Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Женщины на Мальте готовы поднимать тему абортов, власти - нет


insiders

Женщины на Мальте готовы поднимать тему абортов, власти - нет

Совместно с

Мальта (наряду с карликовым государством Ватикан) остается единственной европейской страной, где аборты полностью запрещены. Прерывание беременности по любым показаниям – социальным, медицинским, психологическим – карается здесь тюремным наказанием. Аборты делать нельзя, но их делают…

Рассказывает анонимная собеседница: “Мне было 17 лет, я забеременела. Было решено, что я поеду в Англию на аборт. Там что-то пошло не так, потому что я проснулась до окончания операции. Хотела слезть с операционного стола. Они сказали: “Нет-нет”, снова уложили меня. Мне кажется, они спешили. Потому что через день, когда я выписывалась, у меня все болело. А когда я села в самолет, у меня началось страшное кровотечение с большим количеством сгустков”.

Другая собеседница пошла на аборт в зрелом возрасте: “Мне было без малого 44 года. Я поговорила с мужем, мы решили, что для нашей семьи, наших 4 детей самым верным решением будет прервать эту беременность. Это тяжелое решение, особенно на Мальте, где невозможно никому об этом рассказать. Вы должны держать эту историю в секрете – как если бы совершили что-то плохое”.

Эти женщины просили не только не показывать их лиц, но и изменить голос. У их “проступка”, по законам страны, нет срока давности: за аборт предусмотрено от 18 месяцев до полутора лет тюрьмы даже в случаях изнасилования. Говорить об абортах мало кто решается: эта тема относится к разряду взрывоопасных.

Валери Горье, Еuronews: “На тему прерывания беременности на Мальте наложено табу. При подготовке программы я потратила кучу времени на то, чтобы найти и убедить кого-нибудь поговорить со мной об абортах. Особенно меня интересовали те представители общества, которые согласны с необходимостью отменить действующий запрет. Такие здесь, на Мальте, есть, они очень активны в социальных сетях, но боятся разоблачения и не общаются с журналистами “.

Поль Винченти – из другого лагеря. Этот бизнесмен – ведущий активист мальтийского фонда “Дар жизни”: Для меня, как и для большинства жителей Мальты, жизнь начинается с момента зачатия. Для нас просто немыслима идея убийства человеческого существа только потому, что его появление на свет может быть желательным или нежелательным. Мы – активисты, выступающие за жизнь, а не против абортов. Нельзя убивать ребенка, нужно поддерживать мать, которая оказалась, возможно, в сложной ситуации “.

В этом островном государстве с почти полумиллионным населением – настоящий культ материнства. Знакомьтесь: “Servizz Ghozza” – центр, организованный при поддержке министерства образования для помощи несовершеннолетним матерям. Полсотни девушек в возрасте от двенадцати до восемнадцати лет пользуются льготами во время беременности и после родов.

Мелани Бонавия, директор центра, поясняет: “Наша программа прежде всего помогает формированию сознательного отношения к их роли молодых матерей. Но не только: мы напоминаем девушкам, что они еще должны учиться, состояться как женщины, как партнеры в паре или семье”.

Дебора Бартоло преподает в центре уже пять лет: “Мы прошли с моими подопечными программу, которая доказала: мы – сильные существа. Я верю в то, что на свет должна появиться каждая зародившаяся жизнь и каждая жизнь должна цениться. Давайте рассуждать так: случившееся – моя ответственность. Что можете сделать вы? Если девушка ищет помощи и понимания, она их у нас найдет и справится”.

Однако не все хотят или могут мыслить таким образом. Нежелательная беременность часто приводит жительниц Мальты в зарубежные клиники – главным образом на Сицилии или в Великобритании. Подпольных абортов на Мальте нет: за них никто не хочет браться, медики знают, что за подобные операции им грозит 4 года тюрьмы и пожизненный запрет на лечебную деятельность.

В медицинских кругах тема прерывания беременности замалчивается. Одна доктор согласилась с нами побеседовать на условиях анонимности: “Большинство людей, решивших прервать беременность, так или иначе своего добьются. Я слышала о том, как женщины возвращались на Мальту, еще не отойдя от седативных препаратов, с кровотечениями. Мне кажется, начать дискуссию на тему абортов можно было бы с ситуаций, когда женщины носят нежизнеспособный плод. Я лично видела на дистанции в несколько часов двоих детей, родившихся с несовместимыми с жизнью дефектами. Один малыш появился на свет без мозга, другой – с синдромом Эдвардса. Их матери наблюдали потом, как дети умирали в кувезах. Как это перенести? Как им жить потом?”

Элеонор Борг – психотерапевт, она руководит программой, спонсируемой фондом “Дар жизни”, поддерживая матерей в трудной ситуации. А также тех, кто хотел бы избавиться от беременности. По ее словам, даже мысль об аборте травмирует сознание женщин: “На Мальте аборты – вне закона, люди боятся огласки, осуждения. Предположим, я лично прошла через подобный опыт. Я побоюсь кому-нибудь об этом сказать. Я держу случившееся в секрете, мучаюсь, и моя рана не затягивается, а лишь растравляется. С годами эта ноша наносит огромную травму психике, она очень усложняет жизнь женщины”.

Вспоминает женщина, перенесшая аборт в 17 лет: “Все нужно делать в строжайшей тайне. Не дай Бог, вас застукают, осудят, накажут. Мы живем в тесном обществе. Страхи – это и есть настоящая травма. Само по себе решение прервать беременность очень болезненно для женщины. Нельзя усугублять ситуацию. Мне было 17, я была уязвима, пристыжена, испугана. Но в тот момент это было единственным возможным для меня решением. Я не жалею”.

В 44 года аборт дается не легче, говорит другая собеседница: “Я не жалею, что сделала аборт. В свое время я стояла на позициях “Жизнь прежде всего”. Не могла представить, что однажды должна буду выбирать. Но это случилось. Могло случиться с кем угодно, я – не преступница. Я – заботливая мать, и пошла на этот шаг во многом из-за любви к уже родившимся детям”.

Пока две главные политические партии Мальты исключают возможность даже малейшего послабления в законодательстве. Они опираются на поддержку 60% населения.

Рене Лайвьера работает в Национальной комиссии по продвижению равенства прав: “Мы видим, как со временем меняются позиции некоторых групп в обществе. Сегодня против абортов выступают 60% населения, раньше противников было значительно больше. И правящая партия, и оппозиция стоят на своем. Чтобы хоть что-то сдвинуть с мертвой точки, нужна общественная дискуссия. Группы, которые желают перемен, должны их продвигать”.

При правящих на Мальте лейбористах были приняты законы, позволяющие гражданские браки между гомосексуалистами, смену пола без дополнительных условий. При этом тема прерывания беременности остается неприкасаемой.
Отчасти – из-за сильных католических настроений больше части общества.
Но не только. Социологи, к которым мы обратились за комментариями, от интервью отказались. Мы нашли эксперта в городе Заббар, покровительницей которого является Дева Мария.

Здесь живет и работает молодая исследовательница Андреа Диббен. По ее словам, культ материнства на Мальте связан не только с религиозностью граждан, но и с попыткой сохранить собственное “я”, национальную идентичность перед лицом более мощных и влиятельных соседей: “Мальта – крошечное государство, и здесь социальный контроль, стигматизация – гораздо более действенный механизм, чем в большем обществе. Мальта в течение 7000 лет остаdfлась колонией, у нас сохранился страх вторжения извне. Причем не только физического вторжения: мы боимся чуждых влияний, боимся, что они исказят наш образ жизни, нашу философию, национальную идентичность. Мы не хотим такого влияния со стороны более либеральных соседей”.

Нежелательная беременность – это часто проблема неграмотной контрацепции. На Мальте все чаще говорят о необходимости разрешить к продаже препараты экстренной контрацепции – высокодозные гормональные таблетки “следующего дня”.
Франческа Конти – активист движения “Женщины за женщин”: “Нам пора начать говорить об этих препаратах, а еще о репродуктивных правах женщин. Давайте начнем обсуждать, как нам получить свободу выбора”.

Выбор редакции

Следующая статья

insiders

"Insiders": беженцам нужна не только матпомощь