Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Год после Charlie Hebdo: что изменилось во Франции


Мир

Год после Charlie Hebdo: что изменилось во Франции

Прошел год с момента нападения двух братьев-террористов Саида и Шерифа Куаши на редакцию сатирического журнала Charlie Hebdo в Париже. На следующий день произошла другая террористическая атака – от руки Амеди Кулибали в еврейском супермаркете погибли четыре заложника. Теракты, жертвами которых стали 17 человек, вызвали шок во всем мире. Чувство солидарности побудило сотни тысяч человек принять участие в марше памяти жертв терактов под лозунгом Je suis Charlie (“Я – Шарли!”).

Как повлияли эти трагические события на жизнь французского общества? Давайте рассмотрим пять изменений, которые произошли во Франции в течение года после терактов.

Эксперт: гражданские свободы ограничены

“Нападение на Charlie Hebdo, как и террористические атаки 11 сентября 2001 года в США и 7 июля 2005 года в Великобритании, стали причиной для ограничения гражданских свобод во Франции”, – заявил эксперт по французской и европейской политике, профессор University College London Филипп Марльер.

“Когда происходят такие чрезвычайные события, любому правительству легко предложить новые законы. И это поддерживается. Политики имеют поддержку со всех сторон”, – сказал профессор Марльер euronews. “Учитывая эмоции, вместо того, чтобы сосредоточить внимание на усилении эффективности работы спецслужб по преследованию и наблюдению за потенциальными террористами. Французские СМИ очень мало говорили о недостатках и неудачах французской разведки.”

После нападений на Charlie Hebdo Франция наделила разведку расширенными полномочиями, законы вступили в силу в июле. Правозащитная организация Amnesty International назвала новое законодательство непропорциональным проблеме.

После терактов 13 ноября правительство на три месяца ввело режим 
чрезвычайного положения , в рамках которого ради обеспечения безопасности граждан полиции разрешили помещать подозреваемых под домашний арест и проводить несанкционированные обыски. Неправительственная организация Access Now, которая борется за свободу слова, заявила, что “усиление наблюдения вовсе не означает его улучшение”.

Мэтью Моран, старший преподаватель в области международной безопасности в Королевском колледже в Лондоне в интервью euronews сказал, что новые законы Франции будут иметь “серьезные последствия” для гражданских свобод. “Подобной политики скорее можно было бы ожидать со стороны политических группировок правого толка. И это является показателем кумулятивного эффекта терактов 2015 года на политический ландшафт во Франции.” Теперь же, по словам Морана, президент Олланд “соревнуется с Николя Саркози на привычном для последнего поле боя – сфере безопасности. Сдвиг политических взглядов вправо играет на руку “Национальному фронту”.

Правый поворот

Политика Франции в 2015 году сдвигается вправо и произошло это не в последнюю очередь из-за январских и ноябрьских терактов. Крайне правый “Национальный фронт” добился больших успехов в первом туре региональных выборов в декабре, победив в двух регионах, один из которых считался оплотом социалистов – Нор-Па-де-Кале. Несмотря на то, что “Национальный фронт“несколько отступил во втором туре в результате тактических маневров своих политических соперников, его все равно поддержало рекордное число избирателей, по крайней мере 6.6 млн. человек. Такие результаты добавили сил лидеру партии Марин Ле Пен в ее стремлении баллотироваться на пост президента в 2017 году.

Профессор Марльер говорит, что созданная январским терактами атмосфера “страха и подозрения” – лишь одна из причин “правого крена” электората. Среди других факторов он назвал результаты экономической деятельности правительства и уровень безработицы. “Объяснение имеет экономическую подоплеку. Но здесь не все так просто, потому что это часть развивающейся и неопределенной среды. В этой среде люди начали бояться за свою личную неприкосновенность в связи с террористическими актами и ростом расизма. А почему расизм растет? Из-за страха перед терроризмом. И козлами отпущения здесь стали мусульмане. Если сложить все вместе, то получится ядовитый коктейль. Именно его мы сейчас и имеем.”

Профессор Моран заявил, что нападение Charlie Hebdo подлило масла в огонь. Ультраправые утверждают, что ислам несовместим с ценностями Французской Республики. “Это коварная и ксенофобская риторика, которая часто приводит к уравниванию терроризма и ислама. Этот дискурс не является новым, но шокирующий характер нападений может означать, что на этот раз его услышали более широкие круги, чем раньше!”

Рост расизма

На фоне январских терактов в Париже выросло число нападений на мусульман. Об этом заявила группа Против исламофобии во Франции.Члены группы говорят, что только за три недели произошли 120 инцидентов, а ведь во Франции – одна из крупнейших в Европе мусульманских общин: по данным на 2010 год, 4,7 млн человек или 7,5% населения).

Французский Совет мусульман заявил, что в первом квартале 2015 года было совершено 222 действия, направленных против мусульман, тогда как за тот же период 2014 года – всего 37 случаев. Рост на 500% с лишним. Но статистика показывает и рост ксенофобии в целом: так, служба защиты еврейской общины сообщила, что за 5 первых месяцев 2015 года имели место 508 антисемитских нападений (за весь прошлый год – 276).

С января прошлого года расистские проявления с улиц перенеслись и в госучреждения. Вот что говорит профессор Марльер: “во Франции мультикультурализм в политическом смысле отсутствует. И это еще один тупик для французских политиков и СМИ. Они не могут ни понять, ни принять культурного и религиозного плюрализма, особенно когда речь заходит об исламе. Что касается расизма, да, он есть. И этот пункт хорошо объясняет, почему и как расизм проявляет себя.“По его словам, во Франции действует антирасистское законодательство. “Все начинается с понятия равенства, когда все должны говорить и жить в соответствии с определенными стандартами. Любой, кто отклоняется от этой модели, не считается хорошим гражданином. Я считаю, что именно к этому все сейчас и идет, и это очень тревожно.”

Профессор Моран: “Во французском обществе существует определенное разделение, некоторые отводят молодым людям, в основном выходцам, из бывших африканских колоний, место на обочине республики. Они – законные члены французского общества, но их так не воспринимают. Чувствуя, что они не являются частью общества, они ищут свою идентичность в другом. И в отдельных случаях они становятся последователями радикального ислама, который в корне отличается от того ислама, который исповедуют большинство французских мусульман.”

Травмы общества

Французы были потрясены январским терактами, самыми кровавыми за последние 20 лет истории страны, они испытывали глубокую симпатию к жертвам, но… со временем оправились от психологической травмы.

Профессор Марльер отметил: “Напавшие на Charlie Hebdo целились в конкретных людей. Теракт не был направлен против всех. Мишенью стали карикатуристы, которые насмехались над пророком Мохаммедом. Теракты не были направлены против большинства французов, 65 млн. человек не имели к этому никакого отношения.”

Но в пятницу, 13 ноября все изменилось. В тот день жертвами террористов стали и мусульмане. Это уже совсем другое дело, – подчеркнул профессор. – Люди теперь стали задумываться: “А ведь я мог бы быть там. Такое может случиться и со мной. Сейчас мы приблизились к тому, что произошло в Великобритании в 2005 году или в США в 2001 году. Тогда людей убивали без разбора, просто чтобы нанести вред и посеять страх. Думаю, что это оставило свои шрамы и люди испытывают тревогу.”

А заживут ли эти шрамы?

“Зависит от реакции. Может ли власть – политики, правительство, медиа – разговаривать с простыми людьми? Этого пока не произошло, но могло бы произойти. Чтобы успокоить общество, в политике нужна сильная личность. По моему мнению, ни Вальс (премьер-министр Франции), ни Олланд таковыми не являются. Нужен кто-то, кто мог бы успокоить и защитить. Террористическая угроза существует, но существует и необходимость по настоящему успокоить людей, а не твердить им постоянно, что «есть угроза терроризма и поэтому необходима более жесткая политика». Чем больше люди опасаются, тем более благоприятной будет почва для расизма.”

Свобода прессы в ужасном состоянии

Charlie Hebdo продолжает работать. К годовщине теракта издание выпустит миллион экземпляров журнала. Но финансовый директор журнала, Эрик Порто говорит, что сотрудники издания, которые остались, не чувствуют никакой поддержки. В интервью AFP он сказал: “Мы чувствуем себя очень одинокими. Мы надеялись, что другие будут продолжать наше дело. Никто не хочет присоединиться к нам в этой борьбе, потому что это опасно. За это можно поплатиться собственной жизнью”.

Теракт негативно сказался и на других медиа, считает Майкл Мойниган, обозреватель The Daily Beast. “Где мы сейчас оказались? Уже никто не будет публиковать карикатуры, в январе убиты 12 человек и вспомните, что месяц спустя полуграмотный психопат устроил стрельбу во время свободных дебатов в столице Дании. Он пытался убить Ларса Вилка, который нарисовал собаку с головой пророка Мохаммеда. Два человека погибли. Я не хочу быть пессимистом. Все вокруг обманывают и говорят, что мы только пытаемся уважать разные взгляды людей. На самом деле, мы просто напуганы. Спустя 10 месяцев после Парижа и 10 лет после Дании мы находимся в ужасной ситуации”.

А что думаете вы? Что, по-вашему, еще изменилось во Франции и за ее пределами после нападения на Charlie Hebdo? Поделитесь мнением на нашей странице в Facebook