Срочная новость

Срочная новость

"Мой сын все тот же мальчик": что ждет уехавших сражаться в Сирию на родине?

Немало молодых тунисцев покинули родину, отправившись воевать в Сирию – счет идет на тысячи.

Сейчас воспроизводится:

"Мой сын все тот же мальчик": что ждет уехавших сражаться в Сирию на родине?

Размер текста Aa Aa

Немало молодых тунисцев покинули родину, отправившись воевать в Сирию – счет идет на тысячи. Некоторые из них стали джихадистами, примкнув к террористической группировке “Исламское государство”.

Так, сын Рабии Фаржаллах – Мохаммед – был завербован в 19 лет и уехал сражаться. По его собственным словам, он просто хотел помочь сирийскому народу. Однако сейчас находится в правительственной тюрьме.

Мать ждет сына домой. Но через что ему предстоит пройти на родине? Через остракизм? Тюрьму?

“Мой сын все тот же мальчик, что и раньше. Он хочет вернуться обратно в Тунис. Зарабатывать деньги и помогать своей семье. Он хочет жить со мной. Смерть отца сломала его. Он все еще очень молод. Его использовали. Я жду его домой,” – не может сдержать слез мать Мохаммеда.

О судьбе сына Рабия узнала из документального фильма. Позже на ее номер стали приходить сообщения от Мохаммеда. Она даже съездила навестить его в тюрьму.

Согласно закону, Тунис обязан принять молодого человека обратно. Однако не все ждут его приезда. Эти манифестанты выступают против возвращения тех, кого они называют “террористами”.

“Мы прекрасно понимаем чувства матерей, которые с нетерпением ждут возвращения своих детей, своих сыновей. Мы понимаем и поддерживаем их. Но мы выступаем против террористов. Мы просто не можем иначе,” – говорит доктор Бутеина Чихи Эззин, организатор акций протеста против возвращения тунисцев, подозреваемых в экстремизме.

Власти отвечают манифестантам, что не могут не принять обратно граждан своей страны. А тюрьмы и так переполнены.

Эта ассоциация работает над спасением завербованных тунисцев.

“Есть террористы, есть невиновные, а есть те, кто подвергся внушению. Мы считаем, что нужно отличать одних от других. Наша ассоциация не работает с террористами, мы не защищаем терроризм,” – уточняет свою позицию Мохаммед Икбель, глава Ассоциации по спасению завербованных тунисцев.

Шафик Хаджи из МИДа также напоминает, что опасения граждан Туниса не всегда оправданы и не все вернувшиеся из Сирии тунисцы – террористы. Например, нет достаточного подтверждения тому, что сын Рабии связан с ИГИЛ.

“Статья 25 конституции гласит: отнимать у тунисцев их гражданство запрещено, а также нельзя мешать им вернуться домой. Мы относимся к этому вопросу со всей серьезностью и ответственностью, которой он заслуживает. В любом случае, последнее слово будет за законом,” – напоминает Хаджи.

Исследователь из Туниссского центра по изучению терроризма Ридха Раддауи говорит, что дело Мохаммеда особенно сложно потому, что между Сирией и Тунисом не существует дипломатических отношений.

“Мы будем судить людей на основании дел, которых нет у нас перед глазами, по поводу преступлений на сирийской территории, о которых мы ничего не знаем, так как у нас нет этих бумаг,” – обращает внимание Раддауи.

Мнения в обществе разделились: одни ждут домой своих родственников, другие напуганы возможными преступлениями, которые эти молодые люди могут совершить.

Тем временем, Тунис остается самым крупным экспортером мужчин, примыкающих затем к экстремистским формированиям.