Срочная новость

Срочная новость

Большие бедствия войны

Сейчас воспроизводится:

Большие бедствия войны

Размер текста Aa Aa

Война, конфликт, военные действия – как слова, так и дела для ближневосточного региона более, чем привычные.
А вот война – на театральной сцене, на театральной сцене Тегерана, на театральной сцене Тегерана, где актрисы исполняют главные роли – событие, выламывающееся из привычных стереотипов.
Спектакль называется “Смешные дневные кошмары, и немножко ночного ужаса”, его поставил Реза Хаддад:
“Сегодня в воздухе все дышит тревогой, боязнь войны витает, она ощутима для всех.
Мы не хотим войны, вообще ни один здравый человек не может мечтать о том, чтобы его страна и его соотечественники стали бы участниками военных действий.
Но народ не решает. Решают политики. Политики, среди которых встречаются и деспоты, и диктаторы, которые навязывают свою волю обществу, политиков таких поддерживают элиты, интересы таких элит очень далеки от интересов простых людей.
Я хотел, использую те средства, что есть в моем распоряжении, как театрального постановщика, выразить ужас от постоянного напряжения, и в то же время отстраниться от него, попытавшись увидеть смысл в обычных жизненных ситуациях”.

Но все же тема войны – стержневая. И финал открытым оставлен намеренно.

Комментарий автора пьесы:
“Я основывал свой замысел не на воображаемом, а на самом что ни есть реальном материале, на новостях, на том, что публикуют СМИ. Я ничего не придумывал, я лишь вплетал происходящие события в ткань пьесы. Разумеется, есть законы жанра, в данном случае какими-то деталями я мог пренебречь, но основа все-таки – не мои рефлексии на тему, а то, что происходит сегодня, здесь, сейчас, на той улице, где находится театр”.

Есть известное выражение – когда говорят пушки, музы молчат.
Что означает, что война и существование искусства в одной и той же реальности невозможно. Тем не менее, примеры из истории свидетельствуют об обратном.
В данном случае, как говорят и драматург, и режиссёр, они пытаются своим спектаклем если и не остановить развитие событий по пессимистическому сценарию, то, по крайней мере, приложить усилия к тому, чтобы зрители осознавали бы последствия.

“Я не занимаюсь объяснением существующих или созданием новых идеологем, я вообще стараюсь мыслить вне существующих или навязываемых порой шаблонов. Я в данном случае не отделяю себя от зрителей, между нами нет рампы даже на символическом уровне. Я разделяю всю имеющуюся у них озабоченность, я чувствую те же тревоги, мои опасения и мой страх – это их опасения и их страх.
Мы знаем, что катастрофа возможна, но мы сделаем все, что в наших силах, чтобы ее предотвратить, ну, хотя бы попытаемся это сделать.
Вот то, чем я руководствовался во время постановки”, – завершает рассказ один из авторов спектакля.