Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Соло для виолончели со штрафом


Россия

Соло для виолончели со штрафом

Семён Лашкин, выйдя со своими друзьями-музыкантами из группы Radio Kamerger на одну из центральных улиц Москвы, в самом страшном сне не мог представить, что этот импровизированный концерт закончится судебным приговором и временной конфискацией виолончели.

Выпускник Московской консерватории вряд ли хотел, чтобы его выступление было бы расценено как правонарушение в соответствие со КоАП РФ. Полиция думала иначе – и спустя неделю Семён оказался на скамье подсудимых, его обвиняли в “организации массового одновременного пребывания и (или) передвижения граждан в общественных местах, повлёкших нарушение общественного порядка”.

Семён играл рок-н-ролльные композиции собственного сочинения и хиты, разумеется, его слушали прохожие.

Постом Ольги Опенок, менеджера группы Radio Kamerger, поделились свыше пяти с половиной тысяч пользователей социальной сети Фейсбук. Видя общественный резонанс, правоохранители вернули музыканту конфискованную виолончель еще до судебного разбирательства.

На судебном заседании присутствовал депутат Государственной Думы Дмитрий Гудков, который сделал на своей страничке в ФБ следующие выводы “Итог — штраф 10 тысяч рублей. Теперь это может случиться с каждым. Рисуете? Идёте со свадьбой? Едете с друзьями на велосипедах? Громко разговариваете? Все это после нынешнего прецедента элементарно подвести под несанкционированную массовую акцию.

Да, у нас не прецедентное право, но судьи смотрят друг на друга. Один раз сошло — сойдёт и другой, и третий. И останется только «Московское мороженое» с пластиковыми пингвинами в центре Москвы. Да и оно под охраной ОМОНа, цепко высматривающего у палаток признаки митинга”.

Выходя с заседания суда, кто-то из присутствующих бросил – “Это вам не Ролдугин”.

Обсуждая приговор (административный штраф в размере 10 тысяч рублей), многие говорили, что пропасть между виолончельным соло в амфитеатре в Пальмире и соло на том же инструменте на Никольской не замечать становится все сложнее.