Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

"Европа обетованная": надежды тайных обитателей горы Гуругу


insiders

"Европа обетованная": надежды тайных обитателей горы Гуругу

Это кадры сняты камерой наблюдения испанских пограничников 20 ноября: караваны беженцев карабкаются по склону горы Гуругу к границе между Марокко и Мелильей – крошечным клочком испанской территории на средиземноморском побережье Африки. Но достичь конечной цели – попасть в Европу – им на этот раз не удастся, и они будут прятаться в приграничных районах в надежде , что следующая попытка окажется удачной.

Мы поднимаемся по горным тропинкам. В тайных убежищах здесь живет множество нелегальных иммигрантов. Мы хотим встретиться с ними, но надо действовать осторожно, чтобы не привлечь внимание марокканских полицейских, которые контролируют эту зону.

“Повсюду тут пограничники, полицейские в штатском, выискивают нас,” – говорит один из беглецов.

Все они проделали долгий путь, добрались сюда из Мали, Камеруна, Кот Д‘Ивуара, Нигера. Многие ждут здесь уже не первый год, залечивают раны, полученные при неудачных попытках пересечь границу.
Выживают благодаря скудной помощи местных жителей, немногих сочувствующих или просто сострадающих.

Клод Гийом Дибонд – из Камеруна:

“Нелегко все это. Нас ловят при попытке пересечь границу, бьют. Мы живем в страшных условиях, в нечеловеческих условиях – разве может так жить человек? Но мы вынуждены идти на это, пути назад нам уже нет. Потому что там, позади, мы оставили родных и близких, которые тоже живут в нечеловеческих условиях, в нищете, и мы – их единственная надежда. А потому мы должны идти до конца, и там уж будь что будет!”

“Да, надо идти на риск, – говорит Тур Лассина из Кот-д’Ивуара. – Если я не перейду на ту сторону, то останусь здесь пока не поседею, честное слово! Уж лучше состариться здесь, честно! Да. Умру, а доберусь до Европы ! У меня просто нет другого выхода, честное слово. Только в Европе я смогу изменить свою жизнь к лучшему. Да, только в Европе”.

Они пугливы и убегают при малейшем шуме. Ну, а мы после разговора вновь отправляемся в путь, отказавшись от намеренья добраться до лагеря, который, по нашим сведеньям, находится выше по склону. Полиция бдит, и мы не хотим подвергать риску обитателей этого лагеря.

Скоро встречаем и самих полицейских. У нас на глазах они ловят и скручивают нескольких мигрантов и в методах не стесняются. Снимать такие операции нельзя – полиция отбирает камеру. Но нам удается снять несколько кадров с помощью мобильного телефона.

Территория обетованной Мелильи – всего 12 квадратных километров, население – 66 тысяч человек. Город расположен на полуострове Трес Фокас и
вместе с соседней Сеутой стал окном в Европу для
иммигрантов из африканских стран, расположенных южнее Сахары.

С одной стороны Мелильи – Средиземное море, а сухопутная граница укреплена тройным забором. Его высота – 7 метров, длина – 10 километров. Строительство призванной стать непроходимой стены, оснащенной радарами, видеокамерами и колючей проволокой, финансировал в основном Евросоюз.

Но и в этой стене удалось пробить брешь: 17 сентября сотни людей атаковали забор. Некоторым из них удалось пробиться в Мелилью, остальные были арестованы и возвращены обратно в Марокко.

Во временном центре для мигрантов в Мелилье постоянно находятся около тысячи беженцев, хотя рассчитан он всего на несколько сотен человек.

Через этот центр должны пройти все те, кому удалось перебраться на территорию испанского полуанклава. Отсюда они могут уже легально попасть на европейский континент.

Вместе с другими искателями счастья Секу находится в этом центре уже больше месяца, их привезли сюда 5 ноября.

“Один из моих друзей погиб, – говорит Секу. – Понимаешь, там забор высоченный, вот такой! Так вот этот парень полез на него, но не повезло ему: до самого верха не добрался, сорвался, упал с такой высоты. Вот так и умер. Нас было 320 человек там, на заборе. И только 120 смогли через него перелезть. Но и из них 34 были потом отправлены назад”.

“Целых два года я скитался по склонам Гаругу, – рассказывает камерунец Хилэр Фомезу. – Уж я-то знаю, что это такое, можете мне поверить. Я рылся в помойках, чтобы найти хоть что-то съедобное. И даже сегодня мне больно об этом говорить. Я не могу забыть тех, кто все еще там остается. Мне повезло, Господь сжалился надо мной: слава Богу, я сюда добрался! Со мной здесь обращаются хорошо. Теперь я сделаю все, чтобы помочь моей семье, моим друзьям и близким, горы сверну для них. Я все сделаю для того, чтобы добиться чего-нибудь здесь, обеспечить будущее моим детям. Я добьюсь этого!”

“Я из Мали, – говорит другой беженец.- А покинул свою страну потому, что у нас там сейчас война. Я сирота, у меня нет ни отца, ни матери. Из всей семьи у меня только сестренка младшая осталась, был еще брат, но и его я потерял в этой резне. а я просто чудом уцелел, теперь мне и сама смерть на страшна. И уж ради Европы я точно готов рискнуть жизнью”.

Преодолеть морские волны или семиметровый забор – не единственная возможность попасть в Мелилью. Есть еще небольшой участок границы у городка Бени-Аснар, его ежедневно пересекают в обоих направлениях около 30 тысячи человек.

Машины здесь пропускают через частый гребень, пограничники используют здесь особые приборы. которые могут уловить даже человеческое дыханье, и редко кому удается обмануть их бдительность.

Представитель испанского правительства в Мелилье Абдельмалик Эль-Баркани считает, что Евросоюз не предпринимает достаточных мер для решения проблемы нелегальной иммиграции:

“Я бы хотел , чтобы Европа обратила больше внимания на то, что здесь происходит, нужно улучшить контроль.Это не просто граница между Марокко и Испанией – а между Марокко и Евросоюзом, частью которого являются Сеута и Мелилья. Очень важно, чтобы мы лучше сотрудничали со странами, откуда прибывают мигранты. И прежде всего, по-моему, надо решить проблему мафии, перевозчиков мигрантов”.

А вот известный в Мелилье правозащитник Хосе Палазон считает, что Европа меры принимает, да не те:

“Иммиграционная политика Евроосюза – это, на мой взгляд, просто катастрофа. Она ничего не решает, и лишь приводит к новым страданиям и жертвам. Установили барьеры, обнесли их колючей проволокой, вот и все. Да можно сколько угодно возводить препятствий на пути иммигрантов – они все равно будут пытаться их преодолеть!

Много говорится, к примеру, о мафии. А в результате это приводит лишь к росту цены, которую нужно заплатить за переход границы. И вместо того, чтобы решить проблему иммиграции – мы создаем ей рекламу”.

День спустя мы вновь встретили нескольких своих знакомых из временного центра для мигрантов в Мелилье. На этот раз у здания центрального отделения полиции, куда они пришли получить документы. Это последний промежуточный этап на их долгом пути в Европу, но не последнее ожидание:

“Мы стоим тут под дождем вот уже полтора часа, – жалуется Франклин Дико из Габона. – И это только чтобы получить разрешение отправиться в Мадрид или в Барселону. Но удастся ли нам выехать отсюда сегодня – одному Богу известно. Мы молимся, просим божьей помощи. Просим, чтобы Евросоюз вдруг захотел помочь нам. Мы всё готовы вынести ради этого”.

Под проливным дождем они просят нас помочь своим товарищам, тем, кто остался по ту сторону границы, в лесах горы Гуругу.

На обратном пути мы встречаем тайное убежище беглецов, едва защищенное от холода и дождя. Нам рассказывают, что несколько человек вновь пытались перелезть через забор, но безуспешно: нескольких из арестовали, другим удалось убежать. Но решимость и готовность продолжить попытки не ослабевают.

Эндрю Камаха из Габона объясняет нам:

“Мы идем на это не потому, что так уж хотим жить в Европе – мы просто должны помочь своим семьям. Я не собираюсь жить в Европе лет 15-20 лет. Я бы хотел лишь заработать немного денег, вернуться домой, открыть там небольшое дело, чтобы прокормить семью.
Европа для меня – это шанс, другого такого шанса я в своей жизни не вижу. Нет у меня других шансов, никаких, поверьте мне, я не вру. А это хоть какая-то надежда. Во-первых, в Европе уважаются права человека. С расизмом там конечно не покончено – ну так что ж, мы и не такое видели. А я просто хочу чего-то добиться в жизни”.

Соотечественник Эндрю Ронни Абас вздыхает:

“Если бы только весь мир смог увидеть это видео. Нам очень нужна помощь, поверьте. Мы плачем, страдаем и молимся, гадаем, кто придет нам на помощь, кто спасет нас? Но этого не знает никто”.

Выбор редакции

Следующая статья
Бельгия готовит закон о детской эвтаназии

insiders

Бельгия готовит закон о детской эвтаназии