Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Портреты беженцев: курдский шахматист мечтает о музыкальной карьере в Германии


insiders

Портреты беженцев: курдский шахматист мечтает о музыкальной карьере в Германии

Так называемый “ржавый пояс” Германии: Рурский регион, некогда сердце немецкой угледобычи, сегодня переживает не лучшие времена. Здесь высока безработица, выше среднего по стране уровень бедности и огромное количество мигрантов, главным образом из стран Ближнего Востока.

Именно в Руре оседают, в частности беженцы-курды, прибывающие с севера Сирии. Среди них семья, которую Euronews уже встречал в 2015 году. Правда, совсем в другом месте – на востоке Румынии.
Вот как это было.

Румынские хроники

Два года назад небольшое суденышко пересекло Черное море. На борту было 70 сирийских беженцев, они направлялись из Турции в Румынию. В румынском лагере для беженцев наш корреспондент встретил троих из той группы мигрантов, в том числе Каву Эли, его жену и крошечную дочь.

Выяснилось, что Кава и Эмина бежали из родного города Кобани во время атаки группировки “Исламское государство” на курдские поселения в этой части Сирии. Поначалу семья нашла временный приют на турецкой стороне границы, там у пары появилась дочь. Кава решил, что нужно ехать в Европу…

Кава Эли, беженец: “Да, я видел войну и убитых людей, тех, кто умирал у меня на глазах. Я видел их растерзанными, с оторванными конечностями. Вот ты знаешь человека очень хорошо, а потом видишь, как он умирает. Нелегко видеть, как разрушают твой дом: за считанные секунды … он взлетает в воздух”.

Кава с женой и дочкой добрались до Румынии. Там мужчину обвинили Каву в нарушении закона о перемещении и арестовали. Жене и дочке удалось на перекладных добраться через Венгрию и Австрию в Германию.

Filming INSIDERS in Gladbeck, Germany

В ожидании суда Кава играл в тюрьме в шахматы (опытный шахматист, он во время интервью с нашим корреспондентом дважды обыграл его). Однажды навещавший его переводчик вдохнул в него жизнь.

Кава Эли, беженец: “Он сказал мне: ваша жена и дочка в Германии, они в безопасности, не переживай. И я обо всем забыл – о тюрьме этой, о проблемах, обо всем. Я так радовался, что они теперь в Германии”.

В конце концов румынский суд не поддержал обвинений против Кавы. Ему тем не менее было предписано заплатить штраф за нелегальное пересечение границы – 1300 евро. Освободившись, Кава направился в Германию, мечтая воссоединиться с семьей.

“Дочь меня не испугалась!”

Его дочка очень выросла… Узнала ли она отца после долгой разлуки?
Кава Эли, беженец: “Она посмотрела на меня пристально и сказала: “Ой! Папа!” И я ответил: “Да, папа!” Она постояла минуты две, а потом стала смеяться, потянулись ко мне, трогала мои волосы. Я помню каждое мгновение этой встречи, помню, как мать ей сказала: “Иди к папе!” и как она побежала ко мне. Это был невероятно, незабываемо”.

Воссоединение семьи – одна из ключевых процедур, восстанавливающих права беженцев в Европе. Эмина также вспоминает об этом моменте с радостью и умилением.

Эмина, жена Кавы: “Первый раз я очень обрадовалась, когда узнала, что мужа опустили из тюрьмы в Румынии. Вторая большая радость была увидеть его своими глазами. Я не могла поверить, что он приедет. Мы так ждали этого воссоединения! Знаете, когда поезд пришел на вокзал, я мужа не сразу увидела, а сначала узнала… наши сумки, багаж. И вот тогда я поняла, что он и вправду вернулся. Он и вправду снова с нами! Я узнала эти чемоданы и побежала к ним, а за ними увидела мужа. И бросилась его обнимать”.

Очередь за языком

Поначалу семью разместили в восточной Германии, затем переправили поближе к родным на запад. Мы встретились с заместителем мэра города Гладбек, где они теперь живут.

Райнер Вайшельт, заместитель мэра города: “Здесь в Гладбеке мы увидели (и особенно ярко весной 2016), как беженцы массово переселяются к нам в Рурский регион с востока страны. Там они, по-видимому, не чувствовали себя полностью в безопасности. Хотя работу там найти легче, чем у нас”.

Теперь семье нужно осваивать новые реалии. Кава получил адреса детских садов, в том числе и христианских. Его дочка тянется к детям, к тому же ей пора учить немецкий. Однако придется подождать: места для девочки пока нет.

Кава Эли, беженец: “Я уверен, что наша девочка очень легко найдет общий язык со сверстниками. Мы обращались в садик, но там пока дочку не взяли, ей только два, а сад рассчитан на детей с четырех лет. Мы бы хотели, чтобы наша дочь учила немецкий в саду и школе, а дома мы общаемся на курдском языке”.

У семьи пока нет немецких друзей, мешает языковой барьер. Они общаются в основном с представителями местной курдской общины. К тому же здесь осело немало выходцев из родного города нашего героя. Местные власти говорят об этих молодых беженцах как о потерянном поколении: наиболее удачливые из них смогут найти работу через 5-10 лет, не раньше.

Мы задаем заместителю мэра конкретный вопрос: “Достаточно ли в регионе языковых курсов? Иди люди вынуждены ждать?”

Райнер Вайшельт, заместитель мэра Гладбека: “Да, приходится ждать места, иногда долго. У нас просто нет другого выхода. С лета 2015 года по настоящий момент к нам приехало свыше миллиона человек. Мы не могли обеспечить их всех, просто нажав на волшебную кнопку. Нам нужно развивать необходимые беженцам структуры, шаг за шагом”.

Гладбек в свое время стал одним из моторов немецкой промышленной революции, во многом благодаря мигрантам из Польши и других стран. Сегодня город вновь надеется на рост – и снова с помощью приезжих, таких как Кава.

Кава Эли, беженец: “Сейчас я жду места на курсах немецкого языка, хочу закончить автошколу. Через пять лет мечтаю обзавестись музыкальным инструментом и вновь заниматься музыкой. Мне не хочется менять профессию. И да, я рассчитываю остаться в Германии, если мне позволят”.

Сегодня жена и дочка Кавы имеют трехлетние виды на жительство. Сам же глава семьи приехал позднее и получил годовую карту. Однако они не теряют надежды обзавестись более надежными документами. Мы договариваемся с героями репортажа об очередной встрече через год, чтобы постараться обыграть-таки Каву в шахматы….

О каждом событии можно рассказать по-разному: что пишут об этом европейские журналисты из других наших языковых служб?

Автоматический перевод

Автоматический перевод

Автоматический перевод

Автоматический перевод

Автоматический перевод

Автоматический перевод

Автоматический перевод

Автоматический перевод

Автоматический перевод

Автоматический перевод

insiders

Беженцы в Ливии гибнут на суше и в море