Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Дональд Трамп: трудности перевода


США

Дональд Трамп: трудности перевода

Переводить выступления нового президента США Дональда Трампа на другие языки – сплошная головная боль.

С первого взгляда, его упрощенный язык должен помогать при переводе, однако отсутствие того, что мы привыкли понимать под логикой, крайне быстрые и неожиданные переходы от одной темы к другой, а также свободное обращение с фактическим материалом превращают его речи в некий пазл, собрать который воедино не так-то просто.

“Заканчивается все тем, что ты просто пытаешься догадаться, что же он имел в виду на самом деле. Это неправильно,” – делится впечатлениями переводчица на японский Агнесс Каку.

Создается ощущение, что Трамп и не стремится к тому, чтобы быть понятым своей аудиторией – используя двусмысленные выражения, сленг и провокационные высказывания, он заводит в тупик своих слушателей, пытающихся зацепиться за отдельные фразы, имеющие хоть какой-то смысл. Что касается перевода на другие языки, об этом новый американский президент вряд ли задумывается.

“Думаю, ему просто все равно,” – считает Каку.

Обратимся к отрывку из одного из выступлений Трампа и попробуем перевести, не перефразируя, то, что он говорит. Перед вами его речь, произнесенная в июле 2016 года в Северной Каролине.

“Послушайте, что касается ядерного оружия: мой дядя был великим профессором, ученым и инженером – доктор Джон Трамп из Массачусетского технологического института… Хорошие гены, очень хорошие гены, да, очень умный человек, Уортонская школа финансов, очень хороший, очень умный человек… Вы знаете, если вы консервативный республиканец… вот если бы я был либералом, о, да, если бы я выдвигался от либеральных демократов, они бы сказали, что я один из самых умных людей в мире – и это правда! Но если Вы консервативный республиканец они… о, они пытаются… Вот почему я всегда начинаю со следующего: Уортон, был хорошим студентом, пошел туда, пошел сюда, сделал это, заработал состояние – вы знаете, мне всегда приходится все доказывать, потому что у нас с этим проблема. Но вы посмотрите на ядерную сделку, вещь, которая действительно беспокоит меня – это могло бы быть так просто, и все это не так важно, как эти жизни (ядерный потенциал – это власть; мой дядя объяснил мне это много-много лет назад, да, это власть, и это было 35 лет назад, он объяснил мне, что случится, и он был прав – кто бы мог подумать?), но когда вы смотрите на то, что происходит с четырьмя заключенными – раньше их было трое, теперь четверо… но даже когда их было трое, и даже сейчас… я бы сказал, что все дело в посланниках – в парнях… именно в парнях, потому что, вы знаете, они еще не поняли, что женщины умнее, чем мужчины, поэтому, вы знаете, это займет еще около 150 лет… Но персы отличные переговорщики, иранцы великие переговорщики, они нас просто убили”.

Теперь попробуем догадаться, что же Трамп имел в виду.

“Я хотел бы обсудить с вами ядерную проблему. Мой дядя, Доктор Джон Трамп, был великим профессором, ученым и инженером из Массачусетского технологического института. Он был очень умным человеком. Да, у меня очень хорошие гены. Например, я посещал Уортонскую школу финансов.
Если Вы бы я не был консервативным республиканцем, если бы я баллотировался на этот пост, как либеральный демократ, все бы сказали, что я один из самых умных людей в мире. И это правда! Но когда ты республиканец, люди стараются поставить под сомнение твои умственные способности. Вот почему, когда я знакомлюсь с людьми, я всегда начинаю с того, что я ходил в Уортон, был хорошим студентом, потом перечисляю другие учебные заведения, где я посещал занятия, а также мои достижения и то, что я сделал карьеру. Мне все время нужно перечислять все это, потому что нас – консервативных республиканцев – всегда недооценивают.
Но, возвращаясь к теме ядерной сделки с Ираном, вот что действительно беспокоит меня: все это не так важно, на самом деле, как жизни четырех американских заложников. Атомное оружие – это власть; мой дядя объяснил мне это много лет назад. 35 лет назад он уже знал, что произойдет. И он был прав. Кто бы мог подумать?
Но когда вы смотрите на ситуацию с четырьмя заключенными – раньше их было трое, теперь же их четверо – я бы сказал, что огромная ответственность в этом вопросе лежит на посланниках. Все они мужчины, потому что они еще не поняли, что женщины умнее мужчин, и пройдет еще 150 лет, прежде чем они это поймут.
Но персы, то есть иранцы, – опытные переговорщики. И они нас переиграли.”