Срочная новость

Срочная новость

Мьянма. Рохинджа - право на жизнь

Живущее в Мьянме мусульманское меньшинство рохинджа может стать жертвой преступлений против человечности, считают высокопоставленные чиновники ООН.

Сейчас воспроизводится:

Мьянма. Рохинджа - право на жизнь

Размер текста Aa Aa

Живущее в Мьянме мусульманское меньшинство рохинджа может стать жертвой преступлений против человечности, считают высокопоставленные чиновники ООН.
Сегодня 500 тысяч беженцев рохинджа живут в Бангладеш.
С октября прошлого года 74 тысячи человек пересекли границу, спасаясь от репрессий со стороны армии, после того как один из армейских постов подвергся нападению.
—> http://reliefweb.int/sites/reliefweb.int/files/resources/REPORT_NPM_Round_Final.pdf
—> http://www.ohchr.org/Documents/Countries/MM/FlashReport3Feb2017.pdf
—> https://unhcr.atavist.com/mm2016
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

Рохинджа, мусульмане Мьянмы – одни из самых преследуемых этнических меньшинств в мире.Недавно ООН признала действия Мьянмы в отношении рохинджа – преступлением против человечности. В октябре 2016 года очередные военные репрессии заставили десятки тысяч людей в поисках защиты бежать в Бангладеш. Сегодня беженцам угрожает гуманитарная катастрофа.

Кутупалонг – самый большой лагерь беженцев на юго-востоке Бангладеш. Рядом с ним вырос стихийный лагерь, в котором сегодня проживает более 66 тысяч тех, кого называют “выходцами из Мьянмы, не имеющими документов”. В подавляющем большинстве это народ рохинджа, которым было отказано в статусе беженца.

Занат – одна из них. Она бежала в Бангладеш три месяца назад Сейчас ей 15 лет. В 13 лет она была выдана замуж. Она рассказывает, что беременная была изнасилована бирманскими солдатами:
“Военные пришли в нашу деревню и увели моего мужа. В тот же вечер они вернулись за мной. Солдаты затащили меня в кусты и изнасиловали.
Это ужасно. Множество людей были убиты военными. Я не могу этого забыть. Прямо на наших глазах многих мусульман пытали и убивали. Очень многих.”

Это лишь одна из множества подобных историй. Власти Бангладеш считают, что рохинджа могут лишь временно оставаться в стране, но многие живут здесь уже больше десяти лет. В прошлом году Мировая продовольственная программа смогла открыть здесь центр питания, финансируемый программой гуманитарной помощи ЕС. Центр помогает и ребёнку Занат.

“В этом центре мы оказываем помощь примерно семи тысячам детей в возрасте от полугода до четырех с половиной лет, а также более чем тысяче беременных женщин и кормящим матерям. С октября мы смогли на 40% увеличить ежедневную помощь”, – рассказывает представитель Всемирной продовольственной программы.

Каждый месяц детей измеряют и взвешивают. Их матери также получают дополнительное питание, куда входят специальные каши с витаминами. Продукты раздают и другим обитателям стихийного лагеря. Беженцам в официальном лагере выданы специальные карточки, которые позволяют упорядочить раздачу помощи.

Серьёзной проблемой является не только питание, но и доступ к медицинской помощи. Мы переезжаем из Кутупалонга в Леду, рядом с рекой Наф, отделяющей Бангладеш от Мьянмы.

Международная организация по миграции в прошлом октябре на деньги европейских фондов открыла клинику рядом со стихийным лагерем беженцев. Она ежемесячно принимает более пяти тысяч пациентов.Небольшую экскурсию для нас провёл доктор Мохиуддин, работающий в службе скорой помощи:
“Мы можем оказывать все виды неотложной помощи в этом медицинском центре, кроме того, мы имеем право получать необходимые консультации в клиниках более высокого уровня. Наш основной профиль – профилактика и физическая реабилитация. Наши пациенты живут в стихийном лагере. Здесь у нас лаборатория, где есть возможность проводить все основные анализы.”

Моника Пинья, евроньюс: “А что было с больными до того, как была построена клиника?”

Мохиуддин Хан, врач: “Им приходилось преодолевать около сорока километров до ближайшей лаборатории”.

В клинике мы встретили Мохаммеда. В декабре он сломал руку, спасаясь бегством из своей деревни, когда на неё напали бирманские солдаты. Как только он добрался до Бангладеш, ему была сделана операция, и теперь он проходит обследование. В октябре Мохаммед потерял пятерых членов своей семьи: двух дочек, братьев и сестру:
“Я много чего видел. У меня на глазах людей похищали, я видел групповые изнасилования, я видел как убивали детей, бросая в огонь. Моя деревня была сожжена. Мы – мусульмане рохинджа хотим, чтобы нашу народность признали, и чтобы мир пришёл в наши деревни. Я не хочу оставаться здесь. Я хочу вернуться домой”.

Rohingya crisis in Bangladesh

Мы спросили представителя гуманитарной миссии ЕС, изменилось ли после недавних трагических событий отношение в Бангладеш к рохинджа, у которых нет гражданства даже в Мьянме.

Пьер Пракаш, представитель Гуманитарной миссии: “Хотя это одна из беднейших стран в мире и регионе, и у неё множество своих проблем, Бангладеш разрешила этим людям остаться на её земле. Тем не менее, у страны нет возможностей справляться с ухудшением гуманитарной ситуации, для этого нет ресурсов, и поэтому очень важно вмешательство международного сообщества. Люди, которых вы видите вокруг, полностью зависят от гуманитарной помощи”.

Моника Пинья, евроньюс: “И что дальше? Что нужно делать?”

Пьер Пракаш: “Очевидно, что сама по себе гуманитарная помощь не может стать долгосрочным решением этого кризиса. Решение может быть найдено, если будет политическая воля решить эту проблему с другой стороны границы, в Мьянме, откуда люди бегут на эту сторону границы.”

На другом берегу реки Наф, власти Мьянмы не пускают к себе журналистов и ограничивают деятельность благотворительных организаций. Тем временем, ООН расследует возможные случаи этнических чисток.