Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

"Дорогая, я иду в "Шарли"


insiders

"Дорогая, я иду в "Шарли"

Они выжили во время терактов, но потеряли здоровье, родных, спокойный сон, работу… И тем не менее они живут – как, с чьей поддержкой?
Программа “Репортер” в годовщину теракта во французском издании “Шарли Эбдо“поговорила с людьми, жизни которых изменил терроризм.

Знакомьтесь: Дэниэл Бидл, жертва теракта в Лондоне 7 июля 2005 года. Теракт сделал его инвалидом, приковав к коляске. “Для меня теракты 7 июля в Лондоне – самая большая боль в жизни. И эта боль никогда не пройдет”, – говорит Дэниэл.

Другая героиня репортажа – Франсуаза Рудецки, известный во Франции борец за права потерпевших: “Мне говорили, что терроризму положили конец еще в 1983-ем. Я же отвечала: нет, все только начинается”.

Сама Франсуаза – тоже жертва. Она пострадала в теракте в 1983-м. В тот день женщина с мужем собирались обедать в ресторане. При входе взорвалась бомба, Франсуаза получила тяжелейшие ранения. Ей грозила ампутация ноги. Она включилась в борьбу за возможность избежать калечащей операции. Одновременно Франсуаза намеревалась доказать, что все пострадавшие в терактах , а также их родственники имеют права на статус потерпевших, а значит, и на значительные компенсации. Женщина вспоминает: “Моя битва началась в 86-м. Мы организовали единственный в мире фонд солидарности, он полностью возмещает расходы, материальные потери жертвам терроризма. Следующий этап этой борьбы растянулся на долгих четыре года: только в 90м- нам удалось продвинуть закон о признании пострадавших в терактах “гражданскими жертвами войны”. Следовательно, сам терроризм был признан новой формой войны “.

Франсуаза Рудецки помогает жертвам терроризма с первого дня создания своего детища. Сегодня своей главной задачей женщина считает поддержку жертв терактов 13 ноября. Франсуазе важно убедиться: люди действительно знают о своих правах: “Во Франции есть фонд, в который отчисления осуществляются в национальном масштабе, – поясняет она. – Их платят все – символическую сумму, составляющую с 1 января 4 евро с небольшим. Например, эти деньги снимают автоматически с каждого нашего контракта на страхование имущества. В итоге мы выходим на очень серьезные суммы. Которые должны использоваться и на компенсации за физические увечья, ранения, и на оплату психологической помощи пострадавшим, иногда на их профессиональную переподготовку. Конечно же, порой возникают трудности, ведь жертвы должны пройти медицинские экспертизы, обследования.”.

Как залечить психологические травмы? Марис Волински, чей муж погиб год назад во время теракта в “Шарли Эбдо”, выплеснула боль утраты на страницах книги, только что вышедшей в свет. Вот уже много месяцев женщина учиться жить без человека, с которым была вместе почти полвека. Она рассказывает: “Я вижу, как много было дано обещаний, которые остались невыполненными. Например, фонд сразу сообщил, что выдаст компенсацию. Ее действительно дали, но очень небольшую. Я же считаю, что имею право на тот же уровень жизни, что и до гибели мужа. Прошел год, все очень сложно. Они выжидают, насколько успешно будут продаваться его книги после теракта, надеются, что смогут вычесть эти деньги из суммы моей компенсации. Но одно с другим никак не связано!”

Дэниэл Бидл сегодня говорит, что ему повезло: он выжил при взрывах в Лондоне в июле 2005, тогда как многие -52 человека – тогда погибли. Мужчина вспоминает, что был в шаге от террориста-смертника, который взорвал себя в метро. И сам теракт, и последовавшую за ним процедуру получения компенсаций Даниэл называет сюрреалистичными. Стоит добавить, что у в Великобритании теракты рассматривают как уголовные преступления.

Дэниэл Бидл: “Случившееся со мной – из разряда ситуаций, которые хочется забыть, стереть из памяти. Ты прикладываешь усилия, пытаешься не чувствовать себя развалиной, привыкаешь к своему новому телу, которое уже не то, что раньше. А потом тебе дают книгу, своеобразный каталог как в магазине, где перечислены все типы ранений, части тела, которые ты потерял, и ты должен пролистать весь этот каталог, чтобы узнать, за какие увечья дают больше денег. У меня было много ранений, в общей сложности около сотни повреждений. Но система в Великобритании позволяет требовать компенсацию только за три типа травм. Они берут за основу одну, а остальные урезают. Смотрите, я получил 110 тысяч фунтов за потерю обеих ног. Зато они сократили мне на 75% компенсацию за потерю глаза и на 85% – покрытие за потерянную селезенку. Таким образом они расправляются с тобой за то, что ты был тяжело ранен, получил больше одной травмы при том, что случившееся с нами никак нельзя было контролировать”.

Дэниэл глубоко сочувствует пострадавшим во время недавних терактов в Париже. Их главные терзания, ночные кошмары а также гнев при столкновении с бюрократической машиной еще впереди, уверен он: “Я сам выжил во время теракта, поэтому знаю, через что придется пройти семьям жертв. И я знаю, с чем столкнутся в последующие месяцы и годы те, кто выжил в этих терактах. Им будет очень тяжело. На собственном опыте я понял: физические травмы заживут достаточно быстро, хотя шрамы, конечно, останутся. Но душевные травмы останутся навсегда “.

Душевные раны Марис Волински не затягиваются. У нее немало вопросов о том, как стало возможным подобное нападение на парижскую редакцию: “Я написала книгу, так как в моем сознании все время пульсировала эта фраза: “Дорогая, я иду в “ Шарли”. Я слышала ее все время, постоянно – это и стало началом моей книги, ведь после этой фразы больше ничего не было. Как стал возможным этот теракт в редакции сатирического издания? Ведь в полиции знали, что это – место риска, но здание не было под должной охраной. Поэтому я провела собственное расследование. Для меня эта книга, которую я писала все лето, стала важным шагом к личному возрождению, преодолению безысходности”.

Как жить дальше после теракта? Для Дэниэла переломным этапом стала встреча с женщиной, ставшей его женой, два года назад. А также возвращение к работе. Сейчас он трудится в созданной им компании, которая консультирует граждан и предприятия в вопросах расширения возможностей для инвалидов.
Дэниэл Бидл: “Инвалидность стала для меня самым страшным ударом, я подобное и представить не мог. Прошло много времени, прежде чем я понял, что жизнь не кончилась, просто начался новый этап. Мне повезло, я выжил, а еще я очень счастлив в семье. Осознание случившегося подвигло меня на консультативную деятельность. Мы можем сказать людям: да, страшное иногда происходит, с этим трудно примириться, но выход есть. И есть мы, пытающиеся как-то упростить жизнь пострадавших. Дать им возможность сходить в ресторан, поселиться в гостинице, устроить поездку на выходные, сделать еще что-то из той, прежней жизни. Если у нас есть такая возможность, мы ее используем и верим, что делаем доброе и справедливое дело”.

Франсуаза Рудецки надеется, что скоро найдет себе замену. За тридцать лет фонд солидарности, у истоков которого она стояла, помог получить компенсации жертвам терактов как во Франции, так и за ее пределами – всего 4200 человек. Но для Франсуаз важны не цифры. Она убеждена: “Не должно быть никакой разницы между жертвами “Шарли”, журналистами или деятелями шоу-бизнеса. Ко всем жертвам должно быть одинаковое отношение, идет ли речь о знаменитости или о бездомном. Мы всегда так и действовали, и я горжусь этим”.

Выбор редакции

Следующая статья
Великобритания: как заставить людей свернуть с пути экстремизма?

insiders

Великобритания: как заставить людей свернуть с пути экстремизма?