Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Джейми Шэй, НАТО: "ИГИЛ набрасывается на нас, как раненый зверь"


Глобальный диалог

Джейми Шэй, НАТО: "ИГИЛ набрасывается на нас, как раненый зверь"

Изабель Кумар: “ИГИЛ была объявлена война, но знаем ли мы, с каким именно врагом имеем дело и какую угрозу он готовит в дальнейшем? Теракты в Париже выявили проблемы, с которыми сталкиваются спецслужбы – отслеживание и удержание технически подкованных террористов от содания хаоса. Чтобы обсудить этот вопрос, мы пригласили Доктора Джейми Шэй из Экстренной службы безопасности НАТО. Доктор Шэй, спасибо, что присоединились к нашему “Глобальному диалогу”.

К сожалению, нам уже известно, на что способно ИГИЛ, но что именно они могут планировать сейчас?

Джейми Шэй: “ИГИЛ показало свою способность к осуществлению мирового джихада и проведению терактов в короткое время, очень быстро, и в разных точках. Возможно, это происходит по той причине, что они страдают от поражений на своей территории: они потеряли до 25 процентов своей земли в Ираке и Сирии на протяжении последнего года, это может поисходить, к сожалению, потому, что мы добились определенного успеха в возвращении их в пределы халифата, они набрасываются на нас, как раненый зверь, организуя теракты в Европе и за ее пределами. И мы должны быть настороже, так как успех в таких операциях никогда не может быть окончательным”.

Изабель Кумар: “А не могут ли они нас перехитрить?”

Джейми Шэй: “Ну, как вы знаете, это очень непросто – следить за большим числом людей в большом количестве стран, при этом некоторые прибывают туда из-за рубежа, другие уже находятся на их территории, кроме того, чтобы быть справедливыми к спецслужбам, многие люди находятся в их списках. Например, если брать Францию, еще несколько лет назад местным спецслужбам приходилось следить за одной-двумя тысячами человек, теперь их на пятнадцать тысяч больше. Множество людей, попадающих под внимание спецслужб, еще не сделали ничего особенного. Например, 25 процентов женщин и 15 процентов подростков до 16 лет. Другой момент, который усложняет работу, это то, что радикализация занимает все меньше времени, как мы видим в случае двух братьев из Бельгии, которые оказались замешаны в подготовке и исполнении терактов в Париже: в их случае период радикализации занял всего девять месяцев. А на то, чтобы выследить одного преступника, требуется 36 сотрудников спецслужб, работающих полный день”.

Изабель Кумар: “Отслеживание способов связи между террористами, очевидно, является очень важным. Как спецслужбы делают это в отношении ИГИЛ?”

Джейми Шэй: “Ну, во многом качество слежки зависит от хорошего международнго сотрудничетсва”.

Изабель Кумар: “А оно существует?”

Джейми Шэй: “Иногда наводки приходят с Ближнего Востока, в данном случае – из Турции и Ирака. И мы должны развивать такое сотрудничество”.

Изабель Кумар: “Я уже слышала об этом от Вас, когда мы обсуждали этот вопрос ранее, и Вы каждый раз говорите, что разведданными нужно делиться, но похоже на то, что в действительности этого не происходит”.

Джейми Шэй: “Это постоянная проблема, в этом нет никаких сомнений. И события в Париже дали толчок к совершенствованию этого типа отношений. С другой стороны, тот факт, например, что личности злоумышленников были выявлены так быстро, и что полиция в Бельгии проводила рейды в Брюсселе уже практически на следующий день, говорит о том, что международное сотрудничество уже находится на достаточно высоком уровне. Но вы правы, в этом вопросе мы еще далеки от идеала. И мы должны преследовать цель усовершенствования международного обмена информацией. Особенно в отношении того, что касается довольно изощренных техник, используемых джихадистами, таких, как зашифрованные сообщения и, конечно, “черный интернет”, что не так просто”.

Изабель Кумар: “Так чем же эти группы радикалов занимаются в “темном вебе”? Очевидно, они там общаются, но что еще?”

Джейми Шэй: “Определенно, они используют его для общения, для привлечения средств, для передачи сигналов. И, конечно, в разведывательном сообществе мы нуждаемся в инструментах более высокого уровня – как в техническом плане, так и в правовом: например, быть способными расшифровать необходимое нам сообщение. Как вы знаете, в настоящий момент в Великобритании, Франции и США проходят дебаты: в то время, как интернет-провайдеры предлагают своми клиентам все новые способы шифровки переписки, чтобы защитить их право на личную жизнь, вопрос о том, где должна проходить черта между правом на неприкосновенность личных данных и необходимостью государственных спецслужб порой отслеживать определенную переписку, остается открытым. После событий в Париже, возможно, мы должны сделать выбор в пользу безопасности”.

Изабель Кумар: “Это отдельная дискуссия. Но если вернуться к ситуации в Париже: возникает вопрос, почему замысел терактов не был раскрыт, если затем найти виновных оказалось довольно просто”.

Джейми Шэй: “Основная задача – это, безусловно, не просто следить за людьми, но отслеживать тот момент, когда они вдруг начинают радикализироваться или собираться группами и вынашивать замысел преступления, тренироваться вместе, снимать конспиративную квартиру, закупать взрывчатку и так далее. Но это не так просто, потому что, хотя сотрудники спецслужб – далеко не глупые люди, такими же, к сожалению, являются и террористы. Но это работа не только для спецслужб. Общины, в которых проживают эти люди, также должны взять на себя часть ответственности и сообщать властям о любой враждебной или подозрительной деятельности. Это нужно всему обществу, а не только разведывательным службам”.

Изабель Кумар: “У вас появились также неожиданные союзники в лице группы Anonymous, которая также объявиа войну ИГИЛ. Насколько это значимое событие?”

Джейми Шэй: “В каком-то смысле это хорошо, что ИГИЛ видит, что борется не только с государствами и их органами, но и со всеми ценностями, которые есть у нашего общества. Но, с другой стороны, если быть честным, у ИГИЛ все еще находится порядка 46 тысяч аккаунтов в Твиттере, и иногда эти аккаунты оказывают услугу спецслужбам в плане слежения…”

Изабель Кумар: “Так эта инициатива может быть контрпродуктивной?”

Джейми Шэй: “Да, она может быть контрпродуктивной, и было бы, честно говоря, лучше, если бы движение Anonymous оставило эту работу на попечение государства, которое знает, какие стратегии применять в данной ситуации”.

Изабель Кумар: “Мне бы хотелось переключить разговор на другую тему, так как были сообщения и беспокойства о том, что ИГИЛ может получить доступ к оружию массового поражения. Мы знаем, что химическое оружие уже применялось в Сирии. Волнует ли этот вопрос Ваше подразделение?”

Джейми Шэй: “В той мере, в которой ИГИЛ утверждает себя государством и управляет определенной территорией, да, я думаю, это возможно. Если же ИГИЛ, как “Аль-Каида” в последние годы, будет находиться в постоянных бегах, все время прячась от гула авиаударов, у них не будет времени на то, чтобы открывать лаборатории, организовывать поставки или собирать определенные финансовые ресурсы, необходимые для создания оружия массового поражения. Так что наша первая задача – это лишить их безопасной территории, на которой они могли бы готовить очередной гнусный теракт. С другой стороны, как мы видим после событий в Париже, использования таких простых средств, как автомат Калашникова, взрывчатка и восемь или девять злоумышленников, достаточно, чтобы поместить город в хаос и получить большую огласку – то, к чему, по моему мнению, террористы и стремятся, чтобы посеять разобщенность и напряженность в обществе. Да, оружие массового поражения, но, возможно, у них есть более дешевые и простые средства для проведения множественных, изощренных терактов и для контроля над интернетом. Так что мы должны быть готовы ко всему и не сосредотачивать свое внимание на какой-то одной угрозе”.

Король Иордании о беженцах, ИГИЛ и о роли России в решении сирийского вопроса

Глобальный диалог

Король Иордании о беженцах, ИГИЛ и о роли России в решении сирийского вопроса