Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Власти Франции проверят бойни на предмет издевательств над животными


insiders

Власти Франции проверят бойни на предмет издевательств над животными

Шокирующие кадры, снятые скрытыми камерами на скотобойне во Франции. Активисты, их запечатлевшие, утверждают: подобное – не исключение, а норма едва ли не в каждом французском хозяйстве.

Такие видео снимаются регулярно: эту практику взяла на вооружение небольшая ассоциация защитников животных из Лиона под названием L -214.
По их инициативе в обществе вновь разгорелись дебаты о границах жестокого обращения с животным. На этой волне власти Франции закрыли несколько боен и начала парламентское расследование

Показанные кадры шокировали не только политиков, но и многих фермеров. Филипп Нотен, фермер в третьем поколении, живет в западной Франции, выращивает био-продукцию и является миноритарным совладельцем бойни. С каким чувством он отправляет туда животных?

Филипп Нотен, фермер: “Каждое животное, отправленное на бойню, приносит нам больше тысячи евро. Нам нужны эти деньги, чтобы прожить. Замечу, что с самого начала, с момента появления животного на свет, мы знаем, как и где закончится его жизнь. Но мы стремимся сделать все в наилучших условиях, без дополнительного стресса. Думаю, что каждый фермер после просмотра репортажей о жестоком отношении к животным чувствует то же самое, что и я. А я чувствую себя просто ужасно”.

Ежедневно в мире забивают миллионы выращенных на фермах голов скота – на мясо. Ассоциация “L 214” утверждает, что гуманного способа умерщвления животных не существует.

Чтобы лучше разобраться в столь сложном вопросе, в правилах обращения с животными, идущими на забой, наши журналисты решили напрямую пообщаться с представителями этой профессии.

Как выяснилось попасть внутрь бойни очень непросто. Открыть двери микрофонам и камерам согласился владелец небольшого предприятия в городке Корба близ Лиона. Из стен его бойни ежегодно поставляют на рынок 6 тысяч тонн мяса, здесь забивают без малого 58 тысяч голов. По французским и европейским стандартам предприятие относится к категории малых и средних. Забой начинают на рассвете, примерно в пять или шесть утра. Животных привозят накануне, не кормят, но дают воду. В ожидании своей участи они могут провести максимум 12 часов.

Жан-Люк Дюперре, директор скотобойни “Cibevial”: “Для быков и телят мы используем аппарат под названием” Матадор”. Он стреляет стилетом, во время выстрела выходит стержень, который глушит животное, пробивая череп”.

Проблема заключается в том, что “Матадор” срабатывает через раз…

Жан-Люк Дюперре, директор скотобойни “Cibevial”: “Он не всегда срабатывает. Все зависит от животного, от его подвижности и от навыков оператора”.

И как тогда быть? “Начинать снова”, – признается Дюппере.

Практика оглушения животных остается в центре идущих во Франции дебатов, ведь процент неудачных попыток заранее определить невозможно.

Во время так называемого “ритуального забоя”, для получения кошерного или халяльного мяса, животных вообще не оглушают. Активисты утверждают, что такой забой сопровождается дополнительными страданиями.
Профессионалы с этим не согласны.

Жан-Люк Дюперре, директор скотобойни “Cibevial”: “В случае ритуального забоя используют тот же базовый метод, но с небольшой разницей. Животное загоняют в бокс, блокируют в специальных тисках, затем его переворачивают, после чего специально обученный человек выпускает кровь, перерезав скотине горло. Животное остается в боксе по крайней мере 45 секунд, пока не потеряет сознание. Потом оно падает на стол для обработки,и мы ждем еще некоторое время до полного обескровливания”.

Ритуальный забой приобретает во Франции все большую популярность. На бойне города Корба под него попадает до 60% скота. Такие примерные данные дает руководство бойни (ввиду отсутствия юридических требований указывать способ забоя на упаковке с мясом точные цифры неизвестны).

Забой животных на мясо регулируется законодательством ЕС, которое предписывает всем участникам этого процесса “принимать необходимые меры, чтобы избежать боли и свести к минимуму стресс и страдания животных”.

Закон также обязывает бойни и иметь на своей территории одного или нескольких ветеринаров и представителя, ответственного за защиту животных. Они проверяют качество мяса и заботятся о состоянии животных до, во время и после забоя.

Венсан Пфистер, ветеринар, руководитель службы охраны благополучия и здоровья животных в департаменте Рона-Альпы: “Бойня ни в коем случае не является варварским местом. Нет, там трудятся люди, которым нравится их профессия. Все они – специалисты: и мясники, и те, кто осуществляет контроль за процессом. Увиденные нами кадры действительно шокируют, они невыносимы. После расследования мы выдвинем обвинения. Но эти кадры не отражают происходящего на всех бойнях, они не универсальны”.

А что думают о кадрах жесткого обращения с животными работники бойни?

Юсеф, служащий бойни : “Конечно, это никуда не годится! Хотя я всегда говорил: бывает, что человек взвинчен, заведен, и вот если его в такой момент запустить в стойло, то он может агрессивно себя повести с животными. Такое может произойти, редко, но может – например, раз в десять лет”.

Где заканчивается практика забоя и начинается насилие, издевательство? Социолог Катрин Реми из Французского национального центра научных исследований считает, что насилие в той или иной мере присутствует на каждой бойне, причем активная индустриализация фермерских хозяйств лишь усугубляет проблему.

Катрин Реми, социолог: “Когда забой животных ставят на поток, жизнь вообще выносится за скобки. К животным относятся как к любой серийной продукции, они на конвейере. Есть люди, которые по 100, 200, 300 раз в день режут скотину. Это очень много, очень плотно… И да, шансы перейти грань многократно увеличиваются”.

С такой оценкой согласен и фермер Филиппу Нотен. По его мнению, массовый забой – это не только пренебрежение животными, но и угроза здоровью потребителей. Жесткое обращение, говорит Нотен, ухудшает качество мяса.

Филипп Нотен, фермер: “Когда животное спокойно, не напугано, в его мясе нет токсинов, гормонов стресса. Которые очень ухудшают качество продукта. А если скотину пугают, избивают палками, то у нее возникают гематомы. Потом в процессе обработки туши участки с гематомами мы просто вырезаем и выбрасываем. И для фермера это большая потеря”.

Так называемая органическая еда и, в частности, мясо стоят гораздо дороже продуктов массового промышленного производства. Готовы ли потребители платить больше?

Филипп Нотен, фермер:” Хочу задать встречный вопрос: а к скандалам каждые несколько недель они готовы? Ведь и полугода не проходит, чтобы мы не стали участниками очередного разбирательства в агросекторе или пищевой промышленности. То антисанитария, то болезни… И вообще, как можно применять слово “промышленность” к чему-то живому, к тому, что мы выращиваем и потребляем? На мой взгляд, термин неуместен. Оставьте “промышленность” сталеварам, металлургам и автостроителям”.

Выбор редакции

Следующая статья
Чем лечиться будем: человечество развивает устойчивость к антибиотикам

insiders

Чем лечиться будем: человечество развивает устойчивость к антибиотикам