Срочная новость

Срочная новость

Помощь беженцам-рохинджа: НПО активизируют усилия

С конца августа из Мьянмы в Бангладеш бежали более 600 тысяч рохинджа. Власти одной из беднейших стран мира не в силах справиться с гуманитарным кризисом. На помощь приходят НПО

Сейчас воспроизводится:

Помощь беженцам-рохинджа: НПО активизируют усилия

Размер текста Aa Aa

Они прибывают в Бангладеш больными и истощёнными от голода, обессилевшими в пути. У каждого – своя история, своя трагедия.

С конца августа из Мьянмы в соседнюю Бангладеш бежали более 600 тысяч рохинджа. Сегодня на территории этой страны (одной из самых бедных в мире) проживает около одного миллиона рохинджа. И это число постоянно растет. 60% беженцев рохинджа в Бангладеш – дети. Многие из них страдают от недоедания.

Узкая полоса земли шириной всего в несколько метров на побережье Бенгальского залива. Здесь томятся в ожидании тысячи людей, надеясь получить место в лагере для беженцев. Этому потоку, кажется, нет ни конца ни края. С 25 августа – дня, когда в Мьянме началась военная операция против Араканской армии спасения рохинджа, – это уже четвертая волна прибывших на пограничный пункт Анжуманпара (в городе Кокс-Базар ).
За короткий период в середине октября здесь осели более 35 000 человек.

Aid Zone Bangladesh

“Солдаты подожгли дом моего отца. В тот момент мои родители были внутри. Они сгорели заживо. Военные забрали у них все”, – вспоминает беженка по имени Рашида.

О притеснениях у себя на родине рассказывает и Ахмед Сайед: “Они ограничили передвижение, запретили нам выходить из дома после 6 часов вечера. Для работы нужно было получить разрешение. Сначала они забрали скот, а затем и всё остальное”, – говорит он.

Один в поле не воин

Неправительственные организации разработали целую стратегию на случай резкого наплыва беженцев с бирманского берега реки Наф. Люди на местах предупреждают выездные бригады. Те в сопровождении врачей прибывают с продуктами питания и питьевой водой. Без этих бригад властям понадобилось бы несколько дней, чтобы оказать помощь вновь прибывшим.

Некоторые поселения образуются спонтанно. Лагерь Кутупалонг был расширен. Сейчас в нём проживает 460 тысяч человек. Кутупалонг напоминает огромный переполненный людьми город из груды брезента, бамбука и камней. Острый гуманитарный кризис требует политического решения – уверен Христос Стилианидис, европейский комиссар по вопросам гуманитарной помощи и кризисному управлению.

“Мы должны убедить правительство Мьянмы в том, что речь идет о соблюдении прав человека. Это не религиозный конфликт, нет. Мы говорим о фундаментальных правах человека. Я соглашусь с мнением генерального секретаря ООН Гуттереша, что происходящее вполне уместно назвать “этнической чисткой””, – утверждает Стилианидис.

Вот уже два месяца Рафика живет здесь, в Кутупалонге. Её родители были убиты в Мьянме при попытке сбежать из родной деревни. Теперь о ней заботится бабушка. Они живут в центре, который курирует НПО “Действие против голода” (Action Against Hunger, ACF). Организация поставляет сюда продукты питания и предметы первой необходимости.

Накормить, напоить, вылечить

“Я была очень голодна, когда приехала. Мне дали немного еды, я почувствовал себя лучше. Потому что во рту не было ни крошки целых семь дней, пока мы добирались в Бангладеш”, – рассказывает Рафика Бегум.

Раньше организация “Действие против голода” помогала лишь беременным женщинам и кормящим матерям. Но с августа сюда могут прийти все, кто нуждается в еде. Всё начиналось с 800 блюд в день. А сегодня на этой кухне ежедневно готовят 50 тысяч порций. Внутри строения обслуживаются до 7 тысяч человек. Остальные 43 тысячи блюд раздаются обитателям лагеря и поселений вокруг него.

С раннего утра здесь трудятся 15 поваров. Им помогает большая группа добровольцев рохинджа.

“Каждый день беженцы получают горячее питание в виде традиционного блюда «кичари». Вот, вы видите, его только что приготовили. Оно очень питательное и готовится в соответствии с нормами, принятыми правительством Бангладеш, в рамках программы помощи страдающим от недоедания”, – объясняет Сучисмита Рой, представитель организации ACF.

Гуманитарная деятельность активизируется по всем фронтам. У обитателей поселений практически нет доступа к чистой питьевой воде, нет даже вёдер для её перевозки. Поэтому каждый день активисты доставляют сюда 70 000 литров воды. По данным ЮНИСЕФ, 21% детей беженцев рохинджа младше пяти лет страдают от истощения. Несмотря на все усилия гуманитарных организаций, качество их питания ухудшилось по сравнению с прошлым годом.

“Ежедневно только в этом центре проходят осмотр более ста детей. Помимо этого, мы проводим массовый осмотр детей до пяти лет в поселениях с выездными бригадами”, – говорит Сучисмита Рой, ACF. На вопрос о состоянии здоровья прибывающих, она отвечает следующее: “Большинство детей, которых мы наблюдаем, страдают от острого недоедания. Есть признаки психологической травмы”.

Большинство детей беженцев нуждаются в психологической помощи. В такие места они приходят, чтобы за играми и беседами поскорее привыкнуть к новой жизни.

“На сегодняшний момент, под нашим наблюдением находятся около ста детей. Мы проводим индивидуальные консультации, работу в группах, чтобы у каждого ребёнка была своя собственная стратегия для адаптации”, – объясняет Энита Фархана, психолог в ASF.

Доказательства бесчинств

Доступ в штат Ракхайн на северо-западе Мьянмы, где проживает большинство рохинджа, закрыт даже для НПО. Христос Стилианидис был первым комиссаром ЕС, который смог попасть туда в мае. Вот что как он описывает свои впечатления от поездки:

“Определённо, это был болезненный опыт. Поведя оценку ситуации , я пришёл к выводу: то, что происходит, неприемлемо. В обществе наблюдается раскол. Отсутствует диалог между общинами. И это главное препятствие на пути к примирению”, – убеждён он.

В ООН собрали доказательства грубейших нарушений прав, проявления насилия в Мьянме: религиозной нетерпимости, внесудебных расправ, похищений, незаконных задержаний, пыток.
Тысячи схожих историй беженцев рохинджа – тому подтверждение.

“Последние два-три года были невыносимыми из-за жестокости. Мы были как в тюрьме. Мы не могли передвигаться. Они мучили, насиловали женщин, убивали детей. Я видела это своими глазами. Никакой свободы у нас не было. Поэтому я приехал сюда в Бангладеш, чтобы, наконец, обрести покой”, – говорит беженка Нур Жахан.

Возвращение на родину?

Чтобы остановить нескончаемый поток рохинджа в одну из беднейших стран мира, власти Бангладеш и Мьянмы договорились сотрудничать по вопросу их возвращения на родину. Инициативу поддерживает и Евросоюз, но относится к ней настороженно.

“Честно говоря, очень много барьеров предстоит устранить, чтобы репатриация рохинджа стала реальной. Но для Евросоюза это приоритетная задача. Потому что это единственный путь к мирному урегулированию ситуации в штате Ракхайн”, – уверен Христос Стилианидис.

За возвращение рохинджа на родину выступает и ООН, отмечая, что репатриация должна иметь долгосрочную перспективу. Потому что пока дома этих беженцев никто не ждёт.