Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Иран: 34 года после революции


Insight

Иран: 34 года после революции

Вскоре в Иране появится новый президент. Эта страна известна тем, что всегда пыталась отличаться от остального мира, плыла не по, а против течения. Результат этого – сложная экономическая ситуация и угроза введения дополнительных санкций. Обо всем этом мы поговорим с нашим экспертом после следующего сюжета.

Последний монарх Ирана придерживался абсолютистских взглядов. На смену монархии пришел абсолютизм первого религиозного лидера Исламской республики. Когда шах Мохаммед Реза Пехлави бежал в изгнание, его мечты разбились.

Сегодня, после 30 лет укрепления теократии аятоллы Хомейни, Иран, по-прежнему борется за сохранение баланса между современностью и традиционной религиозностью.

Шах видел будущее Ирана в национализме, модернизации и интеграции с Западом.
Для аятоллы Хомейни будущее было связано с исламизацией страны. Он обещал справедливость, свободу, равенство и рост международного веса Ирана. Но учитывая силу Соединенных Штатов, многие считали эту мечту обреченной на провал и прочили мусульманскому Ирану изоляцию.

Конфронтация между Ираном и Западом началась с кризиса с американскими заложниками, захваченными в посольстве США в Тегеране в 1979 году. Противостояние усилилось, когда Саддам Хусейн начал при поддержке Запада ирако-иранскую войну.
Враждебность нарастала год за годом. Благодаря ядерным амбициям Ирана она, кажется достигла апогея.
Исламская республика оправдывает свои экономические проблемы и провалы на международной сцене заговором со стороны Запада. Запад, и США в частности, объясняют неспособность Ирана интегрироваться в международное сообщество проблемами с правами человека в исламской республике, отсутствием демократии и негативной ролью иранского руководства в регионе.

США называют Иран “крестным отцом” государственного терроризма. Иран в ответ считает Америку самой большой угрозой своей территориальной целостности, ссылаясь на санкции введенные по инициативе США.

Переизбрание президентом Барака Обамы, казалось давало возможность для диалога.
Обама заявил иранским руководителям “Мы протянем руку, если вы готовы разжать кулак”. Его иранский коллега ответил: Я буду с вами разговаривать, когда вы прекратите целиться в иранцев”. Подобные словесные дуэли продолжаются 34 года.

Производя ракеты дальнего радиуса действия и быстро увеличивая число центрифуг для обогащения урана Иран утверждает, что тем самым оказывает сопротивление Западу. Спрашивается, какой ценой?

Масуд Имани, “Евроньюс”: К нам из Стокгольма присоединяется Рузбе Парси, сотрудник Европейского института стратегических исследований. С момента Исламской революции в Иране прошло 34 года. Каков Иран сегодня? Радикальный? Прагматичный? Прагматичный и радикальный? Или что-то другое?

Рузбе Парси: Я бы сказал так: Иран – постреволюционная страна, в которой заканчивается нынешний период. Он завершается, так как обычная политическая риторика больше не срабатывает. Это что-то вроде статуса-кво.

“Евроньюс”: Зачем Иран “плывет” не по, а против течения в своих отношениях с международным сообществом?

Рузбе Парси: Во многом, это связано с революцией. Цель – попытаться изменить, перевернуть мир, который, по их мнению, выходит за пределы определенного формата. Именно этим путем они пытаются двигаться.

“Евроньюс”: Кто расплачивается за введенные Западом санкции? Иранцы? Иранская ядерная программа?

Рузбе Парси: На данный момент большинство односторонних санкций, введенных против Ирана, наносят ущерб обществу, народу в целом . Но государству удается справляться с ситуацией. Пока по крайней мере.

“Евроньюс”: По Вашему мнению, сядут ли однажды Иран и США за стол переговоров?

Рузбе Парси: Думаю, что это – неизбежно. Вопрос, прежде всего, в том, у кого окажется больше политической воли и смелости перейти от слов к делу.

“Евроньюс”: Учитывая тот сценарий, сейчас разыгрывается в регионе, на Ближнем Востоке, на международной сцене, как можно интерпретировать происходящее сейчас между Ираном и Западом? Это геополитическая игра, или в большей степени демократия по-ирански?

Рузбе Парси: Думаю, и то, и другое. То есть, конечно, в вопросе прав человека Иран заслуживает критики. Некоторые действия, которые предпринимает Иран в регионе, не идут на пользу. Вместе говорится и о геополитическую игру. Ведь в определенной степени некоторые проблемы требуют решения в независимости от того, кто находится у власти в Тегеране.

“Евроньюс”: А как насчет “Зеленого движения”? Что с ним будет?

Рузбе Парси: Чтобы назвать что либо движением, оно должно быть более постоянным. Так что посмотрим… Я хочу сказать, что недовольство безусловно существует, другой вопрос в какой форме оно проявится, преобразуется ли в настоящее движение.

“Евроньюс”: Кому в Иране принадлежит последнее слово при принятии решения?

Рузбе Парси: Последнее слово принадлежит верховному лидеру Али Хаменеи, хотя он не единственный, кто принимает решения.

“Евроньюс”: Но все гораздо сложнее в иранской политике все гораздо сложнее, там существуют и другие центры принятия решений. Не так ли?

Рузбе Парси: Совершенно верно. Власть представляет собой определенные круги, определенные центры. Они существуют в армии, политике, бизнесе и т.д. Именно поэтому я и говорю, что Али Хаменеи принадлежит последнее слово, хотя он не единственный, кто принимает решения. Каждое решение сначала проходит различные этапы прежде, чем он примет решение, которое обязательно должно быть поддержано другими.

“Евроньюс”: Кто больше проиграет от конфронтации: Иран или Запад?

Рузбе Парси: Если взглянуть на это с точки зрения геополитического веса, силы, то Иран явно уступает. Иран может создать определенные проблемы в регионе для США. Но на Ближнем Востоке хватает и других стран способных создать большие проблемы . Хотя это не означает, что западные политики и западная политика в отношении Ирана избавлена от определенной предвзятости.

“Евроньюс”: Как вы думаете, кто победит на президентских выборах в Иране?

Рузбе Парси: Единственное, что можно сказать: за последние 20 лет во время всех президентских выборов случались сюрпризы. Думаю, что нынешние тоже преподнесут нам сюрприз.

“Евроньюс”: Каким Вы видите Иран в ближайшие четыре года и с новым президентом?

Рузбе Парси: Два ближайших года будут очень важными для Ирана, прежде всего потому что стоит вопрос управления страной. Ей плохо управляли. Существует вопрос потери доверия к власти со стороны общества. Ну и конечно первоочередной вопрос, связан с экономической политикой, экономической ситуацией, структурой экономики. Все это – очень неблагополучное.

“Евроньюс”: Чем по-вашему закончится конфликт с Западом, компромиссом или войной?

Рузбе Парси: Мы можем надеятся только на компромисс, и думаю что обе стороны также привержены этой идее. Вопрос в том успеют ли они прийти к нему до того, как напряженность вызванная конфликтом станет необратимой.