Срочная новость

Срочная новость

Узник Штази всю жизнь бежит из ГДР

Сейчас воспроизводится:

Узник Штази всю жизнь бежит из ГДР

Узник Штази всю жизнь бежит из ГДР
Размер текста Aa Aa

“Представьте, что вы хотите покинуть свою страну, но власти отгородили её от остального мира стеной и вас не выпускают, – говорит корреспондент Евроньюс Рудольф Герберт. – А так было не только в бывшей ГДР, но и во многих других местах Центральной и Восточной Европы. Тысячи людей, пытавшихся сбежать, были пойманы и лишены всякой свободы. Один из них – Томас Луков, брошенный в тюрьму здесь, в районе Берлина Хохеншонхаузен. Он рассказал нам свою историю”.
К началу 80-х годов прошлого века Томасу состоял в Союзе свободной немецкой молодёжи, но потом вышел из этого комсомола ГДР. А в 21 год пытался бежать из страны. Его задержали на границе с Чехословакией и приговорили к 20 месяцам лишения свободы. 5 месяцев он отсидел в тюрьме в Берлине, потом был переведён в другую место заключения.
“В какой-то момент я понял, что мне нужно выбраться из ГДР, я был молод, хотел учиться, увидеть мир, – говорит Луков. – Больше всего я мечтал побывать в Нью-Йорке. Так возникло желание убежать”.
Некоторых заключенных истязали физически. А для Томаса пыткой была нехватка информации:
“Худшие воспоминания связаны с неопределенностью и скукой. И то и другое продолжается без конца и выматывает тебя. Тебе не разрешают слушать радио или смотреть телевизор. Раз в неделю приносят книгу – её просовывают в окошко. Но такое чтение тебе еще сильнее вгоняет в тоску, потому что это всегда оказывается плохая советская военная литература”.
Заключённых постоянно допрашивали сотрудники Штази – не для того, чтобы выведать тайны, а чтобы сломать их морально. Луков надеялся, что его выручит Западная Германия, которая порой выкупала у Восточной политических узников ради их освобождения.
“Теперь я вижу, как вреден был постепенный процесс психологической обработки на подсознательном уровне. Ты спрашиваешь:” Что от меня хотят на самом деле? Чем это всё может закончиться? Сколько лет я проведу в неволе? Спасёт ли меня Запад?” Это всё были мучительные размышления. В застенках я отметил 22-й день рождения. На свободе я был общительным человеком, много путешествовал. Но меня полностью отрезали от общества и окружающего мира. Видимо, это и было их целью “.
Официально в ГДР не было узников совести. Тех, кто критиковал Вальтера Ульбрихта, Эриха Хонеккера и возглавлявшийся ими коммунистический режима, бросали за решётку за антигосударственную агитацию.
“С 1949 по 1989 год у нас было около 230 тыс политических заключенных, – говорит социолог Эрхарт Нойберт. – А сразу после войны, при Советской военной администрации, в тюрьмах побывало ещё больше немцев. Среди них были и нацисты, и люди, которые восстали против советской власти”
К концу 80-х годов ослабла экономика европейских стран социалистического лагеря, а вместе с ней и контроль над обществом. Но и тогда было трудно представить, что миллионы жителей Восточной и Центральной Европы решительно потребуют перемен и обретут долгожданную свободу.
“Уже после того, как меня задержали органы госбезопасности, я думал, что эта репрессивная система просуществует еще тысячу лет, – признается Томас Луков. – Я не знал, что происходит в глубине её, поэтому был уверен, что ничего не изменится. И я знал людей, которые поддерживали систему “.
Теперь берлинская тюрьма Штази превращена в музей, напоминающий о том, как Германия была разделена напополам, и как успешно развивалась только одна её половина. Беглец от социализма считает это период в истории немцев катастрофой, а саму коммунистическую идею – порочной.
“Это была строй , который утверждал себя аморальными способами, с применением насилия и террора. Надо было постоянно задаваться вопросом: “что в нём хорошего?” Целый континент – я имею в виду Восточную Европу – заставили деградировать экономически, экологически и морально. Сама идея выродилась и стала просто неприемлемой “.
После падения Берлинской стены Томас Луков начал новую жизнь, уже мало отличаясь от окружающих немцев. Завёл семью. Но в последние годы много путешествует. Теперь цели его поездок – не посещение стран, о которых мечтал, о рассказы местным школьникам о том, что на самом деле происходило в Германской Демократической Республике.