Срочная новость

1 сентября 2004 года в северо-осетинском городе Беслане, как и повсюду в России, дети пошли в школу. Но этот праздничный день обернулся страшной трагедией. Группа чеченских террористов, взяла в заложники детей, их родителей, учителей. 1100 человек, в том числе множество малышей дошкольного возраста были загнаны в школьное здание и оказались во власти террористов.

Следующие три дня стали для них настоящим адом. Большинство заложников были загнаны в спортивный зал, который террористы заминировали. Чтобы подавить малейшую волю к сопротивлению, они убили 20 человек. Дети оставались рядом с трупами. Лишенные воды в удушающей жаре они были вынуждены пить собственную мочу. Террористы отказались позволить
передать заложникам воду и медикаменты.

Глава террористов чеченский боевик Шамиль Басаев в обмен на освобождение заложников требовал предоставления независимости Чечне. Попытки переговоров провалились.

На третий день в здании школы прогремели два взрыва, террористы открыли огонь по окружившим школу бойцам отрядов спецназа. В этот момент заложники начали выпрыгивать из окон и выбегать, через входную дверь школы. Террористы стреляли им в спину.

Бойцы спецназа начали штурм здания. Террористы оказывали сопротивление прикрываясь детьми, как живым щитом.
Спортивный зал, где находились заложники загорелся, его крыша обрушилась. Жертвами теракта стал 331 заложник, из них 186 детей, Большинство погибли от пуль или сгорели. Среди погибших спецназовцев, оказались командиры всех трех штурмовых групп. За 4 года Великой Отечественной войны на различных фронтах погибло немногим больше жителей Беслана, чем за 3 первых дня сентября 2004 года.

Расследование этих трагических событий не закончено и десять лет спустя. Вокруг них продолжаются споры. В том числе – насколько оправдано было применение против боевиков танковых орудий и огнеметов, правильно ли был отдан приказ о штурме школьного здания.
Разрушенная школа в Беслане остается местом паломничества всех тех, кто пережил те трагические дни. Дети, побывавшие в заложниках у террористов, выросли, но 1 сентября 2004 года никогда не сотрется из их памяти..

Алексей Доваль, “Евроньюс”: 1 сентября 2004 года Сослан Кокаев, которому тогда было 14 лет, как и другие дети Беслана, пошёл в школу. Сейчас он живёт в Москве и согласился поделиться с нами своими воспоминаниями. Сослан, расскажите, как это было.

Сослан Кокаев: Началось все 1 сентября, как все вы прекрасно знаете. Утро, не предвещавшее ничего плохого. Я встретился с друзьями, мы предвкушали проведение праздничного дня. Но вдруг начались выстрелы, хлопки. Сначала никто даже не обратил на это внимания, подумали, что это салюты или лопнувшие шарики. Но потом с двух сторон школу начали окружать вооружённые люди в камуфляжной форме, в большинстве – бородатые. Стало ясно, что это не праздник. К середине дня все были в спортзале. И началось все то, что показывали по телевизору, что вы, наверное, видели. Они выбивали стекла, устанавливали бомбы. Для устрашения при всех в центре зала было расстреляно два человека.

“Евроньюс”: Что говорили террористы, как затем они вели себя по отношению к заложникам?

Сослан Кокаев: Обращение было по ситуации – жёсткое, с криком, с матом, с выстрелами в воздух, с агрессией. Делалось все, чтобы люди вели себя покорно и не создавали помех их операции.

“Евроньюс”: Как и когда вам удалось спастись?

Сослан Кокаев: К утру 3 сентября я был уже полностью адаптирован к ситуации, но не был готов к резкому развитию событий. Неожиданно прогремел первый взрыв, и многих, почти всех, кто был рядом со мной, оглушило. Пыль, пепел. И инстинктивно я побежал к окнам, которые выбило. Я залез на подоконник. И прогремел второй взрыв, который выбросил меня из окна метров на 5.

“Евроньюс”: Что происходило потом, после вашего освобождения?

Сослан Кокаев: Было страшно, чувство тревоги некоторое время не отпускало. Но, может быть, потому, что я был слишком молод, я как-то очень буднично оценивал спустя эту ситуацию уже через две недели – как часть жизни, которая стала для меня очень яркой чёрной вспышкой.

“Евроньюс”: Те события, те трагические дни изменили вашу жизнь?

Сослан Кокаев: После таких событий я быстро повзрослел. Некоторые события, которые я видел по телевизору и которые вообще окружают нашу жизнь, я стал расценивать несколько иначе. Из-за того, что произошло в Беслане, меня пригласили учиться в лицей Ходорковского. Это благотворительный лицей.

“Евроньюс”: Вы бываете в Беслане?

Сослан Кокаев: Да, я бываю часто дома, раза 2 в год. В данный момент я – аспирант государственного университета управления и работаю в представительстве Северной Осетии при президенте РФ. И на протяжении всех этих 10 лет я регулярно бываю дома.

“Евроньюс”: Вы туда в школу, конечно же, ходите?

Сослан Кокаев: Да, хожу, но я стараюсь ходить туда один и не посещаю школу, если я случайно попадаю в Осетию в эти памятные даты с 1 по 3 сентября. Сейчас мне там спокойней одному.