Срочная новость

Срочная новость

Экономика Германии: объединенная, но не единая

Сейчас воспроизводится:

Экономика Германии: объединенная, но не единая

Размер текста Aa Aa

Экономический флагман сегодняшней Европы – Германия – снова стала единой четверть века назад. Для всего мира символ этого события – падение Берлинской стены 9 ноября 1989, однако формально воссоединение произошло год спустя, в октябре 1990 года.

Тогдашнее руководство ФРГ даже пошло на обмен валют в соотношении “один к одному”, хотя реальный курс марки ГДР был куда ниже.

Чтобы перевести на рыночные рельсы экономику ГДР, прожившую полвека при социализме, за эти годы было потрачено свыше 2 трлн евро. Большая часть расходов легла на плечи западных немцев. Частных лиц и предприятия обложили не отменённым до сих пор “Налогом солидарности” (сегодня он составляет 5,5%)

Н за 25 лет Восток не смог догнать Запад по уровню жизни. Располагаемый доход жителей восточных земель – около 83% от того же показателя на Западе. Производительность труда на Востоке составляет 80% от уровня на Западе, а ВВП – 71%.

Сильной промышленности и, значит, перспектив на Востоке нет, так что “осси”, восточные немцы, в первые годы после объединения в массовом порядке иммигрировали в западногерманские земли. В целом уехали 1,7 млн человек, 12% тогдашнего населения ГДР, в некоторых регионах депопуляция превысила 30%, особенно среди женщин.

Занятость – одна из самых острых “восточных” проблем: 9,1%, почти вдвое больше, чем на Западе (5,8%).

Зигрид Ульрих, euronews:

“Четверть века назад пала Берлинская стена, но с точки зрения экономики, доходов и безработицы Германия все еще разделена на Восток и Запад. Наш гость – Карл Бренке из Немецкого института экономических исследований в Берлине (DIW). Карл, “цветущих краёв”, обещанных Гельмутом Колем, мы так и не увидели. Но прошли мы, по крайней мере, “вместе по пути интеграции”, если вспомнить слова Вилли Брандта?

Карл Бренке, DIW:

“Думаю, да. Ожидания 1989 года, подогретые политиками, особенно канцлером Гельмутом Колем, были, конечно, сильно завышенны. Но большая сделка все-таки была реализована за последние 25 лет. Так называемые новые земли получили очень современную инфраструктуру. Мы стали свидетелями ре-индустриализации Восточной Германии, развития промышленности. По этому показателю в пересчёте на душу населения Восточная Германия вышла на уровень Евросоюза.

Но проблем, конечно, хватает. Востоку еще только предстоит догнать Запад в сфере производительности труда, зарплат, благосостояния, достичь западного уровня безработицы. Так что позвольте сформулировать вот как: переходный период закончился. И теперь мы видим ясную картину региональных проблем, но такие региональные проблемы существуют по всей Европе.”

Зигрид Ульрих, euronews:

“В ближайшие 20 лет, как вы говорите, резкого сближения уровня жизни не произойдёт. Но ведь к этому времени история единой Германии будет уже более длинной, чем история разделённой.”

Карл Бренке, DIW:

“Три четверти пути интеграции уже пройдены. Но нам еще предстоит преодолеть довольно сложный этап. В будущем на востоке появятся регионы, развивающиеся достаточно неплохо – например, традиционные индустриальные центры, густонаселенные земли. А есть земли из “новых”, где все очень и очень сложно . Я имею ввиду территории на границе с Польшей, с Чехией, преимущественно аграрные регионы. Но трудности там возникли задолго до появления ГДР. Некоторые проблемы пришли прямо из времён кайзеровской Германии. Думаю, в будущем мы увидим расслоение внутри Восточной Германии, и даже внутри Западной. Полагаю, экономическая граница будет проходить по оси север-юг, например.”

Зигрид Ульрих, euronews:

“Какую роль сыграла валюта? Для многих восточных немцев марка ФРГ была магическим символом. Но многие эксперты в Бундесбанке считали, что к валютному союзу перешли слишком рано.”

Карл Бренке, DIW:

“Да уж, с экономической точки зрения создание валютного союза в 1990 году было фатальной ошибкой, катастрофой. Промышленность резко оказалась под мощнейшим давлением. Мы увидели обвал промышленного производства в два раза за считанные недели. И коллапс мог бы быть гораздо более разрушительным, если бы политики не ответили на экономический вызов мерами поддержки. Однако с политической точки зрения, думаю, валютного союза избежать было нельзя. Без единой валюты невозможно было бы удержать людей на Востоке. Массовое бегство просто обескровило бы экономику Восточной Германии.”

Зигрид Ульрих, euronews:

“Был даже такой лозунг, помнится, “Если немецкая марка не придёт к нам, мы пойдем к ней’

Карл Бренке, DIW:

“Да, тогда так думали. Население Восточной Германии рассчитывало на валютный союз. Но с другой стороны, экономической устойчивости у этих земель не было. А ведь тогда взяли и практически за одну ночь поменяли валюту – не так, как потом в соседних странах, таких как Польша или Чехия. И все мы сразу увидели, как товары потеряли конкурентоспособность на международном рынке. Представьте себе, что “Фольксваген Гольф”, например, сегодня стоит 20 тысяч евро, а завтра 80 тысяч – у вас сразу исчезнут клиенты. Именно это и произошло тогда с промышленностью ГДР.”