Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

ExoMars: надежды и разочарования


космос

ExoMars: надежды и разочарования

Совместно с

Джереми Уилкс, euronews:

“Приветствуем вас из Европейского космического центра управления в Германии. Сегодня мы поговорим о миссии ExoMars. В последние дни мы внимательно следили за маневрами ее орбитального модуля “Трейс Гас Орбитер” и спускаемого аппарата “Скиапарелли”. В этой программе ученые расскажут нам о последних новостях миссии. А пока давайте посмотрим, что произошло, когда космический аппарат прибыл к Марсу”.

В марте ExoMars стартовал с Байконура и направился к Красной планете. Его миссия заключалась в поисках метана в атмосфере Марса. Научный аппарат ТГО, предназначенный для съемок и сканирования планеты, успешно вышел на орбиту.

Спускаемому аппарату “Скиапарелли” повезло меньше. Этот модуль, ставший за последние месяцы настоящей медиа-звездой, должен был совершить мягкую посадку на поверхность Марса, но этим планам не суждено было сбыться. Первый сигнал был хорошим, но затем очень скоро пропал. Что-то пошло не так. На следующий день стало известно, что спуск “Скиапарелли” проходил по плану до приближения к поверхности. Неполный анализ данных показал, что, возможно, раньше запланированного произошел отстрел парашюта, а двигатели мягкой посадки могли выключиться на слишком большой высоте. Но точная причина пока не определена.

Джереми Уилкс:

“Скиапарелли” находится на поверхности Марса, но его спуск прошел не так, как планировалось. Рядом со мной Андреа Аккомаццо из группы управления и Стивен Льюис из научной команды. Андреа, известно ли, что произошло?”

Андреа Аккомаццо, начальник отдела управления полетами, ЕКА:

“Мы не знаем точно, что именно не совпало с нашими ожиданиями. По очень большой части полета ситуация вполне ясная: начальная фаза, высокоскоростная, парашютная. И только по финальной части, когда был выпущен парашют, а двигатели посадки работали, мы пока не понимаем, что произошло. У нас есть все данные, чтобы это понять, мы их обрабатываем, чтобы получить более ясную картину”.

Джереми Уилкс:

“Что это означает в плане нашей способности проводить посадки на на Марсе? Ведь удалось не все”.

Андреа Аккомаццо:

“На самом деле речь идет о тесте с целью оценки основных технологий, которые мы разработали для выполнения следующей миссии. Мы пока не понимаем, заключается ли проблема в самой технологии или в том, как эту информацию использовал компьютер, который, возможно, работал не очень хорошо”.

Джереми Уилкс:

“Стивен, как ученый, вы удовлетворены или разочарованы?”

Стивен Льюис, исследователь эксперимента “Амелия”:

“Чувства двоякие на данный момент. Мы бы очень хотели собрать данные с поверхности Марса. Но на самом деле цель эксперимента “Амелия” – узнать больше об атмосфере, которую мы пересекли, о ее структуре и плотности. И в конце концов мы получим всю эту информацию за исключением небольшого последнего этапа. Так что у нас будут почти все научные данные, которые мы рассчитывали собрать”.

Джереми Уилкс:

“Большое спасибо за ваши разъяснения. Конечно “Скиапарелли” – это лишь малая часть проекта ExoMars. Есть и хорошая новость – зонд “Трейс Гас Орбитер” вышел на орбиту вокруг Красной планеты и сможет искать следы метана. Посмотрим, почему это так важно”.

“На Земле метан связан с жизнью, – говорит главный исследователь Королевского бельгийского института космической аэрономии Анн Карин Вандаеле. – Учитывая, что теперь метан нашли на Марсе, возникает вопрос: есть ли жизнь на Марсе?”

“Мы знаем, что существуют вулканические механизмы, которые могут производить метан, и у этого примера очень мало общего с жизнью, – объясняет Николас Томас из Бернского университета. – Кроме того метан может содержаться в ловушке во льдах – и этот пример также не имеет ничего общего с существованием жизни в настоящее время”.

“Проблема нынешних случаев обнаружений метана в том, что их условия сильно различаются, – продолжает Анн Карин Вандаеле. – Одни искали метан ближе к экватору, другие – около полюсов. Так что одна из основных проблем, связанных с обнаружением этого газа, состоит в том, что мы не знаем, почему его обнаружили в определенных областях, в определенные периоды”.

“Будет очень трудно доказать, что незначительные следы газа в атмосфере оставлены жизнедеятельностью”, – считает Николас Томас.

Джереми Уилкс:

“Мы только что слышали, как сложно найти источники метана на Марсе. Рядом со мной Маниш Пател, который вместе с Анн Карин Вандаеле работает с инструментом “Номад”, установленным на ТГО. Почему мы концентрируем внимание на метане?”

Маниш Пател, исследователь, проект “Номад”:

“Такое внимание к метану обусловлено тем, что это очень важный газ. Например, если мы обнаруживаем струйку метана, мы обязаны за ней следить, картографировать, посмотреть, куда она направляется, и попытаться выяснить, откуда она исходит. Затем мы должны вернуться назад и изучить, например, данные с камеры на космическом аппарате. Мы делаем снимки определенных районов и пытаемся выяснить, есть ли какие-либо интересные геологические особенности, которые, возможно, могут объяснить возникновение там метана. Собрав все эти данные и используя все инструменты на орбитальном аппарате, мы рассчитываем решить головоломку присутствия метана на Марсе”.

Джереми Уилкс:

“Конечно, этот аппарат “Трейс Гас Орбитер” занят поисками метана. Но миссия ExoMars этим не ограничивается. В 2020 году планируется отправить на поверхность марсоход для сбора проб грунта. И это также очень важная задача”.

“Марсоход ExoMars планируется спустить в одном из регионов с интересными почвами вплоть до поверхности, – говорит исследователь проекта “Майкромега” Жан-Пьер Бибрин. – Но на саму поверхность могут влиять солнечные частицы. И впервые ExoMars будет оснащен буром, способным брать пробы с глубины до двух метров, поднимать их, а мы сможем их анализировать. На Марсе есть ландшафты, сформированные несколько миллиардов лет назад, которые мы идентифицировали благодаря тому, что присутствие воды изменило минералы на поверхности. Нам удалось показать, в частности, что там есть глины, сформированные 4 миллиарда лет назад, и есть свидетели того, что произошло. И не исключено, что, так как в этих глинах была вода, а с неба поступал углерод, там могла возникнуть жизнь, так же, как это, вероятно, происходило на Земле”.

Джереми Уилкс:

“Рядом со мной двое ведущих ученых миссии ExoMars-2020 – Даниил Родионов, с российской стороны, и Хорхе Ваго, с европейской. Даниил, учитывая то, что случилось со “Скиапарелли”, нужно ли изменить процедуру посадки на Марсе в 2020 году?”

Даниил Родионов, ученый, проект ExoMars-2020:

“Я считаю, что посадка 2020 года не будет сильно зависеть от определенного неуспеха миссии 2016 года. Хотя основные технологии являются теми же, но масса аппарата значительно больше. Кроме того я надеюсь, что наши европейские коллеги разберутся, что пошло не так в данном проекте и смогут нам помочь избежать этого в будущем”.

Джереми Уилкс:

“Хорхе, известно, где планируется посадка?”

Хорхе Ваго, ученый, проект ExoMars-2020:

“У нас есть три посадочные площадки-кандидата, которые мы рассматриваем в данный момент. Из трех участков два очень обширные и древние, с глиной. И последний участок – древняя река, которая немного напоминает Нил с разливами в пойме”.

Джереми Уилкс:

“Учитывая характеристики этих участков, рассчитываете ли вы найти там жизнь?”

Даниил Родионов:

“Что касается поисков жизни, у нас уже есть достаточно много признаков того, что жизнь могла существовать на поверхности Марса в прошлом. Надеюсь, что в проекте 2020 года мы сможем найти уже твердое доказательство этого. Так что я полон надежд”.

Выбор редакции

Следующая статья

космос

"ЭкзоМарс-2016": межпланетная станция успешно разделилась