Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Бернар Девалуа: "Общество должно проявить солидарность с умирающими"


Eвропа

Бернар Девалуа: "Общество должно проявить солидарность с умирающими"

“Евроньюс”: “Возможно ли обратиться за помощью в уходе из жизни, если жизнь причиняет одни лишь страдания? Например, в случае неизлечимой болезни. В некоторых странах закон разрешает это, в некоторых – нет. Еще группа государств до сих пор не определилась с точкой зрения. Итак, имеете ли вы право достойно уйти из жизни? Мы поговорим об этом с нашим гостем, Бернаром Девалуа, руководителем паллиативного отделения в госпитале Понтуаз во Франции. Итак, ваши вопросы доктору!”

Вопрос:“Я француз и много думаю над тем, имеет ли право человек на помощь в уходе из жизни в чем разница между самоубийством и таким вот уходом… Во Франции много говорят на эту тему. Говорят, но пока нет законов, ни у нас, ни на европейскому уровне, чтобы внести ясность в этот вопрос. Когда, по Вашему, такой закон появится на уровне ЕС?”

БД:“Пока единой европейской позиции нет, учитывая сложность вопроса. Достойный уход – не синоним самоубийства или смертельной инъекции. Это разные понятия. Паллиативное лечение как раз и ставит целью обеспечить человеку достойную смерть. Во Франции, к примеру, существует закон….”

“Евроньюс”: “Но почему сходных законов нет в других странах?”

БД : “Я убежден, что все упирается в правильную терминологию. Итак, самоубийство, совершенное с посторонней помощью, – это одно; смертельная инъекция, введенная врачом – совсем другое. И третье – это достойная смерть, возможность получать паллиативное лечение. Я лично считаю, что европейское законодательство на этот счет совершенно необходимо”
“Евроньюс”: “Вы думаете, дело не за горами?”

БД: “Я не знаю. Из полумиллиарда европейцев, скажем, сегодня 30 миллионов живут там, где смертельные инъекции не запрещены, а остальные подчиняются законам, разрешающим отказ от лечения, однако не разрешающим ускорять уход больного”

Вопрос: “Добрый день, меня зовут Николас, я немец, мне 22 года и меня интересует разница между самоубийством и эвтаназией”.

“Евроньюс”: “Эвтаназия – это когда вам кто-то помогает уйти из жизни, а самоубийство …”

БД: “Итак, в целом самоубийство – это разновидность свободы выбора каждого из нас. Внимание, я не говорю о праве. Если говорить о праве на самоубийство, то тогда это означает, что вы можете воспользоваться этим правом и попросить помощи в уходе из жизни у кого-нибудь. Кстати, такая вот помощь в уходе из жизни обычно и называется эвтаназией. Однако в Бельгии этим термином называют лишь те эпизоды прекращения жизни, которые прописаны в законе. Во Франции подход иной: эвтаназией называются любые инъекции, введенные человеку и вызвавшие его уход из жизни. Так что, как видите, для начала следует разобраться с терминологией”. “Евроньюс”: “То есть на этот счет нет директив. Ведь в ЕС так любят директивы, особенно Еврокомиссия … Почему бы не попытаться навести порядок в этой сфере?”

БД: “Безусловно, важно прояснить вопрос уже на уровне семантики. Важно, чтобы люди вкладывали в понятия один и тот же смысл. Необходимо также добиться всеобщего признания одного тезиса: человек действительно вправе достойно уйти из жизни. Это, однако, не означает, что врач должен ввести ему смертельную дозу лекарства – так, как это разрешено законом в некоторых странах, например, в Бельгии, Люксембурге и Нидерландах”.

Вопрос: “Добрый день, меня зовут Эммануэль, я живу в пригороде Парижа. Хочу задать такой вопрос: я слушала немало дискуссий на тему ухода из жизни, эвтаназии и я слышала немало аргументов от сторонников движения за право достойного ухода из жизни. В частности, я узнала о так называемом законе Леонетти, согласно которому по желанию пациента его могут перестать кормить. Оппоненты, однако, говорят, что в таком случае для умирающего неизбежны муки голода и жажды. Это и правда так? И как гарантировать, что пациент не будет страдать?
Благодарю вас”.

“Евроньюс”: “Право на достойный уход… какие способы сегодня разрешены?”

БД: “Мне кажется важным отметить: люди не умирают от голода и жажды, поскольку в их состоянии они не испытывают ни того, ни другого.
Если вы не начнете кормить их искусственно, с применением медицинских приемов, эти люди и не попросят еды и воды”.

“Евроньюс”: “Однако если все же признать право на помощь в уходе из жизни, нельзя ли реализовать замысел как-то более гуманно?”

БД: “Отказ от поддержания жизни за счет питания через зонд – очень гуманный способ. нередко люди просто играют словами. Ведь так впечатляют фразы “умереть от голода”, “умереть от жажды”, не так ли? В действительности это не так. И гораздо гуманнее умереть в связи с прекращением поступления пищи, чем от введения смертельной дозы лекарства, которое фактически разрывает клетки сердца”.

Вопрос: “Зачем вообще сегодня говорить о добровольном уходе из жизни, если большинство болезней так или иначе лечатся, Легализовать эвтаназию лишь потому, что болезнь человека тяжела и ее трудно выносить – несправедливое решение в контексте современных медицинских возможностей. На ваш взгляд, эвтаназия – это действительно выход для медицины 21 века?”

БД: “Нет, если мы имеем в виду под эвтаназией введение пациент смертельной дозы лекарства.
Думаю, это скорее решение вчерашнего дня, чем завтрашнего. Полагаю, что решение завтрашнего дня – это максимальная поддержка уходящего из жизни человека благодаря качественному паллиативу. Однако на это нужны деньги и для этого нужен политический выбор. Ведь эвтаназия – это просто технический жест, введение смертельного укола – тоже. А вот медицинская помощь уходящему из жизни – это уже проявление солидарности”.

“Евроньюс”: “Вы употребляете термин “достойный” применительно к смерти. Что это, по-вашему, означает?”

БД: “Это как раз и сложно сказать. Для меня достоинство – обязательная составляющая человеческой жизни. Достоинство – в том значении, в котором это прописано во Всеобщей декларации прав человека, в преамбуле к документу. Достоинство просто неотделимо от природы человека”.

“Евроньюс:” “То есть достойно значит без страданий?”

БД: “Конечно, поэтому-то так важно сконцентрироваться на поиске решений, которые позволят человеку не испытывать боли.
Моя каждодневная работа – заботиться о пациентах, чья жизнь подходит к концу. Моя задача – сделать так, чтобы они не испытывали физических страданий, чтобы их родственники не чувствовали себя брошенными, чтобы вообще было меньше симптоматики. Вот это направление, мне кажется, и нужно развивать в будущем, не стоять на позициях: “я не могу вас вылечить, поэтому сделаю вам смертельный укол”“.

Вопрос: “Меня зовут Карлуш, я из Португалии. Мой вопрос: а как религия может повлиять на принятие решение об эвтаназии?”

БД: “Действительно, есть такие религии, которые в результате сформированного кодекса понятий, которые я уважаю, стоят на позициях защиты жизни и соответственно экстраполируют это на все сферы. Вот тут я могу соглашаться или нет, это ничего не меняет. В любом случае моя позиция в отношении паллиатива и помощи умирающим не должна задевать чувств верующих”.

“Евроньюс”: “… и этических убеждений”.

БД: “И этических убеждений. Приведу пример. В Италии Ватикан со всем своим огромным авторитетом выступил против отказа от медицинского кормления умирающих.
Так вот, я уже попытался вам объяснить, насколько мне этот вопрос кажется важным. А католическая церковь с моим мнением о целесообразности прекращения кормления больных через зонд не согласна.
У нас иногда возникают проблемы с пациентами. Если пациент верующий и говорит нам: “Я не хочу, чтобы вы прекращали кормить и поить меня”, мы, конечно, уважаем его выбор.
Необходимо уважать убеждения каждого. Но среди нас немало людей нерелигиозных, и их тоже нужно уважать”.

Вопрос: “Добрый день, меня зовут Ирене, я родилась в Эттербеке в 1965 году. Моя двоюродная сестра ушла из жизни достойно, без боли, и это очень дорого стоило. Я бы хотела узнать, могут ли страховки или какие-то общесоюзные структуры покрывать эти расходы, они и вправду велики”.

БД: “Бельгия, насколько я знаю, охотно использует выражение “умереть достойно”, которое, повторюсь, само по себе ничего не значит. Что стоит за ним? Право получить смертельный укол? В Бельгии это, по-моему, особенных денег не стоит.

А вот в Швейцарии самоубийство с помощью третьего лица стоит очень и очень дорого, деньги берут все эти ассоциации помощи желающим уйти из жизни. А вот в Бельгии… сколько стоит смертельный укол я, если честно, не знаю и не могу ответить на ваш вопрос. Вот что я знаю наверняка, так это стоимость паллиатива и обслуживания умирающего. Это стоит очень дорого, но не семье. а обществу. И мне кажется очень важным, чтобы общество и политики проявили бы солидарность с теми, чья жизнь подходит к концу. Предложив и материальную, и человеческую помощь. В этой сфере постоянно нужны санитары, медсестры и так далее. Это дорого, возможно, дороже смертельной инъекции, но ведь что стоит на кону!”