Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Pussy Riot о себе, тюрьме, церкви и Ходорковском


Россия

Pussy Riot о себе, тюрьме, церкви и Ходорковском

Участницы панк-группы Pussy Riot Мария Алехина и Надежда Толоконникова вернулись в Москву из Красноярска в пятницу утром, и буквально через несколько часов дали пресс-конференцию на телеканале “Дождь”.

Дети

Первым же вопросом журналисты затронули тему, которая широко обсуждалась в последние дни в СМИ и о в социальных сетях: почему девушки после освобождения встретились в Красноярске и провели здесь несколько дней, вместо того чтобы обнять сначала своих малолетних детей?

Толоконникова на это ответила: “Мы никогда не напирали на наличие у нас детей: это нечестно – просить милосердие в связи с этим. (…) Мы встретились в Красноярске, чтобы обсудить наш новый проект, который начался, когда мы еще отбывали наказание. В нем участвуют многие из тех, кто находится в колонии”.

“Если бы из колоний вышли мужчины, вопрос о детях стоял бы не так остро,” – добавила Алехина.

Планы на будущее

Девушки рассказали, что основные усилия сосредоточат на своем правозащитном проекте “Зона права“деятельность которого будет распространяться на всю страну.

Они будут рассматривать и продвигать жалобы на нарушение условий содержания и труда, на насилие и угрозы. Для этого им нужна помощь профессионалов, в первую очередь юристов. А значит нужны и средства.

Откуда Pussy Riot собираются их брать? Обратятся ли они за помощью к Михаилу Ходорковскому?

Толоконникова: “Мы не будем обращаться за финансовой помощью для проекта ни к Ходорковскому, ни к кому-то другому персонально – это некрасиво. Ходорковский пережил гораздо более долгий и жесткий тюремный опыт, и мы надеемся, что он будет заниматься правозащитной деятельность, и будем рады, если он поддержит нас. Финансировать проект действительно нечем. По поводу бренда Pussy Riot: летом 2012 года мы думали о том, чтобы использовать его для финансирования феминистских организаций, но мы поняли, что это не наше. Мы хотели бы выстроить прозрачную финансовую схему. Это будет краудфандинг, с командой, которая будет следить за использованием средств”.

Приоритеты и ориентиры

Каковы жизненные приоритеты Марии и Надежды? Есть ли у них личности-ориентиры?

Толоконникова назвала своими приоритетами справедливость, человечность, солидарность и неравнодушие. “В колонии ценности несколько изменились, обострились в плане внимания к конкретному человеку, – сказала она. – Ориентир – Владимир Буковский, правозащитник, не останавливавшийся ни перед каким страхом”.

Для Алехиной главная ценность – свобода, а свобода для нее – прежде всего ответственность. “В тюрьме я была свободна: забор был просто каменным сооружением, – говорит Мария. – Главным открытием было то, что закон может работать, но только если вы этого хотите. Книга Буковского “И возвращается ветер…” была первой книгой, которую я прочла в СИЗО, и она спасала мне жизнь. Она дает пример последовательно неравнодушного отношения к власти”.

Политическая деятельность

Толоконникова: “Наша политическая страсть никуда не исчезла, правозащитная деятельность в России – это политическая деятельность. Наше отношение к Путину не поменялось, и мы хотели бы сделать то, что говорили на акции в ХХС.

Алехина: “Самое страшное в путинской России – невозможность говорить и быть услышанным”.

Толоконникова: “Я пришла к акционизму, потому что традиционная политическая деятельность в России подвергается замалчиванию”.

Pussy Riot и церковь

Алехина посетовала на то, РПЦ то открывается к диалогу. то закрывается : “Мы с самого начала говорили, что открыты к диалогу, почему они не реагировали – загадка”.

“Церковь – это то, что должно помогать заключенным, – считает Толоконникова. – Но режим не всегда позволяет это сделать: тот, кто пойдет в церковь, будет уничтожен своей бригадой, которая в это время работала. Нам было бы интересно сотрудничество с РПЦ в правозащитной деятельности”.

Олимпийская оттепель?
Толоконникова: “После Олимпиады возможно развитие репрессий. Никакой оттепели и гуманизма сейчас нет. Нас освободили – это был шаг назад власти под давлением общества. Мы благодарные за это не Путину или Госдуме, а людям, которые нас поддерживали. Мне страшно за “узников Болотной”, потому что их суды будут проходить уже после Олимпиады.

Алехина: “У нас возникла идея, что международные правозащитники смогут входить в состав ОНК, которые посещают исправительные учреждения. Это обеспечит большую открытость нашей страны для западного мира”.

Панк-молебен и церковь – две вещи совместные?

Надежда Толоконникова сказала, что в акции в храме Христа Спасителя, стоившую ей колонии, она сейчас участвовать не стала бы. Однако при этом добавила: “Тогда я была другая – моложе, у меня были другие представления о жизненных целях. Но я не жалею об этом. Это современное искусство, и в его рамках это имеет смысл, хотя в России это мало кому понятно. Я бы хотела, чтобы люди перестали широко открывать глаза при виде “Черного квадрата” Малевича, это неправильно.

Pussy Riot едины?

Алехина: “Мы встретимся с Екатериной Самуцевич в ближайшее время, ей наверняка ест, что сказать, и мы будем рады, если она к нам присоединится в нашей правозащитной деятельности”.