Когда Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций в декабре 1995 года единогласно признала статус Туркменистана как страны постоянного нейтралитета, немногие могли предсказать, насколько важным этот принцип станет для идентичности страны. Спустя тридцать лет Туркменистан продолжает выдерживать политическую линию, которая не только сформировала его внешнюю политику, но и повлияла на его роль в регионе, характеризующемся частыми сменами союзников и исторически обусловленными вспышками напряженности.
Для Туркменистана нейтралитет никогда не был просто юридическим термином. Он стал краеугольным камнем его государственности в виде обязательства не вступать в военные блоки, избегать вмешательства во внутренние дела других стран и продвигать дипломатию вместо конфронтации. В последующие годы правительство работало над тем, чтобы представить нейтралитет в качестве стабилизирующей силы и платформы для сотрудничества, подчеркивая, что независимость страны от соперничества на геополитической арене позволяет ей выступать посредником в диалоге, а не источником разобщения.
Политика с глубокими корнями
Решение о принятии постоянного нейтралитета было оформлено не только на международном уровне, но и внутри страны. Туркменистан закрепил этот принцип в национальном законодательстве, возведя его в ранг руководящей философии своего политического, экономического и социального развития. В последующие десятилетия эта позиция неоднократно подтверждалась, в том числе в последней резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, принятой консенсусом в марте 2025 года.
Как свидетельство изначально активного, а не пассивного характера этого нейтралитета сторонники подхода Туркменистана часто указывают на дипломатические усилия страны в ранний период, такие как предоставление места проведения мирных переговоров под эгидой ООН во время гражданской войны в Таджикистане. Создание Регионального центра ООН по превентивной дипломатии в Ашхабаде еще больше укрепило имидж Туркменистана как площадки для диалога в Центральной Азии.
Нейтралитет в действии: осязаемые связи, а не абстрактные линии
Хотя нейтралитет может казаться абстрактным понятием, целью Туркменистана было придать ему экономическое и практическое измерение. В последние три десятилетия страна все больше позиционировала себя как мост, будь то между Азией и Европой, между странами-производителями и потребительскими рынками или между регионами, сталкивающимися с общими экологическими проблемами.
Неуклонно расширялась сеть транспортных коридоров, проходящих через Туркменистан, от железнодорожных линий до модернизированных портов на Каспийском море. Новые логистические центры меняют пути движения товаров между Центральной Азией, Южным Кавказом и Ближним Востоком. В эту систему связей также включены энергетические проекты, особенно в области природного газа, при этом Туркменистан позиционирует себя как надежного партнера, готового к сотрудничеству на равных условиях.
Этот подход находит отражение и в областях, выходящих за рамки инфраструктуры. Предметом дипломатического взаимодействия стали экологические проблемы, особенно водная безопасность в регионе, все более уязвимом к климатическим воздействиям. Туркменистан проводит экологические конференции и поддерживает трансграничное сотрудничество, полагая, что нейтралитет помогает создать климат доверия, необходимый для решения деликатных вопросов.
Год празднований и размышлений
На сегодняшний день, в год 30-летнего юбилея, празднования выходят далеко за пределы Ашхабада. В разных уголках мира проводятся культурные выставки, академические форумы и конференции, а также дипломатические приемы, что отражает широкий международный интерес к нейтральной позиции Туркменистана и ее воздействию на региональное и глобальное сотрудничество.
Внутри Туркменистана мероприятия в честь юбилея обрели ярко выраженный социальный характер. В университетах и молодежных организациях проводятся дискуссии о том, что означает нейтралитет для будущего страны. Для многих молодых людей нейтралитет — это не отвлеченное политическое решение, а неотъемлемый элемент национального образования и идентичности, определяющая черта Туркменистана в том, как он представляет себя миру.
Дополнительный резонанс празднованиям придает тот факт, что юбилей проходит в Международный год мира и доверия, который отмечает ООН по предложению Туркменистана. Официальные лица подчеркивают, что нейтралитет страны не застыл в прошлом, а продолжает развиваться, адаптируясь к новым глобальным вызовам и возможностям.
Взгляд в перспективу: нейтралитет как стратегия на будущее
В период, когда Туркменистан отмечает три десятилетия своей определяющей внешнеполитической доктрины, возникает естественный вопрос: что будет дальше? Официальная позиция Ашхабада ясна — нейтралитет остается центральным элементом видения страны, определяющей свой путь в условиях растущей неопределенности в мире.
В заявлениях правительства, сделанных в этом году, отмечены «новые инициативы, направленные на укрепление мира, доверия и сотрудничества». Хотя детали еще разрабатываются, акцент, по всей видимости, делается на укреплении экономического аспекта нейтралитета — улучшении транспортной связности, поддержке инноваций и расширении роли Туркменистана в региональной дипломатии.
В мире, разделенном геополитическим соперничеством и неопределенностью, Туркменистан стремится представить свой нейтралитет не как отсутствие ориентации, а как модель конструктивного взаимодействия. Сторонники этой идеи утверждают, что, избегая вступления в конкурирующие союзы, страна имеет редкую возможность предоставить пространство для диалога в регионе, который легко может стать очагом напряженности. В то же время критики утверждают, что нейтралитет требует открытости и прозрачности, чтобы пользоваться доверием на мировой арене.
Бесспорно при этом, что данный юбилей дал Туркменистану возможность вновь заявить о своем давнем убеждении: нейтралитет, отнюдь не сводящийся к пассивной позиции, может служить основой для партнерства, международных связей и мирного сотрудничества.
Заглядывая в будущее на следующие 30 лет, страна рассматривает свой нейтралитет не просто как решение, принятое в 1995 году, а как долгосрочное национальное обязательство — компас, ведущий Туркменистан через сложности современного мира.
