Срочная новость

Срочная новость

50-летие европейской космической одиссеи

Сейчас воспроизводится:

50-летие европейской космической одиссеи

Размер текста Aa Aa

Сегодня космос фактически находится вокруг нас — в области навигации и телекоммуникаций, например, — и проникновение космической науки в повседневную жизнь никого уже не удивляет. Но последние 50 лет космической истории для Европы были похожи на виражи американских горок. Свои первые шаги в космосе Европа совершила в 1960-х годах – в разгар холодной войны.

50 лет назад началась «космическая гонка»: СССР и США пытались превзойти друг друга в освоении космоса. Советский Союз запустил на орбиту первый искусственный спутник, в космос полетел Юрий Гагарин.

«Начало 60-х – это время опасного хрупкого равновесия в мире. Именно тогда соперничество сверхдержав, вероятно, было в самом разгаре, особенно во время Кубинского кризиса. Я был молод и я думал, что это конце света, и вероятно, многие так думали», — рассказывает Джон Крига, историк.

В атмосфере постоянной напряженности свои первые открытия совершили физики Эдоардо Амальди и Пьер Оже. Они горячо верили в то, что спутники и ракеты можно применить в мирных целях, а не только для бряцанья оружием.

«Страны, которые стояли у истоков европейской космической одиссеи, это государства за 20 лет до того находились в состоянии войны. Эти страны объединились и решили говорить на языке, который не мог втянуть их снова в конфликт, — на языке науки», — рассказывает Рожер-Морис Боне, экс-директор по науке в Европейском космическом агентстве.

Амальди и Оже стояли у истоков создания двух первых европейских космических консорциумов – Европейской организации по разработке ракет-носителей и Европейской организации космических исследований. Первые годы отмечены ограниченными средствами на исследования, крахом проекта по разработке ракет “Европа” и трениями между Великобританией и Францией.

«В конце 60-х они сказали: “Ладно, мы должны объединить эти две организации”. Процесс слияния продвигался медленно и наконец в 1973 году, преодолев разногласия, европейские страны разработали программу, которая легла в основу новой организации. Космическая наука стала приоритетным направлением не потому, что все любили науку, а потому, что не желали её финансировать», – говорит Джон Крига.

Позже станет ясно, насколько это обязательное финансирование проектов Европейского космического агентства способствовало развитию науки. Но у Европы по-прежнему не было своей ракеты. Рассказывает Джон Крига:

«Немцы выступали против создания ракеты “Ариан”, британцы также были настроены крайне враждебно. И тогда французы сказали: “Хорошо, тогда это сделаем мы”. Нужно отметить, что появлению “Ариан” во многом способствовали голлизм и подозрительность в отношениях с США. “Ариан” несомненно стала величайшим успехом для Европы в области освоения космоса».

Первый запуск с помощью «Ариан» состоялся в 1979 году. И хоть проект «Ариан-1» первоначально был нацелен на коммерческий телекоммуникационный рынок, ракета также использовалась для проведения научных исследований на орбите. И одним из её первых достижений стал запуск спутника «Джотто» к комете Галлея в 1986 году.

«Я уже более сорока лет занимаюсь космосом, ещё с университета, и самое яркое воспоминание — ночь, когда Джотто встретился с кометой Галлея», — вспоминает Герхард Швем, экс-директор миссии «Кластер» и «Розетта». — «Адреналин зашкаливал, работа была напряжённой; ночью всё шло хорошо. Но затем неожиданно, когда спутник приблизился к комете, он задел её, закрутился и мы потеряли с ним связь. Связь вернулась через 20 минут. Было ощущение, что произошло что-то грандиозное, — и это испытали все в Европейском центре управления космическими полётами».

10 лет спустя, в 1996 году неудачей завершился запуск «Ариан-5». Ракета разрушилась на 39-й секунде полёта из-за неверной работы программного обеспечения. Этот неудачный запуск стал одной из самых дорогостоящих компьютерных ошибок в истории. В результате аварии был потерян европейский спутник «Кластер».

«Я никогда не забуду этих больших боссов, директоров, серьёзных успешных мужчин, рыдающих в небольшом ангаре за центром управления. И я поклялся, что мы возобновим проект «Кластер». И мы это сделали», — рассказывает Роже-Морис Боне.

Искусственные спутники Кластер используются до сих пор. Европейское космическое агентство совместно с НАСА создало зонд «Гюйгенс». В 1995 году он приземлился на поверхность Титана – спутника Сатурна. Это открыло новую страницу в истории науки.

«Посадка “Гюйгенса” на Титан – выдающееся достижение. Но, скажу вам, это здорово потрепало нам нервы» , — вспоминает Герхард Швем. Между тем, Роже-Морис Боне отмечает, что «это самый дальний в истории полет с посадкой для аппарата, созданного человеком».

Но науку всегда тормозит политика, например, на одном из таких заседаний. Добиться финансирования научных проектов всегда нелегко. От них требуют достойной отдачи. Если страна вкладывает деньги — взамен она должна получить контракты. Так приобретается опыт, но и проблемы у такого подхода тоже есть.

«Это обязывает большие страны, вроде Франции и Германии, которые могут сделать что-то быстрее, лучше и даже дешевле, создавать большие консорциумы. В таких условиях, если страна вкладывает 5% средств в проект, то взамен должна получить 5% высокотехнологических контрактов. Управлять таким распределением нелегко», — говорит Джон Крига.

Но всё же, такой подход приносит великолепные результаты.

«Сегодня у нас есть космические аппараты “Марс-экспресс” и “Венера-экспресс”, “Розетта” все ближе к комете», — говорит Герхард Швем. А Роже-Морис Боне уверен, что «Европа, развивающая науку, – это Европа, которая не сидит сложа руки. И именно эта Европа разрабатывает космические технологии».

50-летие европейской космической одиссеи отмечено регулярными запусками не только на орбиту, но и на самые горизонты науки.