когда?

Три или четыре года могут пройти до тех пор, пока он сможет подержать ее на своих руках.

Поток плохих новостей преследует Велу: его двоюродный брат убит, друзья мертвы… Это тяжело переносить…

Давайте проветримся. Снаружи мы встречаем Гафора и его дочь Парэйу из Афганистана, пробующих первый раз в жизни кататься на лыжах. Всю зиму они провели за полярным кругом, опробовав на себе жизнь без солнечных лучей. Сегодня они счастливы: солнце вернулось – хоть и всего на два коротких часа…

Везение? Или судьба сжалилась над ними? Семья сделала это: из Кандагара в Риксгрансен. Сначала они отправились в соседний Иран. Но без разрешения на работу Гафор быстро оказался в тюрьме.

“Они вытащили меня из комнаты во двор, и полицейские стали пинать меня, называя лжецом. Они отвезли нас в лагерь, похожий на хлев для животных. Нас было человек 60-70. В начале узкого коридора всего с одной горящей лампочкой был туалет. Только там и было свободное место, рядом с туалетом я и спал,” – говорит Гафор Хейдарее, афганский беженец.

“Мы все – похожие друг на друга человеческие существа. У нас у всех одинаковые человеческие права, и мы все должны уважать друг друга, так как мы люди. Мы одного вида, и между нами нет отличий. Наши корни остались в другом месте, и мы не хотели уезжать, мы были вынуждены это сделать. Все мигранты бегут от отчаяния и страдания,” – считает Форозан Шарафее из Афганистана.

Сегодня важный день для этой семьи: они переезжают.

Уже в ноябре шведская миграционная служба не была в состоянии предоставить жилье всем просителям убежища, попросив беженцев самостоятельно заниматься поисками жилья. Семьи с детьми получили некоторые преимущества. 600 просителей убежища, временно расквартированных на курорте Риксгрансен, теперь отправятся в разные уголки Швеции. В середине февраля их места в комнатах займут туристы.

Гафор, Форозан и Парэйа садятся в ранний послеобеденный поезд в Хотинг – местечко в центральной Швеции с 700 обитателями.

Это начало нового приключения…

Reporter - Asylum in Sweden

Выбор редакции

Следующая статья
"Жизнь сына висит на волоске", - рассказывают матери европейских джихадистов

insiders

"Жизнь сына висит на волоске", - рассказывают матери европейских джихадистов