Срочная новость

Попса высшей пробы, или 9 удивительных вещей, которые мы узнали о «Евровидении»

1/ Мировидение Со временем, конкурс “Евровидение” должен быть переименован в “Евразиевидение”, а то и просто – в “Мировидение”: азиатские страны медленно, но верно пробираются в ряды…

Сейчас воспроизводится:

Попса высшей пробы, или 9 удивительных вещей, которые мы узнали о «Евровидении»

Размер текста Aa Aa
  • 1/ Мировидение

Со временем, конкурс “Евровидение” должен быть переименован в “Евразиевидение”, а то и просто – в “Мировидение”: азиатские страны медленно, но верно пробираются в ряды участников. Сначала к участию был приглашён Израиль, в 2016 году появившийся в Стокгольме не только как страна, но вдобавок представленный израильским певцом Амиром, который выступил почему-то за Францию, хотя по происхождению – из марокканской сефардской семьи. Вслед за Израилем к конкурсу присоединилась Австралия, представленная, к тому же, певицей южнокорейского происхождения, Дэми Им.

  • 2/ Новые правила: песни о личных трагедиях

Когда-то “Евровидени” задумывался как конкурс объединяющий страны-участницы, и одним из условий было заявлено отсутствие политических текстов в представленных на конкурсе композициях. Победившая в этом году песня замечательной украинской поп-исполнительницы Джамалы показалась исключением из правил не только российской публике. Тем не менее, для самой Джамалы, композиция «1944», по её собственному заявлению – это история личной трагедии её семьи. Между тем, организаторы конкурса заявили, что «композиция содержит месседж о толерантности и мире».

  • 3/ Звуки музыки и колорит участников

В «Евровидении» всё меньше слышны национальные мотивы, а потому (как отметили в этом году многие критики) все песни всё больше сливаются в один попсовый хор. Появление на «Евровидении» «Бурановских бабушек» потому и запомнилось многим на Западе, что они выпадают из привычной схемы с набором рутинных атрибутов. В этом году, представлявшие Грузию «Ника Кочаров и молодые грузинские лолиты» замечательно сыграли на провокации в названии группы, но музыкально оказались никак не связаны с самой Грузией. Единственным напоминанием о стране исполнителя (если не принимать во внимание слабые отголоски инди в музыке британцев Джо и Джейка) стали звуки армянского дудука, вплетённые в композицию поп-дивы Иветы Мукучян.

  • 4/ «Голос» ФРГ – последнее место

Практически все участники конкурса — победители на каких-либо национальных музыкальных мероприятиях, а многие брали призы в популярном франчайзе «Голос». Но популярность у публики в своей стране явно ничего не значит на «Евровидении». Так, немка Джейми-Ли Кривиц, одетая в костюм японской Алисы, заняла в этом году последнее место. Зато болгарка Поли Генова, сделавшая музыкальную карьеру без всяких конкурсов, представляла свою страну на «Евровидении» уже во второй раз, причём значительно более удачно, чем в первый. Поли заняла 4-е место, набрав 307 баллов. Это самый лучший результат за всю историю участия Болгарии в конкурсе.

  • 5/ Израиль и звёзды

Представитель Израиля на «Евровидении»-2016 неравнодушен к звёздам, причём всех мастей. Певец не только выбрал для себя «звёздный» псевдоним – Хови Стар, но и исполненную в финале композицию назвал Made of Stars – «Сотканы из звёзд». Из текста не вполне понятно, к кому именно обращается певец. Хови занял 14-е место.

  • 6/ Голосование друг за друга

Несколько занятных эпизодов мы наблюдали в ходе раздачи голосов от национальных жюри. Так, стало известно о практике обмена голосами, как в случае Австралии и Бельгии. Но самым неожиданным образом обернулась шутка шведской ведущей, обращённая к эстонскому жюри: было похоже что две страны договорились о том, что Эстония отдаст свои баллы Швеции. После обмена шутливыми любезностями, так оно и случилось.

  • 7/ Причёски-закидон

Интересная тенденция наблюдалась в причёсках. Волосы в последнее время становятся всё более значительным атрибутом для участников, как это доказал(а) в прошлом году бородатая женщина Кончита Вурст. На этот раз причёски варьировались от полного отсутствия волос (француз Франсуа Микелетто в составе кипрской команды “Минус один”) до замысловатых убранств на голове, с которыми, скорее всего, было непросто двигаться по сцене. Но особая тенденция просматривается в моде на причёски-закидон с длинной прядью в пол-лица, которые продемонстрировали болгарка Поли Генова (прядь направо) и израильтянин Хови Стар (прядь налево).

  • 8/ Костюмы: одежда и «раздежда»

Несмотря на участие в «Евровидении» признанных поп-талантов, не стоит строго судить и сравнивать эти таланты: конкурс — это, скорее, шоу в широком смысле (увы, как правило, поставленное без тени самоиронии), а не соревнование певцов, подобное «Голосу». На «Евровидении» важны оформление сцены, оригинальность подтанцовки, спецэффекты, костюмы, причёски — всё, что угодно, только не содержание песен. Кстати, о костюмах. Радикальным образом стоит вопрос: больше ткани или меньше? Вариантов ответов довольно много: от сногсшибательного костюма хорватки Нины Кралич до откровенно эротичных платьев мальтийки Иры Лоско и испанки Барей. Минималистские решения предложены представительницей Армении Иветой Мукучян (купальник в стиле её звёздной соплеменницы, Шер) и белорусом Иваном (а-ля-натюрель или, попросту, “в чём мать родила”). Если в случае с Иветой откровенный костюм, возможно, помог Армении получить почётное 7-е место, то Ивану не помогли ни костюм (а точнее его отсутствие), ни обещанные на сцене волки: певец так и не смог выйти в финал конкурса.

  • 9/ Зрительские симпатии уходят. Им на смену приходят… геополитические предпочтения

Когда-то принцип успеха на «Евровидении» был основан на голосах публики. Сегодня технологии связи позволяют упростить процедуру сбора и обработки голосов. К тому же любой порядочный социолог скажет вам, что чем больше выборка, тем выше точность результата. В конкурсе «Евровидение» действует замечательный принцип: страна и её граждане не могут голосовать сами за себя. Что усложняет задачу для крупных стран и (чисто статистически) упрощает для малонаселённых. Всё честно, если бы ни одно “но”: с каждым годом голосование все больше смещается от мнения публики в сторону голосов жюри, которые можно проще завуалировать. «Евровидение», таким образом, теряет всякую прозрачность, вместо того чтобы пользоваться возможностью голосования через смартфон, страны получают голоса от никому не известных «экспертных» советов.