Срочная новость

Срочная новость

Последствия референдума в Шотландии: валюта, ЕС и овцы

Сейчас воспроизводится:

Последствия референдума в Шотландии: валюта, ЕС и овцы

Размер текста Aa Aa

Это открытая граница между Шотландией и Англией. Но 18 сентября шотландцы решат, хотят ли они независимости. Это решение может повлечь за собой множество последствий, в основном, они коснутся тех, кто живет на приграничных территориях.

Когда Дуги Уоткин зовёт своих овец, иногда они прибегают с территории Англии, иногда с территории Шотландии. В буквальном смысле. Дуги владеет семьюдесятью акрами земли неподалеку от городка Берик-апон-Туид на востоке Англии. Но вдоль реки — уже в Шотландии — он арендует еще 700 акров. Его овцы пересекают границу чуть ли не каждый день. И неудивительно, что для Дуги независимость Шотландии станет головной болью.

«Беспокоит неопределенность. И неважно, как пройдет референдум, “эффект домино” от него определённо будет. И я не верю тем, кто считает, что знает, что будет, потому что никто этого не знает. Так я думаю. Эти две страны настолько крепко связаны друг с другом, вместе так долго, что будущее действительно представляется туманным», — говорит Дуги.

Он живёт на земле, которую так и называют «Бордерс» («границы») — где проходит черта, разделяющая Англию и Шотландию. Эти земли — один из символов более чем трёхсотлетнего союза с Соединённым Королевством. За эти годы человеческие судьбы здесь тесно переплелись.Но этот союз нравится не всем, и ему предстоит пройти тест на прочность на референдуме о независимости Шотландии 18 сентября.
Но сможет ли Шотландия существовать как независимое государство? Или ей лучше остаться в составе Великобритании? Люди, живущие по обе стороны границы, расходятся во мнениях.

У Хитер Андерсон своя ферма органических продуктов на шотландской стороне границы. Она будет голосовать за независимость. Она уверена, что Шотландия — вполне самодостаточное государство, богатое ресурсами. Например, здесь есть нефть и возобновляемые источники энергии. Хитер уверена, что Шотландия готова к финансовой самостоятельности и не разделяет пессимизма тех, кто считает, что страна не сможет быть членом ЕС:

«Если Шотландия проголосует за независимость, у неё будет еще почти два года на переговоры о членстве в составе Европейского Союза. Мы были в нём 40 лет, мы отвечаем всем требованиям. Мы экспортируем в 15 раз больше рыбы, чем потребляем. Испании, думаю, будет жаль, если мы выйдем. Также, мы экспортируем в 15 раз больше баранины, которую продаем Франции. Мы экспортируем продуктов на 15 миллиардов фунтов. Мы хотим быть активными игроками в ЕС и полностью заинтересованы остаться в его составе».

Между тем, предприниматель Билл Паркин из Берика обеспокоен предстоящим референдумом. В его компании работают как английские, так и шотландские инженеры. Производственные мощности также по обе стороны границы. Биллу независимость может принести новые налоги, новые трудовые законы, а, в худшем случае, новую валюту.

«Я обеспокоен, потому что даже если у них будет фунт, чего он будет стоить за пределами Шотландии? Можно выбрать себе любую валюту, но каков будет ее курс в мире или в странах Соединённого Королевства? На это повлияют внешние факторы. Я думаю так: зачем вмешиваться в союз, который успешно существовал триста с лишним лет? не нужно пытаться его менять», — говорит Билл.

Но вернёмся в район Скоттиш-Бордерс в городок Аймут. Джеймс Кук управляет компанией, которая поставляет морепродукты в Англию и страны ЕС.

Этот грузовик держит путь во Францию. Для Джеймса независимость Шотландии — это шанс показать Европе и миру, что шотландская продукция говорит сама за себя. Вопрос валюты его не беспокоит. Он будет голосовать «за».

«Что касается нас, мы крупный экспортёр продукции на Европейский рынок. Мы большие поклонники Европейского сообщества. У нас может быть как евро, так и фунт. Я думаю, что это не так важно. Вопрос в другом: фунт — это совместный актив. Он одинаково принадлежит всем частям Соединённого Королевства. Они имеют наглость говорить, что мы не сможем им пользоваться. Однако наивно использовать это, как негативный аргумент и пугать им всех », — уверен Джеймс.

Джим Фултон — шотландец, его жена Элисон — англичанка. Они живут на границе более сорока лет. Супруги против независимости Шотландии и поддерживают кампанию «Вместе лучше». У Джима своя ферма. Он считает, что независимую Шотландию ждут большие трудности:

«Общей валютной зоны не будет, потому что остальные страны Соединённого Королевства — Уэльс, Англия и Северная Ирландия — не позволят Шотландии использовать Банк Англии как кредитора последней инстанции. Мы будем как Панама: использовать фунт, но не иметь никакого контроля над процентными ставками и конечно же над валютной политикой правительства. Проблема кампании за независимость в том, что она бросается словами эйфории, эмоций и оптимизма без осознания реалий того, что произойдёт, когда Шотландия будет отдельной страной».

Элисон поддерживает точку зрения мужа:

«С технической точки зрения, у страны, вступающей в ЕС, должен быть свой Центробанк, но, как сказал Джим, это не наш случай. У нас нет ни Центробанка, ни отдельной валюты. Поэтому мы не можем подать заявку на членство в ЕС, если верить европейским комиссарам, которых газеты расспрашивали на прошлой неделе. Алекс Салмонд вам скажет: “Это не про нас, мы уже в ЕС”. Извините, но нет, мы не в ЕС. Там Соединённое Королевство, а у Шотландии, как отдельной страны, в ЕС нет никакого статуса ».

Членство в ЕС, валюта, рабочие места, образование, система здравоохранения — лишь немногие из вопросов, о которых спорят сторонники и противники независимости Шотландии. Но для этого человека, который уже два года участвует в кампании по отделению Шотландии от Великобритании, речь идёт не об экономике, а о демократии и суверенитете.

«Или вы верите в шотландцев и их способность самостоятельно управлять своим государством, как это делают другие страны, или нет. Лучше Шотландией будут управлять те, кто живёт и работает здесь. При всем уважении к Вестминстеру и британским чиновникам — они руководили страной на протяжении сотен лет и хотят сохранить эту власть. Поэтому 18 сентября шотландцы будут решать, взять ли власть в свои руки или снова доверить управлять страной кому-то другому», — говорит Алекс Вильсон.

Это референдум о судьбе союза, существовавшего более трёх столетий.Люди по обе стороны границы чувствуют, что независимо от результатов референдума всё уже не будет как прежде, что голосование повлияет на жизнь каждого, кроме, возможно, овец.

«При перемещении овец из одного региона в другой нужно заполнять специальные бумаги. А пока Англия и Шотландия — это скорее различные регионы, чем разные страны. Проблема в том, что, что бы я не написал в бумагах, овцам все равно. Они сами пойдут туда , куда пожелают», — сетует Дуги.