Срочная новость

Срочная новость

Федерика Могерини - о России, США и Ливии

Торговля людьми в Африке, проблема миграции, иранское ядерное соглашение, отношения с Москвой и Вашингтоном – вот лишь некоторые вопросы, которые корреспондент Euronews Гардения Треццини обсудила с гл

Сейчас воспроизводится:

Федерика Могерини - о России, США и Ливии

Размер текста Aa Aa

Торговля людьми в Африке, проблема миграции, иранское ядерное соглашение, отношения с Москвой и Вашингтоном – вот лишь некоторые вопросы, которые корреспондент Euronews Гардения Треццини обсудила с главой европейской дипломатии Федерикой Могерини.

Как остановить торговлю людьми?

Госпожа Могерини, наша встреча проходит в рамках конференции стран Средиземноморья, главной вопрос которой – как дать позитивный импульс развитию средиземноморского регионы. Основные темы – миграция и проблемы безопасности. Есть ли в условиях нынешнего кризиса поводы для оптимизма?

Федерика Могерини: Да, благодаря миграционному кризису и Европа, и остальной мир осознали масштабность происходящих сейчас изменений. Нет смысла говорить о том, чтобы остановить миграционный поток, заблокировать его, как того хотят некоторые. Это невозможно – ни в случае с беженцами, которые устремляются из Африки в Европу, ни в случае с мигрантами, которые бегут из других регионов. Это сложная, многогранная проблема, поэтому нам нужно пересмотреть наши подходы. Мы больше не концентрируемся только на защите границ, как если бы речь шла только о внутренней политике.

Евросоюз сотрудничает с Африканским союзом, с государствами, через которые осуществляется транзит, и со странами, откуда беженцы родом. Что это значит? Прежде всего, это значит, что мы спасаем жизни людей, которые оказываются в пустыне, в Средиземном море, в Ливии; спасаем женщин и детей, которые скорее рискнут жизнью, чем останутся у себя на родине.

Во-вторых, мы оказываем поддержку ливийским властям, чтобы они могли контролировать границы и чтобы они закрывали центры содержания беженцев. Мы помогаем Международной организации по миграции и Управлению Верховного комиссара ООН по делам беженцев, которые работают на территории Ливии. Политический контекст в этой стране очень сложный.

В-третьих, мы стараемся следить за тем, что происходит по соседству: пока не прекратится торговля людьми в странах Сахеля, в Нигере, Мали, Чаде, ситуация в Ливии по-прежнему будет невыносимой. Мы обращаем особое внимание на Нигер, мы предлагаем местной молодежи альтернативные варианты заработка. Сейчас у них только одно занятие – торговля людьми. Недавно у нас появился новый рабочий инструмент. На саммите ЕС и Африканского союза мы создали оперативную группу, которая взаимодействует с ООН. Теперь мы сможем координировать наши действия. ЕС усилит свою работу, ООН окажет гуманитарную поддержку и поможет с отправкой мигрантов на родину. Задача Африканского союза – освободить людей, которые оказались в нечеловеческих условиях в центрах содержания беженцев.

Насколько реально сейчас попасть в Ливию и получить доступ в эти центры? Они расположены на территории, где творится хаос. Возможно ли осуществить задуманное вами? И если да, то когда?

Федерика Могерини: Мы сейчас этим занимаемся. Международная организация по миграции только что объявила об отправке двух чартерных самолетов из Ливии, которые должны доставить на родину мигрантов из двух стран. К этому прибавьте еще многочисленные рейсы, которые были организованы при поддержке ЕС. Благодаря нашей помощи были спасены из рабства 14 тысяч мигрантов. Сейчас они уже отправлены домой.

В этом есть какое-то лицемерие, не так ли? Вы ждали телерепортажей о торговле людьми, чтобы вплотную заняться этим вопросом? Это напоминает историю маленького сирийского мальчика Айлана, которого нашли мертвым на одном из турецких пляжей. Кадры поразили многих людей. Но реакция на эти события была недолгой. Если о ситуации известно уже давно, почему вы не начали действовать раньше и в более решительной форме?

Федерика Могерини: О рабских условиях, в которых живут мигранты, оказавшиеся в Ливии – где-то между морем и пустыней, я услышала первый раз на Лампедузе года 4-5 назад. Но я боюсь, что этот явление существовало намного раньше. Порой у людей открываются глаза после просмотра одного-единственного телерепортажа. Было бы здорово, если бы это подтолкнуло к действиям тех людей, которые способны повлиять на ситуацию и которые до сих пор не ощущали всей критичности нынешнего положения. Ровно год назад ЕС подписал документ, который предусматривает помощь Международной организацией по миграции, работающей в Ливии. Мы просим всех – и Организацию по миграции, и Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев – найти эти лагеря и просим ливийские власти дать нам туда доступ. Мы, европейцы, были единственнывми, кто выделил деньги на спасение первых 14 тысяч человек.

В Ливии и в странах Сахеля ваши партнеры не всегда надежны. Иногда появляется ощущение, что Евросоюз – это только некий банкомат, инвестор, который не ждет существенных результатов.

Федерика Могерини: Я довольна, что наши африканские партнеры изъявили желание подключиться к столь масштабной спасательной операции. Они тоже африканцы. Я думаю, сейчас происходят значительные изменения в политической и культурной областях как на севере, так и на юге континента. Мы наконец забыли о том, что миграционный кризис настраивает север и юг друг против друга. Создание оперативной группы – одно из самых важных решений, принятых в Абиджане, благодаря этому подходу мы сможем действовать заодно. Но не менее значимо и то, что мы выработали план по привлечению частных инвестиций на сумму в 44 миллиарда евро. Реализован он будет при поддержке ЕС. Деньги пойдут на развитие проектов, которые помогут создать новые рабочие места в самых слабых африканских странах. Это лучший ответ на проблему безопасности и на миграционный кризис в Африке.

Соглашение с Ираном останется без изменений

Евросоюз и Вы лично добились большого дипломатического успеха в иранском ядерном вопросе. Но Тегеран, судя по недавним заявлениям, хочет пересмотреть нынешний договор. Насколько вы готовы защищать это соглашение перед американской администрацией?

Федерика Могерини: Договор, который мы заключили с Тегераном, по-прежнему действует. Этот документ занимает более 100 страниц. В нем четко прописано, какие обязательства берет на себя Иран. Международное агентство по атомной энергии постоянно следит за ситуацией. Первые девять проверок пройдены успешно. Договор, связанный с ядерной сферой, нельзя отменить в одностороннем порядке. Иранский вопрос – один из ключевых, когда речь заходит о безопасности Европы. Президент Трамп представил новую стратегию США, из-за которой будущее договора оказалось под вопросом. Но мы напомнили нашим американским друзьям, что этот документ не принадлежит тому или иному государству. Это резолюция Совета безопасности ООН. И мы надеемся, что все стороны будут соблюдать положения договора.

Какой номер телефона у США?

Как вы сейчас строите диалог с американской администрацией? Власти США порой обращаются к так называемой “Твиттер-дипломатии”, которая не отличается особой стабильностью и может меняться изо дня в день.

Федерика Могерини: Мы часто общаемся с нашими американскими друзьями и общаемся на всех возможных уровнях. При этом ЕС всегда ведет разговор с единой позиции. Я иногда вспоминаю шутку Киссинджера, который как-то спросил, какой у Европы телефонный номер. Сейчас у США есть номер ЕС, но теперь мы порой задаемся вопросом, какой телефон у Вашингтона. При этом мы очень часто друг с другом разговариваем и прекрасно вместе работаем по целому ряду вопросов.

Северокорейская проблема: решительность или робость?

Перейдем к теме Северной Кореи. Какова Ваша позиция ? Пока европейская дипломатия в этом деле кажется несколько нерешительной.

Федерика Могерини: Совсем наоборот. Мы первыми применили все санкции, введенные ООН, а также раньше всех добавили по собственной инициативе элементы экономического давления на Пхеньян. Каждый шаг мы согласовываем с Вашингтоном, Сеулом, Токио, а также с Пекином и Москвой. Только единство международного сообщества и Совета Безопасности ООН может открыть путь к переговорам с Северной Кореей. Совместные усилия должны включать в себя работу, которую в нынешней ситуации может выполнить прежде всего Китай – для открытия дипломатического канала, которого сегодня нет. С помощью экономических и дипломатических санкций ЕС хочет добиться мирного урегулирования проблемы.

О непростых отношениях с Москвой

Мы заговорили о Вашингтоне. Но, кажется, сейчас очень сложно наладить и диалог с Москвой.

Федерика Могерини: Это на самом деле трудно. И ситуация не изменится, пока не будет положен конец конфликту на востоке Украины. Мы не признаём и не признаем аннексию Крыма. Эти события стали травмой, и рана до сих пор не зажила. Главная задача на сегодня – сделать так, чтобы наконец начали применяться соглашения, принятые в Минске. Мы часто конструктивно разговариваем с Москвой на темы, которые нам кажутся важными. Например, о сирийском кризисе. Наши позиции расходятся. Но я думаю, что мы все хотим окончания конфликта. И мы можем выработать единый план, чтобы достичь этой цели. С Москвой мы нередко обсуждаем Северную Корею, иранское соглашение. По этим вопросам мы всегда ведем плодотворное сотрудничество. Кроме того, и Россия, и ЕС – участники квартета по ближневосточному урегулированию, который стремится к мирному разрешению палестино-израильского конфликта. Также мы вместе работаем по вопросам терроризма и миграции.

У Вас как у главы европейской дипломатии есть ли доказательства вмешательства России в дела стран Евросоюза, например, Франции и Испании ?

Федерика Могерини: В Евросоюзе действует система контроля и реагирования. Мы много работаем для того, чтобы донести истину до людей. Мы часто слышим о фейковых новостях и коммуникационных кампаниях, которые привлекают внимание общественности к выдуманным фактам и темам. Мы не хотим отвечать на это пропагандой. Наш ответ – это правда. Мы поддерживаем распространение правдивой информацию о Евросоюзе – о том, чем он является и чем не является. Европейский союз никогда не был и не будет проектом, направленным против кого-то. И я думаю, что Москва получила наше четкое и ясное послание.

То есть у вас нет доказательств…

Федерика Могерини: Мы надеемся, что кто бы то ни был – и близкие друзья, и не очень близкие – будут уважать демократические ценности европейских стран, особенно когда речь заходит о выборах.

Европейские будущее балканских стран

Я бы хотела закончить нашу беседу разговором о Балканах. Этот регион имеет стратегическое значение в связи со многими вопросами, о которых мы говорили только что. Нельзя не сказать о проблеме миграции, поскольку Балканы – это ворота в Европу, это наша восточная граница. Если говорить о безопасности, то стоит упомянуть, что Босния поставляет немало иностранных наемников. Вы говорили, что ваша цель – добиться быстрых результатов до истечения срока ваших полномочий. О каких результатах идет речь?

Федерика Могерини: Мы часто говорим о европейском будущем балканских стран, забывая, что Балканы находятся в сердце Европы. Неважно, о чем идет речь, – о проблеме безопасности, мигрантах, об экономическом, инфраструктурном развитии. ЕС заинтересован в том, чтобы балканские страны стали ченами европейской семьи. Правда, не все страны ЕС оценили мои слова о том, что будущее Европейского союза – это больше, чем 27 стран.

И все это несмотря на общественное мнение в Евросоюзе? По вопросу дальнейшего расширения ЕС ощущается некоторый скептицизм.

Федерика Могерини: Для обеспечения безопасности и для развития экономики нужно, чтобы западнобалканские страны стали частью ЕС. А еще нам необходим энтузиазм, который мы видим у балканской молодежи. Конечно, прежде всего, следует реализовать все требуемые реформы, в обществе и в работе политических институтов должны произойти серьезные изменения. Главы государств и народ готовы к этому. Когда мы видим такую энергию, такое желание стать частью европейского проекта, который не теряет своей привлекательности, мы не можем закрыть двери. И когда я говорю, что через два года, к окончанию нашего мандата, мы добьемся прогресса в отношениях с шестью западнобалканскими странами – прогресса, который уже нельзя будет поставить под сомнение, я говорю серьезно. Я в это действительно верю.