Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Путем Шотландии может пойти Фландрия


Insight

Путем Шотландии может пойти Фландрия

Накануне референдума о независимости Шотландии туда отправился из Бельгии фламандский националист Гюнтер Даувен. В Эдинбурге он хочет встретиться с такими, как он, сторонниками автономии своих территориальных единиц в разных странах. Все эти члены Свободного Европейского альянса надеются отпраздновать важную веху в процессе распада ещё одного королевства.

“Принимать решения об отделении – это неотъемлемое и законное право шотландцев, – считает Даувен. – Мы искренне надеемся, что и каталонцы в ближайшее время воспользуются своим таким правом. Независимо от результата голосования, право на такие решения должно торжествовать”.

Говорящая по-голландски Фландрия сейчас богаче франкоязычной Валлонии. В них живут соответственно 58 и 32 проц бельгийцев. Многие фламандцы сетуют на то, что их вклад в развитие общего хозяйства непропорционально велик.
Мэр городка Стеноккерзел надеется, что они вслед за шотландцами скажут “да” самостоятельности. Об этом говорит и этикетка на бутылке с тем, что Курт Рион называет “пивом свободы”.

“Мы прокладываем дорогу к победе, но мы пока в начале пути, – говорит мэр-националист. – Мы строим свободную Фландрию. Мы перенимаем опыт шотландцев. Мы используем его в документах, когда нужно будет организовать наш собственный референдум “.

Пока у всех бельгийцев один монарх, влиятельная столица – Брюссель,сильная футбольная сборная, общая любовь к пиву.

Что простые фламандцы думают о перспективах выхода из федерации?

“Я хочу, чтобы была страна Бельгия, а не Фландрия и Валлония. Я хочу, чтобы они были вместе. Я – за Бельгию, я люблю Бельгию”.

“Шотландия раньше была страной, а Фландрия и Валлония – нет. Фландрия принадлежала Нидерландам. То есть, это уже совсем другая история. Нет, я не рассматриваю референдум в Шотландии как прецедент”.

“Я – фламандка. Мое личное мнение, что я должна сказать“да” независимости Шотландии”.

Бастионом фламандского национализма стал в последние годы Антверпен. В этом втором по величине городе Бельгии работает профессор политических наук Дейв Синардет. С ним беседует корреспондент Евроньюс Эфи Кутсокоста.

Евроньюс: Что общего между ситуациями в Шотландии и Фландрии?

Синардет: Как и в Шотландии, а также в Квебеке и Каталонии, во Фландрии существует сильное националистическое движение. Больше всего голосов на последних выборах в Бельгии набрала партия “Новый фламандский альянс”. Она выступает за провозглашение независимости этого региона, а самое меньшее – за усиление автономии фламандского сообщества в рамках бельгийского государства. Я не думаю, что фламандские националисты будут добиваться референдума, на шотландский манер. Очевидно, они не чувствуют, что идея отделения Фландрии пользуется достаточной поддержкой. Оставаясь формально сепаратистами, они теперь все больше выступают за конфедерализм. При конфедеративном устройстве Бельгия уже не была бы единым королевством, а фламандцы обладали бы почти полной самостоятельностью. Федеральную конституцию заменил бы некий договор между Фландрией и Валлонией.

Евроньюс: Почему, как вы думаете, в последнее время сепаратистские движения приобретают всё большую популярность по всей Европе?

Синардет: Я думаю, что и шотландским и фламандским националистам удалось склонить на свою сторону много людей, причём не только желающих государственной независимости в чистом виде, но и тех, кто придаёт большое значение национальной идентичности и культуре. Удалось также совместить дебаты сторонников и противников национализма с дебатами приверженцев правой и левой идеологии. Националисты играют на разочаровании части левых избирателей в Шотландии политикой британских правых – и правых избирателей во Фландрии левым крылом бельгийской политики. Но я думаю, что сегодня, вследствие глобализации мира и европейской интеграции, идея национального суверенитета стала гораздо более иллюзорной, чем она была несколько десятилетий назад.

Евроньюс: Если в Шотландии проголосуют за независимость, каковы будут последствия для неё и Европы в целом?

Синардет: Это может создать прецедент. Подтвердится возможность того, что отдельные регионы смогут выйти из состава государств, в которых они находятся. Этим в первую очередь захотят воспользоваться каталонские националисты. Они ведь тоже хотят провести референдум о независимости, да только испанское правительство не позволяет. Воспрянут и фламандские националисты. У них этот процесс растянут на более длительный срок, но они осознают, что независимость – это не просто мечта, нереальная цель, а то, что она на самом деле возможна. Создадутся также новые проблемы для управления Евросоюзом. Уже сейчас трудно привести к согласию 28 стран, каждая из которых защищает свои национальные интересы. А если количество членов ЕС увеличится, но найти консенсус среди них будет ещё труднее.

Россия - ЕС: что делать европейскому бизнесу во время "войны санкций"

Insight

Россия - ЕС: что делать европейскому бизнесу во время "войны санкций"